Чтение онлайн

Я вспомнил, что сегодня должен остаться в Челтенхеме.

–  Может, лучше завтра?

–  Ну, конечно, - ответил он.
– В восемь утра пойдет?

–  В восемь утра будет в самый раз, - ответил я.
– Я подъеду.

–  Так высылать за вами машину?

«Почему бы и нет», - подумал я.

–  Да, это было бы замечательно.

Придется мне похромать для виду.

Билли Серл был не в настроении объяснять, почему ему так срочно понадобились деньги.

–  Просто положите эту чертову наличку на мой счет!
– рявкнул он.

Все дружно повернули головы в нашу сторону. Мы стояли на террасе перед весовой, скоро должен был начаться первый забег.

–  Ради бога, Билли, успокойся, - тихим, но твердым голосом произнес я.

Не помогло.

–  И вообще, какого черта ты здесь делаешь?
– заорал он.
– Ты должен быть в конторе, собирать мои гребаные бабки!

В нашу сторону повернулись еще несколько голов.

Инструкции Патрика соблюдать конфиденциальность не прошли.

–  Послушай, Билли, я всего лишь хочу помочь.

–  Не нужна мне твоя чертова помощь!
– Он скривил губы и выплевывал каждое слово, брызгая слюной.

Журналисты, прибывшие освещать скачки, подошли поближе.

Я наклонился к самому его уху и, понизив голос, проговорил:

–  А теперь послушай меня ты, слизняк! Тебе нужна помощь, это ясно, и я на твоей стороне.
– Я на секунду умолк.
– Так что позвони мне, когда успокоишься. Деньги будут в банке на твоем счету в пятницу.

–  Я же сказал, мне нужна сотня кусков сегодня вечером, - выкрикнул Билли. Он почти плакал.
– Мне нужны мои деньги сегодня!

Теперь мы были в центре внимания уже доброй половины зрителей.

–  Извини, - тихо сказал я, изо всех сил стараясь сохранять чувство собственного достоинства.
– Это невозможно. Деньги будут в пятницу, ну, может, в четверг, если очень повезет.

–  Четверг - это слишком поздно!
– крикнул он.
– К четвергу я уже сдохну, ясно тебе?

Не было никакого смысла стоять вот так и спорить, пока весь мир скачек прислушивается к каждому твоему слову, и я просто отошел в сторону, видя, как наемные писаки слетаются к нам со всех сторон, точно стервятники, яростно что-то строча в своих блокнотах. Слава богу, хоть Мартина Гиффорда, этого пятизвездочного сплетника, нигде не было видно, но, без сомненья, к концу дня ему будет известно все до мелочей.

–  Ты что, убить меня хочешь?!
– заорал мне вслед Билли.

Я проигнорировал этот выпад и продолжил свой путь к парадному кругу, где народу сейчас было немного и откуда я рассчитывал позвонить в контору и узнать, как там продвигаются дела с ликвидацией ценных бумаг Билли.

К телефону подошла миссис Макдауд. Патрик и Грегори предпочитали не отвечать на звонки из телефонов-автоматов и безликие голосовые сообщения. «Наши клиенты предпочитают иметь дело с живыми реальными людьми», - говорили они. А потому и наняли миссис Макдауд и миссис Джонсон - отвечать на телефонные звонки.

–  Что вы сказали этому полицейскому?
– первым делом спросил ее я.
– Он был так любезен со мной, даже странно.

–  Сказала, что вам удаляют вросший ноготь.

–  Но почему?

–  Да потому, что он был чертовски груб со мной!
– раздраженно ответила она.
– Говорил со мной, точно я какая-то уборщица в офисе, вот я и сказала ему, что вы недоступны. Ну, тут он и прицепился, почему это, дескать, недоступен. И пришлось сказать ему, что вы были без сознания после операции. Тогда мне показалось это неплохой идеей, но этот чертов тип оказался таким настырным. Потребовал объяснить, с чего это ты вдруг без сознания, ну и тогда я сказала, что вам делали операцию по удалению вросшего ногтя на большом пальце ноги. Просто не могла придумать ничего более серьезного, ляпнула первое, что пришло в голову. Что еще могло случиться с таким парнем, как вы?

–  Знаете, миссис Макдауд, если мне когда-нибудь понадобится алиби, обещаю, позвоню только вам, - сказал я. В тот момент мне и в голову не могло прийти, что алиби действительно понадобится мне, причем очень скоро.
– А теперь нельзя ли мне поговорить с мисс Дианой?

Она соединила меня.

Продажа ценных бумаг Билли Серла продвигалась гладко, хоть и со значительными потерями в цене - особенно по недавно приобретенным мною для него облигациям. Но какое мне было до того дело? Да, наверное, никакого, потому как Билли сам это заслужил. Впрочем, я тут же укорил себя за эти неподобающие НФК мысли. Поблагодарил Диану и повесил трубку.

–  Привет, любовничек, - раздался голос у меня за спиной.
– Небось звонишь моей сопернице?

–  Прекрати сейчас же!
– с деланым возмущением воскликнул я.
– Пойдут сплетни, пересуды.

Джен Сеттер привалилась к моей спине.

–  Ну и пусть себе болтают, - проворковала она, затем крепко обняла меня и прижалась уже всем телом.
– Хочу тебя!..
– страстно шепнула она мне на ухо.

Уже второй раз за последние два дня она заигрывала со мной на людях, причем вполне откровенно, не в шутку, а на полном серьезе. Возможно, она и не шутила, и это могло превратиться в проблему. Мне всегда импонировал дружеский флирт с Джен, но лишь потому, что я знал: за этим не стоит ничего серьезного, все это лишь болтовня без перспективы физической близости. Однако теперь, похоже, ставки поднялись на несколько пунктов.

Я снял ее руки с моей талии, повернулся лицом к ней.

–  Веди себя прилично, Джен, - строго сказал я.

–  Это с какой такой стати?
– спросила она.

–  Да потому, что так надо.
– Она скривила губы, точно ребенок, который вот-вот заплачет.
– Для начала, я слишком для тебя молод.

–  О, спасибо за комплимент, - сердито сказала она и отступила на шаг.
– Ты определенно знаешь, как заставить женщину почувствовать себя желанной.

Насмешки в ее голосе не было, она обиделась по-настоящему.

–  Послушай, - начал я, - ты уж извини, но лично я никогда не собирался выпускать эту ситуацию из-под контроля.

–  А ничего и не вышло из-под контроля, - сказала она.
– Все остается так, как было. Ничего не изменилось.

Но мы оба понимали, что изменилось и возврата к прежним отношениям уже нет.

–  Вот и замечательно, - сказал я.

Она злобно улыбнулась.

–  Но только дай знать, если передумаешь.

–  Обязательно.
– Я улыбнулся в ответ.
– Кто из твоих сегодня бежит?

–  Никого, - ответила она.
– Почти все мои уже отбегались, до лета, по крайней мере.
– Помолчав, она добавила: - Я и пришла-то сегодня только потому, что рассчитывала увидеть тебя здесь.

Я стоял и молча смотрел на нее.

–  Мне очень жаль, - выдавил я наконец.

–  Да, - вздохнула она.
– И мне тоже.

Почетный полковник Джолион Вестроп Робертс, орденоносец и младший сын графа Бэлскота, ждал меня на трибунах, на том же самом месте, где мы встретились с ним вчера.