Чтение онлайн

— Потому что ведут не маги, — ответил Давид, не отрываясь от своих заметок. — Маги всего лишь якоря, каналы, через которые драконы выпускают наружу свою колоссальную энергию.

Я кивнула, но думала сейчас о другом. Я заметила это не сразу. Сначала как мелочь, дальше странность, теперь же видела определенную закономерность.

Драконы не принимали человеческую форму. Ни один. Ни разу. Они появлялись на плато только в своей истинной ипостаси. Не скрывались, не маскировались, не снижали давление. Даже когда спускались почти вплотную к земле, даже когда старшекурсники подходили ближе — не превращались, не становились «людьми». Соответственно, ни один маг в своей связке не мог переброситься и парой слов со своим драконом. Связь — да, но не контакт.

— Странно, — пробормотала я. — Они же двуипостасные. Почему ни разу…

— Эй, отряд семь! — раздался снизу знакомый рык. — Вы тут не на экскурсии!

Сержант Гром стоял у подножия гряды, уперев руки в бока и глядя на нас так, будто мы лично оскорбили его боевую молодость.

— Живо на тренировочный круг! Пехота сама себя не натаскает!

Мы начали спускаться. Элара поспешно спрятала травы, Давид сунул записи за пазуху, Мариус молча поднялся и пошел первым, как делал это почти всегда. Я же задержалась на секунду.

— Сержант, — окликнула я, — можно вопрос?

Гром остановился, смерил меня взглядом, явно прикидывая, стоит ли отвечать или проще наорать.

— Быстро.

Я кивнула в сторону плато.

— Почему они не принимают человеческую форму?

Старый гном хмыкнул и сплюнул в пыль.

— Потому что считают это ниже своего достоинства.

— В каком смысле? — осторожно уточнила я.

— В самом прямом, — Гром усмехнулся. — Для них человеческое тело — маска. Удобная, но временная. Какой смысл надевать ее рядом с желторотыми юнцами, которые еще вчера путали боевой строй с учебным плацем? Не дождешься. Запертые в своем мирке, куда мгла не доберется при любом раскладе, они плевать хотели на иные расы.

Я снова посмотрела на драконов.

— Тогда почему они вообще здесь?

Гром помолчал. Достал трубку, чиркнул по камню руной, затянулся. Запахло горькими травами и гарью.

— Потому что их убедил он.

Мне не нужно было уточнять.

— Новых драконов, согласившихся участвовать в боях, не так много, — продолжил сержант уже спокойнее. — Малочисленная раса. Старые законы. И главное — они берегут молодняк. Ни один здравомыслящий дракон не сунется в мясорубку без причины. И уж тем более не станет рисковать потенциальным потомством.

— А причина… — сказала я.

— Лорд Валериан, — подтвердил Гром. — Он обошел всех, кого мог. Где-то спорил. Где-то давил. Где-то напоминал о долгах. А где-то просто смотрел так, что проще было согласиться.

Я невольно улыбнулась. Картина вышла слишком живой.

— А первокурсников… — я замялась, — поэтому никого не взяли?

Гром рассмеялся. Громко, хрипло.

— Потому что ни один дракон не станет связываться с тем, кто еще не умеет держать строй и падает при первом рывке, — он посмотрел на меня без злобы. — Не обижайся. Вы хороши, но вы потенциал, а не опыт.

Я выдохнула.

— Тогда зачем мы здесь?

Он прищурился.

— Вот это, девочка, вопрос, который в лагере задают все.

Я уже собиралась идти за остальными, но слова сорвались сами.

— Сержант… а кто всадник ректора?

На миг повисла тишина, Гром внезапно громко расхохотался так, что несколько солдат обернулись.

— Всадник ректора?! — он вытер выступившие слезы. — Ох, если бы…

— Что? — нахмурилась я.

Смех оборвался.

— Связка с лордом Валерианом равна самоубийству, — сказал он жестко. — Без преувеличений.

У меня похолодело внутри.

— Он… пытался?

— Когда-то, — кивнул Гром. — Лучшие маги. Сильные. Молодые. Его энергия выжигала каналы. Медленно. Неотвратимо. Связка не выдерживала, маги тоже. При последней попытке молодой маг погиб, и лорд Валериан пресек всякие попытки.

— Значит… — голос сел, — с ним невозможно создать связку?

— Именно, — подтвердил сержант. — Он слишком силен.

Я вспомнила Кайдена. Его контроль. Его холодную сдержанность. То, как он всегда стоит на шаг в стороне.

— Тогда почему он вообще ввязался во все это?

— Потому что кто-то должен был взять на себя ответственность. Он выбрал землю. Человеческую форму. Прямое командование. Быть здесь, где риск его собственный. Следить, чтобы мгла не стерла другие расы, и обучать уже наш молодняк. Таких желторотиков, как ваша четверка. Все, разговоры закончены. Бегом на круг. Или хочешь получить внеочередное задание рыть окоп?

Я дернулась и побежала, но внизу не удержалась и бросила очередной взгляд на плато. После прозвучавшей информации я воспринимала драконьи тренировки совсем иначе. А еще мне казалось, что я четко видела пустое место рядом с драконами и знала, кто его должен был занимать. А из головы не шла навязчивая мысль. Что, если невозможное — это лишь вопрос цены? И того, кто именно ее заплатит.

Глава 12

С этого дня наш мир сузился. До лагеря. До палатки. До тренировочного круга. До серых, выжженных равнин за стенами, на которые запрещали смотреть слишком долго.

Распорядок в Преддверии не менялся. Подъем на рассвете. Проверка периметра. Завтрак, больше похожий на топливо, чем на еду. Затем тренировки. Сначала общие — бег, выносливость, координация. Потом боевые. Работа в звене. Работа в строю. Работа против имитаций тварей. Работа против настоящих — пойманных, ослабленных, закованных в печати.

Нас готовили как пехоту. Не как магов Академии. Не как «одаренных». А как солдат. Учили держать строй, даже когда по тебе бьет магия. Не паниковать, когда рядом кричат. Не бросаться помогать, если нет приказа. Закрывать уши от шепота Мглы. Смотреть под ноги. Следить за флангами. Считать шаги. Дышать по команде.

Мы падали. Нас поднимали. Мы снова падали. К вечеру мышцы горели так, будто в них залили кислоту. Магия дрожала, как натянутая струна. Сон приходил мгновенно и был тяжелым, без сновидений.

Преддверие не было зоной активных боев, но и безопасным его не назвать. Иногда над лагерем проносились тени. Иногда далеко, за горизонтом, вспыхивали разрывы. Иногда к воротам приводили отряды с разведки, и тогда воздух наполнялся запахом крови, гари и чего-то еще… липкого, неправильного. Иногда ночью мы слышали вой.

Наша четверка держалась вместе. Это произошло как-то само собой. Без договоров, без клятв. Мы спали в одной палатке, ели рядом, стояли в одном строю. И очень быстро стало ясно, что здесь, в лагере, это важнее любых симпатий и антипатий.