Чтение онлайн

«Ого, - подумал я.
– Моя угроза обратиться в суд все же возымела действие, они поджали хвосты. Представляю, с какой ненавистью Грегори сочинял это электронное послание, а Патрик стоял рядом. Как и Эндрю Меллор, адвокат нашей компании, и оба они ссылались на трудовое законодательство».

Итак, извинение от Грегори я получил, но особой радости от этого не испытывал. Понимал, что оно не облегчит мою дальнейшую жизнь в конторе.

К тому же я был далеко не в восторге от того факта, что Грегори знал, где я нахожусь.

Миссис Макдауд не только хотела знать все и обо всех. Ей нравилось давать людям понять, что она это знает, и любая информация распространялась по конторе с космической скоростью. Теперь все сотрудники знают, что я нахожусь в Глочестершире. Возможно, что и доброй половине Ломбард-стрит тоже это известно.

В половине восьмого мама попросила меня откупорить бутылку шампанского - хотела, чтоб мы должным образом отпраздновали мою с Клаудией помолвку.

–  Еще вчера вечером положила одну бутылку в старый холодильник, - сказала она, - так что шампанское будет холодное и вкусное.

Так оно и оказалось.

Я разлил по бокалам золотистую жидкость с мелкими пузырьками, затем каждый из нас по очереди произнес тост.

–  За долгую и счастливую жизнь с Клаудией, - сказал я.

–  За долгую жизнь и крепкое здоровье, - добавила Клаудия.

–  За ваших деток, и пусть их будет много-много, - сказала мама, и мы осушили бокалы.

Мы с Клаудией держались за руки. И без слов было ясно, о чем думает каждый из нас. Мы молились Всевышнему, чтоб мамина мечта осуществилась. Но с раком… будущее было туманно и непредсказуемо.

–  А ты отцу своему сказал?
– спросила мама.

–  Нет, - ответил я.
– Пока знаешь только ты.
– А про себя подумал: даже миссис Макдауд этого не знает.

–  Ты что, вообще не собираешься ему говорить?
– не унималась мама.

–  Ну почему, со временем обязательно, - сказал я.
– Правда, последнее время мы с ним нечасто общаемся.

–  Круглый дурак, - пробормотала мама.

Я знал, она не может простить отцу распавшийся брак, но, если уж быть до конца честным, в том была и доля ее вины. Но сейчас мне страшно не хотелось снова погружаться во все это.

–  Позвоню ему завтра, - сказал я.
– А сегодня будем праздновать и веселиться втроем.

–  Давайте выпьем за это!
– воскликнула Клаудия, и мы выпили.

А я думал об отце.

Семь лет тому назад, когда родители окончательно развелись и продали большой дом, отец забрал свою долю и купил невзрачное бунгало в Веймуте, на берегу моря. Я побывал у него всего дважды, ну и еще несколько раз мы виделись в Лондоне, куда он приезжал по делам.

Мы с ним никогда не были по-настоящему близки и с каждым днем все больше и больше отдалялись друг от друга. Но не думаю, что кого-то из нас это волновало. Отец даже не позвонил, когда меня арестовали и физиономия моя мелькала чуть ли не во всех газетах и по телевизору. Возможно, что лишь женитьба и перспектива заиметь внуков поспособствуют возобновлению отношений, но лично я сильно в том сомневался.

Клаудия принялась накрывать на стол, мама хлопотала над сковородками с картошкой и морковью, баранья нога запекалась в духовке, я же разлил остатки шампанского по бокалам и, оставив женщин заниматься своим делом, смотрел в окно, выходящее на запад, и любовался закатными лучами солнца.

–  Черт, - пробормотала мама.

–  Что случилось?
– спросил я.

–  Духовка вырубилась.

–  Перебои с электроэнергией?

Она надавила на выключатель, защелкала им. Света не было.

–  Чертова электрокомпания!
– воскликнула мама.
– Немедленно позвоню им.

Она нашла в ящике стола карточку, сняла телефонную трубку.

–  Занятно, - протянула она.
– И телефон тоже не работает.

–  А разве он работает на электричестве?
– спросила Клаудия.
– Наш беспроводной, да.

–  Я не пользуюсь беспроводным телефоном, - сказала мама.
– У меня обычный, подключен к линии.

Что за чертовщина!..

И тут вдруг раздался громкий стук в дверь.

–  Я открою, - сказала Клаудия.

Электричество отключено, телефон не работает, да еще кто-то колотит в дверь. Мелкие волоски у меня на шее тут же встали дыбом.

–  Не открывай!
– крикнул я Клаудии.

Она обернулась, удивленно взглянула на меня, но продолжала двигаться к двери.

–  Клаудия, - крикнул я, - отойди от двери!

Вскочил и бросился к ней, и тут стук повторился. Клаудия продолжала приближаться к двери.

Я оттолкнул ее, когда она уже взялась за ручку.

–  Ты что делаешь?
– сердито спросила она.
– Стучат, надо открыть.

–  Нет, - тихо сказал я.

–  Почему нет?
– громко спросила она.

–  Да тише ты, - прошипел я в ответ.

–  Но почему?
– уже шепотом испуганно повторила она. Очевидно, на лице моем явственно читался страх, и она это заметила.

–  Пожалуйста, отойди. Ступай на кухню.
– Я покосился на маму - та стояла и смотрела на нас с бесполезным телефоном в руках.

Очевидно, настойчивость в моем голосе все же убедила Клаудию, и она отошла, присоединилась к маме.

Я зашел в небольшую кладовую возле входной двери и посмотрел через щелку в сетчатой занавеске на человека, стоявшего на крыльце.

На нем была серая куртка с поднятым воротником, на голове темно-синяя кепка-бейсболка, низко надвинутая на лоб. Но, несмотря на это, я сразу узнал в нем мужчину, изображение которого видел на зернистой видеопленке из камеры наблюдения мистера Пателя. Того самого человека, который застрелил Геба Ковака на ипподроме в Эйнтри, того самого типа, который стрелял в меня на Личфилд-гроув.

Вот гад!..

И я вернулся в гостиную.

Входная дверь запиралась автоматически, стоило ее захлопнуть, замок был типа йельской задвижки. Довольно надежный и крепкий, но достаточно ли крепкий?

Я быстро прошел через кухню и запер заднюю дверь, осторожно и плавно повернул ключ в замке, чтоб свести шум к минимуму, а затем еще закрыл на задвижку вверху.

Мама с Клаудией наблюдали за каждым моим шагом.

Затем мы услышали, как пришелец трясет и толкает входную дверь. Обе женщины инстинктивно съежились и нырнули под стол.