Чтение онлайн

Я усилил свечение ближайшего элементаля, заставив его подкатиться ближе. Направил весь его свет на пойманное существо. То, что я увидел, заставило меня присвистнуть от удивления.

Тварь была размером с крупного ежа, может быть, чуть больше, с домашнюю кошку, свернувшуюся клубком. Но на ежа она походила только самым отдалённым образом.

Существо могло сворачиваться в идеальный шар, это я понял по тому, как сомкнуты пластины панциря. Геометрически идеальный шар, без единого выступа или впадины. Но сейчас, придавленная моей водяной плетью, тварь была вынуждена частично развернуться, показав свою истинную природу.

Панцирь, вот что бросалось в глаза в первую очередь. Это был не просто защитный покров, не грубая броня. Это был шедевр природной инженерии. Сотни пластин срослись в единую конструкцию, каждая подогнана к соседней с точностью ювелирного изделия.

Но самое поразительное, что пластины были покрыты острыми гранями, торчащими во все стороны. Каждая грань заточена как бритва цирюльника, каждая блестела в голубом свете моего элементаля как осколок чёрного обсидиана.

Один удар такого «мячика» на полной скорости мог распороть человека на лоскутки. Теперь стало понятно, откуда у рабочих такие страшные, рваные раны. Это было не просто животное. Это было живое оружие.

Существо попыталось вырваться, начало вращаться вокруг своей оси с бешеной скоростью. Из-под панциря показалась… голова?

Нет, это сложно было назвать головой в привычном понимании. Скорее, передняя часть, которая выполняла функцию головы.

Круглая пасть, и больше ничего. Никаких глаз, они были не нужны в темноте. Никакого носа, ориентация по запаху тоже не требовалась. Никаких ушей в привычном понимании. Только рот. Но какой рот!

Пасть была усеяна треугольными зубами в несколько рядов, и, я не поверил своим глазам, эти ряды вращались в разные стороны! Внешний ряд крутился по часовой стрелке, следующий — против, третий — снова по часовой. Настоящая живая камнедробилка.

Органическая дрель для проходки самой твёрдой породы. Существо открыло пасть шире, демонстрируя глотку, уходящую в черноту, и я увидел, что зубы продолжаются и внутри, спиралью уходя в глубину. Это создание могло перемалывать камень в пыль, глотать и переваривать.

Но самое интересное открытие ждало меня при изучении панциря. Он почти полностью состоял из чистейшего русалочьего камня. Плотный как хитин или скорлупа улитки.

Это переворачивало все мои представления о биологии и магии. Эти твари, визгуны, как их назвали братья Жилины, не просто питались русалочьим камнем, поедая его как обычную пищу. Они его переваривали, усваивали и откладывали на себе в качестве живой брони.

Симбиоз? Нет, это было что-то большее. В моей прошлой жизни алхимики убили бы за возможность изучить такое создание.

Существо издало звук, тот самый визг, но тише, жалобнее, с нотками, которые можно было бы назвать мольбой, если бы у этой твари было сознание. Оно словно звало на помощь. Или предупреждало сородичей об опасности.

Из тумана донёсся ответный визг, потом ещё один, и ещё. Целый хор голосов, перекликающихся в серой мгле.

Я ослабил хватку водяной плети и отпустил существо. Оно мгновенно свернулось в идеальный шар и укатилось в туман с невероятной скоростью, оставив только царапины на камне от своих острых граней. Через секунду атаки возобновились, но уже не такие яростные, не такие хаотичные.

Они испугались, или таким образом изучали меня? Проверяли защиту на прочность, искали слабые места, анализировали мои реакции. Инстинкт или разум?

Интересная ситуация сложилась. Очень интересная. Но мне нужно было двигаться дальше, к источнику основного визга, который всё ещё звучал из глубины, манящий и угрожающий одновременно.

Эти существа, визгуны, были только частью загадки. Что-то управляло ими, направляло, использовало как оружие или инструмент. И это что-то ждало меня впереди.

Я двинулся вперёд, поддерживая щит на максимальной мощности. Визгуны продолжали атаковать, но теперь, когда я знал, с чем имею дело, это уже не казалось таким опасным.

Они были смертельной угрозой для обычного человека, даже для группы вооружённых людей. Но для мага воды, стоящего в месте, буквально пропитанном водной энергией, они были просто досадной помехой. Опасной помехой, требующей постоянного внимания, но не более того.

Туман начал редеть. Сначала это было едва заметно, серая пелена стала чуть менее плотной, чуть более прозрачной. Потом изменения стали очевиднее. Я начал различать контуры стен, потолок штольни, даже отдельные камни под ногами. Серая завеса медленно, нехотя расступалась, словно театральный занавес, открывая то, что она так тщательно скрывала.

Зрелище того стоило.

Стены штольни были усеяны визгунами. Сотни, возможно, тысячи существ облепили каждый сантиметр поверхности там, где проходили жилы русалочьего камня. Они висели на стенах, на потолке, копошились на полу.

Живой ковёр из панцирей и вращающихся зубов. Они присосались к камню своими круглыми ртами и методично, с механической точностью выгрызали породу. Хруст и скрежет наполняли воздух, звук тысячи маленьких камнедробилок, работающих одновременно. Это было похоже на рой термитов, пожирающих деревянный дом.

Некоторые жилы русалочьего камня были выедены полностью, оставив глубокие борозды в стенах, похожие на раны. Другие только начали разрабатываться, свежие следы зубов, каменная крошка, всё ещё осыпающаяся вниз.

Визгуны двигались организованно, словно колония муравьёв или пчелиный рой.

Я медленно шёл вперёд, поддерживая щит, стараясь не делать резких движений. Визгуны на стенах не обращали на меня внимания, полностью поглощённые своим пиршеством.

Источник визга приближался. От него закладывало уши и гудело в голове.

Еще один поворот. И я увидел то, что производило весь этот шум.

Вы серьёзно?!

Моё восклицание ещё эхом отдавалось по штольне, а я уже стоял в полном изумлении перед источником того самого визга, который превратил процветающую шахту братьев Жилиных в опасную западню.

На каменном полу стояла коробочка. Обыкновенная на первый взгляд коробочка размером примерно в две мои ладони в длину и высоту. Вокруг неё концентрическими кругами расходились следы. Сотни царапин от острых граней визгунов, которые кружили здесь, привлечённые зовом.

Стены вокруг представляли собой жуткое зрелище. Там, где раньше были ровные жилы русалочьего камня, теперь зияли глубокие выемки. Визгуны выгрызли их подчистую, оставив рваные края и каменную крошку. Некоторые углубления уходили в породу на полметра, образуя маленькие пещерки. В голубоватом свете моих элементалей эти раны в камне казались дырам в огромной головке сыра.

Я осторожно обошёл устройство по кругу. Полированная латунь тускло поблёскивала, отражая свет. По бокам виднелись вставки из чёрного обсидиана. Изделие даже со стороны выглядело основательно. Тот, кто создавал этот прибор, знал своё дело.