Чтение онлайн

– Непокорный и храбрый. Мне это нравится. А капитан Роттер утверждал, будто вы ничтожество.

– Роттер? – нахмурился Базилевский, повернувшись к нам. – Он до сих пор служит вам?

– Ой! Кажется, я оговорилась, – Эмилия театрально округлила губы и прижала к ним ладонь. – Да, Костя всё ещё служит мне. И всё ещё ненавидит ваш род – уж не знаю, по какой причине. Может быть, скоро вы сможете спросить его лично.

– Буду счастлив побеседовать с капитаном, – сказал я. – Но с гораздо большим нетерпением буду ждать нашей новой встречи, графиня.

– Я тоже, барон, – взглянув на меня из-под ресниц, Карцева повернулась и медленно зашагала вниз по склону холма.

Базилевский посмотрел ей вслед и качнул головой:

– Не стоит с ней играть, господин. Она и впрямь гораздо опаснее, чем может показаться.

– Знаю, – наблюдая, как плавно покачиваются бёдра графини, ответил я. – Все наши враги опасны. Но Эмилия уже проиграла мне, просто ещё не поняла этого.

Я повернулся к юристу и протянул ему руку:

– Благодарю вас за хорошую работу, Филипп Евгеньевич, и поздравляю с победой.

– Не стоит, ваше благородие, – поправив очки, ответил Базилевский. – Это лишь заявка на победу, хоть и весьма уверенная. Дело будет непростым, а каким окажется итог, я не берусь предсказывать. Нам предстоит суровая юридическая баталия.

– И я не сомневаюсь, что вы достойно себя проявите. Едем в поместье. По дороге расскажете, чем я могу вам помочь.

– Отправимся на моей машине? – юрист обвёл рукой автомобиль, на котором приехал.

– Не получится, – улыбнулся я. – Сегодня ночью я обрёл магические силы. Теперь я не могу ездить на автомобилях. Какое-то время…

– Вы сумели исцелить свой Исток?!

Брови Базилевского подпрыгнули, на лице расцвела улыбка. Он обнял меня и проговорил:

– Ваш отец был бы счастлив. Пока вас не было, он часто повторял: «Я уверен, что Владимир справится». И вот это случилось.

– Я видел его… Когда Очаг наполнил меня своей силой, я увидел в нём отпечаток души отца.

– Правда? Такое возможно? Вы поговорили?

– Немного, – пожал плечами я. – Это не полноценный дух, а небольшой слепок личности. Он сказал, что доверяет мне наш род.

– Ещё бы! Кстати, я вспомнил – Александр Петрович как-то упоминал, что в Очаге хранятся следы всех членов рода, даже далёких предков. Как думаете, с ними можно поговорить? Мы могли бы узнать что-нибудь полезное. Или… – юрист на пару мгновений задумался, – или даже использовать их слова как свидетельство в суде.

– Говорю же, это не духи, у них нет воспоминаний. К тому же с текущим состоянием Очага у нас всё равно ничего не получится.

– С ним что-то случилось?

– Чтобы восстановить Исток, мне пришлось забрать его силу. Уровень Очага упал до первого, – ответил я.

– Не смею осуждать ваше решение, но… Как же теперь? – не скрывая тревоги, спросил Базилевский. – Ведь если война опять начнётся, купол первого уровня не выдержит натиска.

– Вы правы. Поэтому я должен поднять уровень Очага хотя бы до второго к концу судебного процесса. И сделать ещё много чего. Давайте обсудим это в усадьбе. Я взял для вас лошадь, водитель пусть едет следом, – я указал на двух скакунов, привязанных к дереву у подножия холма.

На лице Филиппа Евгеньевича мелькнуло недовольство – похоже, он не слишком любил ездить верхом. Но всё же он кивнул, и скоро мы уже направлялись в сторону поместья.

Базилевский тщательно осмотрел седло и смахнул с него пыль, прежде чем сесть. Он слегка неловко держался на коне, но с любопытством осматривал округу. И с каждым взглядом всё больше мрачнел. Ведь повсюду были следы войны: воронки от снарядов и боевой магии, сожжённые здания, сгнившие остовы телег и машин.

– Я не был здесь с тех пор, как началась война, – признался юрист. – Именно такую картину и представлял, но вживую всё выглядит гораздо ужаснее, чем в воображении.

– Не переживайте, Филипп Евгеньевич. Скоро всё наладится.

– Честно говоря, не разделяю вашу уверенность, Владимир Александрович, – покачал головой Базилевский. – Понадобится очень много денег, чтобы привести ваши земли в порядок. Не говоря уж о том, что сначала надо прогнать противников.

Он глянул на бронированный автомобиль фон Бергов, который ехал по параллельной дороге, будто сопровождая нас. А потом посмотрел на казарму вдалеке, над которой развевался флаг с гербом Муратовых – змея, обвивающая меч.

– Победа будет за нами, – сказал я. – Главное, не сдаваться.

Юрист посмотрел на меня с уважением и кивнул:

– Именно так и должен вести себя истинный глава рода. Восхищён вашей твёрдостью, Владимир Александрович. Из Тибета вы вернулись другим человеком.

– Дело вовсе не в Тибете, – отмахнулся я.

– А в чём?

– В том, что передо мной стоят большие задачи и серьёзные враги. Нельзя позволять себе ни мгновения слабости.

– Ваш отец считал так же, – сказал Базилевский.

Он собирался добавить что-то ещё, но неуклюже покачнулся в седле, и очки чуть не слетели с его носа. Юрист выровнялся и посмотрел на небольшой лесок справа от нас. Судя по количеству пней, совсем недавно лес был гораздо обширнее. Но его безжалостно вырубали и делали это прямо сейчас.

Стук топоров звучал размеренно и непрерывно. Время от времени в их монотонный ритм врывался рёв трактора, который сгребал обрубленные сучья и прочий мусор. Рядом стоял автопоезд – грузовик с несколькими прицепами, на которые складывали готовые к отправке стволы. Очевидно, что всё это были машины фон Берга.

– Как раз хотел спросить у вас, Филипп Евгеньевич, – сказал я. – Наши противники имеют право добывать ресурсы на оккупированных землях?

– К сожалению, да. И даже прекращение огня им не помешает. Если простыми словами, оккупация – это то же самое, что временное право собственности.

– Вроде как они насильно взяли земли Градовых в аренду? – усмехнулся я.

– Да, можно сказать и так… – вздохнул Базилевский. – При этом они обязаны поддерживать закон и порядок в оккупированных владениях. Если там остаются гражданские, они могут работать на оккупантов, но должны получать соответствующую плату и достойное обращение.

– Барон фон Берг нарушил эти правила. И должен ответить, – сказал я.

И как только я договорил, мы выехали из-за леса. Впереди показались земли поместья, накрытые куполом.