Чтение онлайн

— Через неделю после свадьбы прислал своих людей, — мрачно кивнул дворецкий, — Всю прислугу выставили вон. Пытались вынести картины и прочий антиквариат, но я приказал все запереть в потайном хранилище барона. А теперь, похоже, что все зря. Сегодня напечатали, что поместье вашего отца и все его земли выставили на продажу.

— Да, я читала, — кивнула рассеянно, пытаясь осмыслить размеры той задницы, в которой я очутилась.

Получается, что если бы не предусмотрительные слуги, то этот ушлый ящер распродал бы все ценности сразу же после свадьбы. И тогда их было бы уже не вернуть…

А теперь же перспектива вернуть все остальное ускользала у меня прямо из рук.

Возможно, мне бы с лихвой хватило и того, что барон переписал на дворецкого. Но оставаться законной женой герцога и находиться до конца жизни в полной его власти я была категорически не готова. Так недолго и в монастырь для ненужных жен угодить, перед этим став в глазах общества умалишенной.

Да и не готова я была спокойно смотреть на то, как ушлый герцог и его любовница не первой свежести с помощью подлости, обмана и манипуляций завладевают чужим имуществом. Нет уж, за свои преступления они должны поплатиться.

Но только как?

— Значит, вы не в курсе планов герцога, — пришел к выводу Декстер, — И отпускать он вас не желает, чтобы не лишиться прав на имущество барона.

Умный мужчина, ничего не скажешь. И сейчас я не про этого ушлого герцога.

— И с разводом возникли непреодолимые сложности, — вздохнула я обреченно.

— Август мне сказал, что вы пригрозили герцогу влиятельными друзьями вашего отца. Может, действительно стоит к кому-нибудь из них обратиться?

Если сейчас мой муженек побежит жаловаться императору, который всегда был к нему лоялен, то поддержка мне явно не помешает. Если этот монарх такой же шовинист, как и большинство мужчин в этом мире, то меня он слушать явно не станет. А вот какого-нибудь высокородного и влиятельного аристократа…

— Вы знаете, к кому можно обратиться с подобной просьбой? — подняв взгляд на дворецкого, поинтересовалась я.

— Есть парочка лордов, которые могут помочь, — кивнул он, — И еще есть деловые партнеры вашего отца. Сомневаюсь, что они будут рады вести дела с герцогом де Карто. Его репутация оставляет желать лучшего… А, значит, они будут готовы выступить на вашей стороне.

Только в том случае, если посчитают меня меньшим из зол…

Да и сильно рассчитывать на помощь местных мужчин в таком деле я бы не стала. Не каждый аристократ решится открыто выступить на стороне женщины, копаясь в грязном белье чужой семьи.

Попробовать, конечно, стоит. Но необходимо предпринять что-либо и самой.

Снова вздохнула, окидывая рассеянным взглядом кабинет и гадая, что можно предпринять, имея такие ограниченные ресурсы.

Взгляд зацепился за экземпляр знакомой газеты. Тот самый, который я читала сегодня утром. Господи, а казалось, что это было так давно…

— Кажется, я знаю, что можно сделать, — уверенно произнесла я, не сводя с местного городского вестника глаз.

Вот и нашлись любители покопаться в чужом грязном белье.

И если у меня нет достаточной власти и влияния, чтобы защитить себя, я сделаю так, чтобы о планах герцога де Карто узнали все. И тогда у него не получится незаметно избавиться от ненужной жены, запихнув ее в какую-то богадельню.

Дворецкий взглянул на меня недоуменно, приподняв вопросительно темную, еще не тронутую сединой, бровь.

Но я пока не была готова делиться с кем-либо своими нетривиальными планами. Очевидно, что супруг будет действовать быстро и решительно. А когда добьется аудиенции у местного монарха, так и вовсе узнает о том, что никакого письма я не отправляла. Но все же…

Прежде чем делиться с газетчиками всей правдой о моей личной жизни и неудачном замужестве, нужно тщательно взвесить и обдумать каждое слово, чтобы вышедшая статья подмочила репутацию герцога де Карто, и привлекла общество на мою сторону, а не наоборот.

Однако и другими методами воздействия не стоит пренебрегать в этой битве за собственную независимость.

— Можете разослать всем лордам, которые могут помочь в данной ситуации, письма от моего имени? — поинтересовалась я у Декстера.

Стоит заручиться хоть какой-то поддержкой. И если хотя бы один из старых друзей или компаньонов барона решится мне помочь, тогда уже можно будет с его помощью и правда отправить послание императору. Ведь это же он выступал в роли моего опекуна до замужества?

Номинально, разумеется. Но хоть какие-то обязательства это на него должно наложить? Хотя о чем я вообще говорю? Где император и где обязательства…

— Вы хотите написать письма сами? — отвлек меня дворецкий своим вопросом от мрачных размышлений.

После секундных раздумий я покачала головой и пояснила:

— Насколько вам уже известно, я потеряла память и забыла большую часть собственной жизни. Боюсь, что никого из этих людей мне вспомнить будет не под силу. И поэтому я опасаюсь, что могу написать что-то не то или не так. В общем, вы не могли бы…

— Конечно, я возьму написание писем на себя, — поспешно кивнул Декстер, даже меня не дослушав.

И все же отговорка с потерей памяти получилась на редкость удачной. И ей можно замаскировать все странности моего поведения, или, как сейчас, например, отсутствие необходимых знаний о ком-либо.

— Займусь этим сейчас и завтра утром разошлю письма, — продолжил дворецкий.

— Спасибо, — со всей искренностью кивнула я, немало радуясь тому, что хотя бы с одной проблемой удалось разобраться так легко.

Но так ли легка будет битва за развод? Судя по решительному настрою герцога, нервов и сил мне потребуется немало, дабы добиться своего.

Взгляд снова упал на перевязанную лентой папку, и я вспомнила об имуществе, в тайне оставленным бароном. Наконец, у меня появились в руках хоть какие-то экземпляры местной документации.

Позже нужно будет поинтересоваться, выдают ли здесь какие-то удостоверения личности. И если да, то что мне необходимо, чтобы восстановить подобный документ. Иначе без удостоверения личности не видать мне будет развода как собственных ушей.

В папке лежали дарственные, представляющие собой листы бумаги знакомого формата из плотного, желтого пергамента с золотым тиснением. На каждом из них был оставлен оттиск личной печати барона Дэшша, а также подпись самого дворецкого и какого-то нотариуса, со сноской о том, что сделка законна и проведена по всем правилам.