Чтение онлайн

Но как ни крути, всё равно страшно…

Из-за поворота появился свет. Необычный, оранжевый. Надзиратели пользовались кристальными фонарями, свет которых был голубым.

Силуэты приблизились, и Михаил невольно сощурился. Фонарей было несколько, и все керосиновые, судя по запаху.

– Доброе утро, Михаил Александрович, – раздался незнакомый голос. – Собирайтесь.

– Собираться? Предлагаете забрать с собой ведро? – прикрывая глаза от света, усмехнулся Градов.

– Вы поедете с нами, – невозмутимо ответил голос.

Это не предвещало ничего хорошего. Но и на казнь тоже не походило. В голове узника завертелись десятки предположений, от самых радужных до самых мерзких и безнадёжных.

– Куда? – спросил он.

Голос не ответил. Заскрежетал ключ в замке камеры – почти забытый, непривычный звук. В последний раз Михаил покидал подземелье очень давно, когда Муратов снова пытался уговорить его сдаться и взять замуж свою племянницу.

Когда же это было? Тяжело считать дни, когда не видишь даже солнца.

Решётка открылась, противно заскрипев. Градов так и остался стоять у стены, прижав к груди культю, которая осталась от правой руки. Будто зверь, который слишком долго просидел в клетке и не понимал, что можно выйти на свободу.

Да он и был таким зверем.

– Вы можете идти сами? – спросил голос.

Глаза немного привыкли к свету, и Михаил смог разглядеть тех, кто к нему пришёл. Военные. Один, судя по погонам, был офицером. Остальные – солдатами. А на груди у каждого были двуглавые орлы.

Имперская армия? И куда же они собираются его везти?

– Михаил Александрович, вы меня слышите? – с нетерпением повторил офицер. – Вы можете идти самостоятельно?

– Могу. Но не быстро.

– Тогда пойдёмте.

Градов хотел было снова спросить, куда, но решил, что это будет ниже его достоинства. Он всё равно не в том положении, чтобы отказываться.

Страх ослаб до тревоги. Имперцы вряд ли имеют какие-то претензии к его роду – но что происходит, Михаил всё равно не понимал, и это заставляло беспокоиться.

Хотя, с другой стороны, что может быть страшнее, чем провести в этой камере ещё один день? А потом ещё один день и ещё… Недели, месяцы… Вроде бы уже почти год он здесь.

Отлипнув от стены, Градов вышел в коридор. Солдаты расступились, а затем сомкнулись вокруг. Офицер развернулся на каблуках, и они все тесной кучкой направились к выходу из подземелья.

Длинный проход, поворот, ещё один проход, чуть короче… Михаил быстро устал. Он старался не забрасывать себя, ходил по камере туда-сюда, делал приседания и другие упражнения. Но всё равно махом вымотался. Ступни заболели, колени задрожали, даже дыхание сбилось.

В нескольких метрах от двери, которая вела к выходу из подземелья, он больше не смог сделать ни шагу. Резко остановился, заставив идущего сзади солдата врезаться в него, и едва не упал. Опёрся плечом на солдата слева и сказал, хватая ртом воздух:

– Похоже, я могу идти не только медленно, но ещё и недолго.

– Помогите ему, – офицер мотнул гладко выбритым подбородком.

Дальше Михаила повели под руки – без грубости, но и без особых церемоний. Когда они вышли за дверь, Градов столкнулся взглядом с Тимуром. Один из тюремщиков, который иногда с ним болтал и даже порой угощал чем-то сверх положенного пайка.

– Прощайте, Михаил Александрович, – сказал он.

– Куда меня везут? – спросил Градов, но ему опять никто не ответил.

– А может, и не прощайте! Кто знает, как всё повернётся! – выкрикнул вслед Тимур.

Его проволокли по лестнице наверх, и они оказались на улице. Тут-то Михаил и ослеп – солнечный свет резанул по глазам, как лезвие. Слёзы водопадом хлынули по щекам, глазные яблоки начали пульсировать, будто вот-вот собирались лопнуть. Михаил стиснул зубы и закрыл ладонью глаза.

Где-то рядом раздавалось тарахтение мотора. Пахло бензином. Негромко скрипнул металл, и Градова усадили в тесное и жаркое помещение, где бензином пахло ещё сильнее. Кто-то другой сел рядом.

– Мы в машине?

Михаил чуть-чуть приоткрыл глаза, но не увидел ничего, кроме расплывчатых силуэтов. От запаха бензина вверх по горлу ползла тошнота.

– Да, – ответил офицер. Похоже, именно он сел рядом.

– Хорошо, что на мне эта дрянь, да? – Градов вслепую коснулся пальцами антимагического ошейника. – Иначе далеко бы мы не уехали.

В ответ прозвучало молчание. Несколько раз хлопнули двери, и машина тронулась. Михаила сразу же начало укачивать, и тошнота усилилась, хотя сегодня он ещё ничего не ел.

Глаза понемногу стали привыкать, и уже не горели так невыносимо. Проморгавшись, Михаил откинул с лица чёлку и посмотрел на сидящего рядом офицера. Тот был довольно молод – может, ровесник или на год-другой старше.

– Как вас зовут, лейтенант? – глянув на погоны, спросил Градов.

– Григорий Антипов, к вашим услугам, – сухо ответил тот.

– Вы меня освободили, Григорий?

– Нет. Официально вы по-прежнему пленник графа Муратова.

– Тогда какого демона происходит? Куда вы меня везёте?

– У меня приказ, – ещё суше произнёс Антипов.

– Приказ держать меня в неведении? – хмыкнул Михаил. – Уже в который раз спрашиваю: куда мы едем?

– На юг.

– Это понятие обширное. На юг можно поехать в Уссурийск, а можно в Корею или даже во Вьетнам при желании. Вы бывали во Вьетнаме, лейтенант?

– Нет.

– Я тоже. Значит, едем туда? Говорят, там вкусные фрукты и ручные слоны, как в Индии.

– Мы не едем во Вьетнам, – нахмурившись, пробурчал Григорий.

– Жаль. Тогда куда?

– Узнаете.

– Это уж наверняка, – устав от разговора, Михаил откинулся на сиденье и потеребил дыру в своей грязной робе.

Аромат бензина уже не так резал нос, и тошнота понемногу улеглась. Так что он спросил:

– У вас есть еда? В это время я обычно завтракаю. Если найдётся что-то кроме пресной овсянки – буду признателен.