Чтение онлайн

Мариус резко вскочил.

— Ты ни демона не понимаешь! — сорвалось у него. — Строишь из себя непонятно что, а сама и представить не можешь что и как во «влиятельных семьях».

— Не понимаю, — спокойно ответила я, выдержав его взгляд. — Так расскажи, что ты здесь делаешь, Мариус фон Хесс?

— Делать мне больше нечего, — пренебрежительно бросил он, отвернувшись от меня.

— Нечего, — вклинилась подошедшая Элара. — Только выполнять приказы и завидовать всадникам на драконах. Так почему бы не поделиться? Боишься, что используем информацию против тебя? Брось. Мы в одной упряжке и, судя по всему, так будет еще долго.

— Можешь дуться и дальше, твое право. Строить из себя неприступную стену. Вот только… ради чего? — тихо добавила я.

Мариус резко развернулся ко мне, пылая праведным гневом, он явно собирался сказать что-то едкое, резкое, оскорбить нас всех скопом и меня отдельно, но вдруг весь как-то резко сдулся. Пренебрежительно дернул плечом и совсем не аристократично опустился на траву рядом со мной.

Он несколько секунд молчал, уставившись в небо, где драконы резали облака. Сжал челюсти так, что на скулах проступили тени.

— Хочешь знать правду? — глухо спросил он, не глядя на нас. — Для моей семьи я не сын. Я… проект.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не осталось ни капли прежнего высокомерия. Только усталость.

— Фон Хессы не растят детей. Мы выращиваем активы. Инструменты. С детства тебе объясняют, кем ты обязан стать, какие вершины взять и какие ошибки недопустимы. Любая слабость — это дефект. Любое отклонение — брак.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось, но не перебивала.

— Пока я был удобен, — продолжил он, — все шло прекрасно. Лучшие наставники. Лучшие залы. Лучшие ожидания. Я должен был стать идеальным боевым магом. Лицом рода. Ставкой.

Он фыркнул.

— И я старался. Правда старался.

Он устало потер лицо, едва ли не впервые показывая себя без высокомерной маски.

— А потом случилась та чертова практика. Симуляция. Скандал. Совет.

— Тебя же оправдали, — не выдержал Давид, в кои-то веки оставивший в покое свой булыжник.

— Мою семью это не волнует. Репутация не работает так, как законы. Тень уже упала.

Он посмотрел на меня впервые за весь разговор.

— В глазах моего отца я повел команду туда, где они могли погибнуть. Из-за амбиций. Из-за гордыни. Из-за того, что я якобы хотел доказать, что лучше остальных.

— Но ты не хотел, — тихо сказала я.

— Не имеет значения, — резко отрезал он. — Важно не то, что ты хотел. Важно, как это выглядит.

Он снова отвернулся.

— А у моего отца… — Его голос стал тише, суше, — есть другие варианты. Другие наследники. Двоюродные. Младшие. Те, кто еще «чистые». Без пятен. На них можно сделать ставку.

Он усмехнулся.

— Так что теперь я… гнилой плод.

— Он не сказал этого прямо, — добавил Мариус. — Фон Хессы никогда не говорят прямо. Просто перестал интересоваться. Перестал вмешиваться. Перестал защищать. А сегодня утром прислал сухое письмо. Без подписи.

Мариус сжал пальцы в кулак, будто все еще держал его.

— «Служи достойно. Возможно, так ты принесешь роду больше пользы».

Элара резко втянула воздух, но промолчала.

— Вот почему я здесь, — закончил он. — Не потому что меня «берегут». А потому что меня списали. Отправили туда, где либо докажу, что еще чего-то стою… либо исчезну без лишнего шума. На войне это удобно.

Тишина накрыла нас плотным колпаком. Где-то внизу прогремел рев дракона, но даже он звучал приглушенно.

— Прости, — наконец сказала я. — Я правда… не знала.

— Конечно, не знала, — усмехнулся эльф. — Вы привыкли жить одним днем, не задумываясь о том, как выглядите в глазах других, какая репутация за вами тянется. Просто наслаждаетесь жизнью. У вас всегда был выбор, я же родился сразу с ценником.

Я не могла отвести взгляда от этого уставшего, злого, растерянного парня, который всю жизнь пытался соответствовать чужому плану.

— Знаешь, — медленно сказала я, — если тебя действительно списали… то это, возможно, самое честное, что с тобой случалось.

Он удивленно поднял брови.

— Это еще почему?

— Потому что впервые ты здесь не как ставка, — махнула рукой я в сторону лагеря. — А как человек. Который может ошибаться. Выбирать. И защищать тех, кто рядом не потому, что «так надо», а потому что иначе не может.

Он долго смотрел на меня. В этом взгляде боролось слишком многое: злость, недоверие, усталость… и что-то еще, осторожное, почти неуместное.

— Ты опасная, Лиза, — наконец сказал он. — Говоришь вещи, от которых хочется верить в глупости.

Я усмехнулась.

— Привыкай. Я аномалия.

Он хмыкнул, и в этом звуке впервые за долгое время мелькнуло что-то живое.

— Тогда, — тихо сказал он, глядя снова на драконов, — если уж мы «одноразовые», давай хотя бы будем полезными. И не дадим этой дряни сожрать нас первыми.

Я кивнула.

— В одной упряжке, — сказала я.

— В одной, — подтвердил он.

Глава 11

С этого момента что-то изменилось в наших отношениях. Я не могла сказать, что мы все резко стали закадычными друзьями Мариуса, но теперь его снобизм не проявлялся так ярко, да и в целом общение с ним стало… теплее, что ли? Любые свободные минутки наша четверка по-прежнему проводила на том самом склоне каменистой гряды.

Драконы всегда были там. Огромные, древние, почти нереальные. Они двигались так, будто пространство подстраивалось под них, а не наоборот. Крылья резали воздух без усилия, хвосты описывали дуги, от которых по земле расходилась дрожь. Магия вокруг них сгущалась, искривлялась, заставляя наблюдать, затаив дыхание.

Двенадцать старшекурсников находились в связке с ними. Остальных, от которых драконы отказались, перевели в другой лагерь. Мы уже даже не спрашивали, почему нашу четверку не отправили туда же. Ответов все равно никто не знал. Точнее, тот, кто знал, сейчас находился далеко на поле боя.

— Они даже не пытаются их щадить, — тихо сказала Элара, сидевшая рядом и машинально перебирающая пучок свежесорванных трав. На наших глазах только что один из магов сорвался со спины дракона, в полуметре от земли только успев создать воздушную подушку. Дракон же даже не взглянул в его сторону, продолжая выделывать воздушные пируэты.