Чтение онлайн

–  Но он не делал, - сказала Клаудия.
– Я его попросила.

Мама была ошарашена и секунды на три даже лишилась дара речи. Она всегда чтила традиции.

–  Несколько необычно, - пробормотала она наконец.
– Но Николас всегда был мальчиком со странностями.

Джен Сеттер тоже назвала меня странным.

Неужели это так?

Лично я сомневался.

Сам я себе казался нормальным. Но ведь большинство людей считают себя нормальными и при этом страшно не похожи друг на друга. Очевидно, в мире людей просто не может существовать такого понятия, как нормальный.

–  А теперь, мои дорогие, - мама решила сменить тему, - не желаете ли съесть поздний завтрак? У меня в духовке стоит изумительный пастуший пирог.

–  Мам, - сказал я, - уже четвертый час пошел.

–  Ну и что? Вы же наверняка проголодались с дороги.

Как ни странно, но я действительно был голоден и по взгляду Клаудии понял, что и она тоже. По дороге сюда я так сосредоточился на вождении, так старался не растрясти Клаудию, не навредить ей, что не догадался сделать остановку и где-то перекусить.

И вот все мы уселись за стол и приступили к позднему завтраку из пастушьего пирога и брокколи, и мама настояла, чтоб я взял себе добавку.

Без двадцати шесть я позвонил Патрику на мобильный, рассчитав, что к этому времени похоронная церемония уже должна была закончиться, а рабочий день - еще нет.

Клаудия была наверху, прилегла отдохнуть, мама хлопотала у плиты, готовя еще одну высококалорийную, питательную и богатую белками трапезу - рагу из цыпленка, риса и овощей. Я разместился на диване в гостиной лицом к ней, но на достаточном расстоянии, чтоб она не могла подслушать разговор.

–  А, да, Николас, - несколько растерянно произнес Патрик.
– Миссис Макдауд передавала, что ты звонил. Прости, что никак не мог перезвонить тебе раньше.

–  Сожалею о случившемся с полковником Робертсом, - сказал я.

–  Да, это просто ужасно. Ему было всего шестьдесят два. Радуйся жизни, пока жив, вот что я всегда говорю. Никогда не знаешь, когда за тобой явится старуха с косой.

«Да», - подумал я.
– Однажды мне удалось перехитрить эту дамочку на Личфилд-гроув».

–  Ты с Грегори говорил?
– перешел я к сути дела.

–  Говорил, - ответил он.
– Грегори страшно зол на тебя.

–  Но за что?

–  А ты как думаешь?
– сердито спросил он.
– Да просто за то, что тебя арестовали, а потом вся эта грязь выплеснулась в газеты и на телевидение. Он считает, что ты подорвал репутацию фирмы.

–  Но, Патрик, его гнев совершенно неуместен, он заблуждается. Это ведь не моя вина, что меня арестовали. Полиция сделала неверные выводы, вот и все.

–  Да, - ответил он.
– Но ты дал им повод.

–  Никакого повода я не давал!
– сердито воскликнул я.
– Во всем виноват этот идиот Билли Серл, который во всю глотку кричал об убийстве. Сам я не сделал ничего плохого.

Мама обернулась и покосилась на меня.

–  Грегори говорит, нет дыма без огня. До сих пор уверен, что ты как-то замешан в этом.

–  Ну, в таком случае Грегори еще больший идиот, чем я думал!
– Я снова повысил голос, и теперь мама стояла и смотрела на меня через комнату, удивленно приподняв бровь. Я умолк, пытаясь немного успокоиться. Потом заговорил уже тише: - Я что, уволен? Если так, то будь уверен, я тут же подам на «Лайал энд Блэк» в суд.

Он не ответил, я тоже молчал. Слышал его дыхание.

–  Знаешь, приходи в контору прямо завтра с утра, - вымолвил он наконец.
– Я скажу Грегори, чтоб попридержал язык.

–  Спасибо, - ответил я.
– Но завтра может не получиться. Клаудия не очень хорошо себя чувствует, я лучше поработаю с компьютером. Надеюсь, увидимся в пятницу.

–  Хорошо.
– В голосе его слышалось явное облегчение. Еще бы, укрощение вулкана по имени Грегори откладывалось еще по крайней мере на день.
– Тогда до пятницы?..

И он повесил трубку, а я остался сидеть и размышлять о своем будущем. Если, конечно, оно вообще у меня было, это будущее, с наемным убийцей на хвосте.

–  Что случилось?
– встревоженно спросила мама.

–  Да ничего, мам, - ответил я.
– Так, небольшие проблемы на работе. Не о чем беспокоиться.

Но я беспокоился. И даже очень.

Мне нравилось работать в «Лайал энд Блэк», и все за эти пять лет шло как по маслу. Но должность независимого финансового консультанта предполагает абсолютное доверие не только со стороны клиентов, но и коллег. Какое будущее может ждать меня в фирме, где один из старших партнеров искренне верил в то, что я замешан в покушении на убийство? Сам же я задавался вопросом: а уж не замешан ли он сам в покушении, увенчавшемся успехом?

И вот все мы трое снова уселись за стол, и я съел и выпил явно больше положенного.

–  А где твой кот?
– спросил я маму, заметив, что у стола никто не крутится и не попрошайничает.

–  Это не мой кот, - ответила мама.
– Он приходящий, не видела его вот уже несколько дней. Наверное, скоро прибежит.

«Когда в меню будет филе или говяжья вырезка», - подумал я.

Мы с Клаудией отправились спать рано, в десять вечера.

–  Ты у меня умница, - пробормотала Клаудия, поудобней устраиваясь под одеялом.

–  Это в каком смысле?

–  Ну, что настоял, чтоб мы приехали прямо сюда. Если б поехали домой, мне пришлось бы возиться с готовкой и уборкой. Здесь же я могу полностью расслабиться, даже телефон не зазвонит. И мама у тебя такая славная!

Я улыбнулся в темноте. Вот так поворот.

–  Только мы не сможем долго оставаться здесь, - уже серьезно сказал я.

–  Почему нет?

–  Да потому, что, если она и дальше будет так кормить, талия у меня станет как у Гомера Симпсона [13] .

Клаудия захихикала.

С самого утра никто из нас и словом не упомянул о раке или о предстоящих курсах химиотерапии. Казалось, что все неприятности и проблемы остались далеко позади, в Лондоне.

Но это только казалось.

Мне снилось, что я участвую в скачках. Но, как это часто бывает во сне, события носили какой-то странный, беспорядочный характер. То я скакал на лошади, то верхом на устрице, то несся в автомобиле. Однако часть сна носила постоянный характер: где бы и на чем бы я ни мчался, соперником моим всегда был Грегори. А он все скалил зубы и целился мне в голову из пистолета с глушителем.