Чтение онлайн

Алёна взяла пакет, не сводя с него глаз, стараясь не показывать удивление. Пальцы сжались под тяжестью.

— А кому — вам?

Парень сдержанно хохотнул, в глазах мелькнуло что-то игривое:

— Нам. Службе доставки «Колесо». Всего вам хорошего, Алёна Игнатьевна.

Она проводила его взглядом, пока не скрылся в лифте. Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной — холод дерева проник сквозь одежду, заставил вздрогнуть. Постояла секунду. Поставила пакет на стол.

Достала коробку сантиметров тридцать в пупырчатой упаковке. Под ней ещё одну. Вскрыла, отодрала скотч. Внутри лежало много маленьких разноцветных коробочек — каждая с надписью и сплюснутым бантиком.

Открыла первую, жёлтую. Сверху визитка: «Янтарь. Защита от злых духов. Напитать Явью». На обороте — «2 больших. 5 средних. 10 маленьких». Провела пальцем по камню — янтарь был тёплым на ощупь, гладким, маслянистым.

— Да уж. — Усмехнулась, но внутри всё сжалось. — Ну совсем не похоже на угрозу.

Вторая коробочка, серебристая: «Топаз. Защита от обмана, морока. Явь и Навь».

Достала все. Разложила на столе. Насчитала тридцать три штуки. Камни лежали перед ней — холодные, тяжёлые, разноцветные, каждый манил.

Сняла упаковку с большой коробки — внутри оказалась шкатулка. Деревянная, лёгкая, с крючком-замочком. Без узоров, без надписей. Только наклейка: «Набор стандартный: для изготовления оберегов, амулетов, талисманов». Повертела в руках — дерево было тёплым, гладким, хорошо обработанным. Поставила на стол.

Нижняя коробка была проще, легче. Картонная, внутри такие же маленькие, только на них от руки: «Рябина», «Липа», «Ольха». Открыла первую — ровные бусины по пять миллиметров пахли деревом, чуть сладко, и этот запах напомнил деда, сарай, лето.

— Вот так… подарочек.

Снова звонок — в домофон. Через две минуты два пакета уже стояли у двери. Ещё через десять принесли бургеры, картошку, колу, соусы. Запах жареного мяса ударил в нос, и желудок снова сжался — на этот раз от голода. Стол завалило коробками и пакетами.

Алёна вымученно улыбнулась.

Камни манили. Пальцы уже тянулись к ближайшему агату.

— Теперь я готова. — Вздохнула, разглядывая гору разноцветных упаковок. — Припасы есть. Начнём, пожалуй.

Сварила целый котелок отвара. Налила в кружку, поставила на пол, рядом перенесла еду из фастфуда, сбоку разложила коробочки с камнями. Взяла браслет Светланы. В центр — «Родник» и «Жалезко». Села напротив, скрестив ноги.

Светлана использовала деревянные бусы как сигнализаторы, как связующее звено. Привязка лёгкая, материал мягкий. С этого решила и начать.

Положила одну деревянную бусину. Провела пальцем вокруг — линия получилась ровной, уверенной. Змея продолжила узор, выводя спиральные кольца, соединяющиеся в одной точке в самом центре — Цель. А между кольцами — вода, земля, воздух, огонь и сила в переплетающихся узорах. Алёна следила за движением, затаив дыхание. Змея коснулась бусины. Вспышка.

Голова совсем немного закружилась, как если бы быстро встала утром с кровати. Глотнула отвара — горькое тепло разлилось по груди, картошку фри в соус — в рот. Взяла бусину, поднесла к глазам, повертела в пальцах. Улыбка расплылась по лицу. Идеально точный, выжженный тончайшими линиями рисунок. Такую руну просто невозможно нанести вручную!

Задумалась. Вновь положила бусину. Змейка послушно поползла, выводя новый узор. Рисунок — ни на что не похожий. Свиду просто множество изогнутых линий. На самом деле — метка! Её собственная! Зашифрованное родовое имя. И теперь ей не придётся, как Светлане, связывать через дополнительные руны бусину и предмет привязки!

Встала и побежала на кухню — сердце колотилось от возбуждения, хотя ноги подкашивались. Налила полную кастрюлю воды. Начертила руну вокруг конфорки, добавила свою метку. Бросила ветку полыни. Произнесла заговор — главное добавить любой силы, чтобы руна среагировала при соприкосновении. Сама убежала в зал.

Через несколько минут вода закипела. И как только отвар полился через край, попав на руну, — бусина в руке задымилась. Пальцы обожгло, она перехватила её другой рукой, зашипела от боли, но не выпустила. Рассмотрела — дымилась именно руна. Линии стали толще, горячее, но структура сохранилась. Можно будет использовать ещё раз.

Сделала вторую бусину, чтобы подтвердить. И… сгорели сразу обе.

— Та-а-ак! — Алёна отбросила обугленные остатки, взяла гамбургер и отвар. Села на диван, откусила — соус капнул на руку. Прожевала, сглотнула, чувствуя, как еда тяжело опускается в желудок. Взяла браслет Светланы, повертела в пальцах. Руны были заранее отчеканены. И… пронумерованы? Она присмотрелась. Чёрточки, которые приняла за царапины, — не хаотичные. Одна, две, три пересекают друг друга.

Подумала и создала свою нумерацию. Включила в вязь отдельный завиток с точками, похожий на ландыш.

Взяла в руки агат. Чёрный, гладкий, холодный — тяжесть его успокаивала. Оберег от тёмных сил. То что надо.

Пальцы сжали камень, ногти впились в гладкую поверхность. А почему она не сделала метку на камне? Многоразовая же, удобнее. Но поразмышляла — и поняла. Если сделать несколько меток, он сработает на каждую. А если метка оказалась не нужной, то камень станет одноразовым. Ведь когда-нибудь он может сработать и дать ложный сигнал. Значит, только деревянные для метки — всё логично. Одноразовые расходники.

Пересела на пол. Руны. Сложная вязь. Вспышка. Слабость накатила тёмной, липкой волной, но она удержалась — не упала, не отключилась. Только голова закружилась, и пришлось замереть. Тренировка с Жалезко не прошла даром!

Уже лучше.

Десять минут отдыха. Еда. Отвар. Новый камень.

Повторить. Отдых. Камень.

И мир померк.

Очнулась через полчаса. Голова гудела, во рту пересохло. Провела пальцем под носом — кровь, тёплая, липкая, пахнущая железом. Посмеялась над своей наивностью.

Потянулась к следующему камню. Прикосновение. Темнота.

В темноте звонил телефон. Долго. Надрывно. Алёна не понимала, где он — шарила рукой по полу, вокруг себя, пальцы натыкались на пустоту. Глаза не открывались, веки слиплись. Тело не слушалось, будто налилось свинцом. Только звук резал тишину, раз за разом, заставляя сердце биться чаще.

Нащупала. Двинула пальцем по экрану.

— Ты как? — голос Ивана звучал глухо, устало, будто он сам не спал несколько дней. — Пятый раз звоню.