Чтение онлайн

В один миг суровый дядька смерчем налетел на бранящихся и без разбору, не выясняя, кто прав, а кто виноват, накостылял всем попавшимся под руку. Наведя порядок и здесь, Брыль какой-то миг смотрел, как ополоумевшие пастухи загоняют зайцев по клеткам, а потом помчался в гостиную, пыхтя и отдуваясь, мимоходом цыкнув на чересчур раскричавшихся детей, игравших во дворе, от чего те вмиг разлетелись испуганной стаей воробьев по углам и закоулкам. Вскоре из гостиной залы тоже раздалось недовольное брюзжание везде поспевавшего Брыля. Наконец раскрасневшийся от волнения и спешки, а больше от неповоротливости слуг и работников, Брыль снова заторопился мимо ворот в кладовую.

– Где этот лодырь и бездельник Томас?
– ворчал Брыль на своего родного внука, поспешая через двор.
– Неровен час, нагрянет раньше сроку новый воевода, батюшка Бортень - тогда всем задаст жару за нерасторопливость! Да и перед племянником стыдно будет - почитай, сколько лет кряду не виделись-то? А этот сорвиголова все по лесам да по оврагам шатается со своей дудкой, того и гляди, всех зайцев порастеряет - а вот себе найдет... чего-нибудь на свою голову! Ну как появится он - я вмиг с него шкуру спущу!

И словно в подтверждение его слов из рощи раздались веселые звуки свирели, а в ворота гурьбой влетели зайцы, подгоняемые сзади молодым пастухом, радостно смеявшимся во все свое запачканное веснушчатое лицо. Испуганные зверьки своим ошалелым напором сбили с ног старого Брыля и прыснули во все стороны по двору, устроив очередной бедлам. Старик шлепнулся и только и успел, что охнуть, придумывая на ходу всевозможные кары и готовясь их извергнуть на пастуха, как от тех же ворот раздался звонкий смешливый голос:

– Вот так-так! Ты всегда так встречаешь гостей, дядюшка?

И в этот самый миг Лиго на своей малорослой мохнатой лошадке, обвешанной нехитрыми ученическими пожитками, въехал во двор. Следом поспевал Прок Пеколс, тихо насвистывая себе под нос какую-то веселую песенку.

Брыль замер, восседая в пыли прямо посреди двора, и очумело воззрился на голос приезжего, словно не веря своим глазам. А тот спокойно улыбался в свою курчавую молодую бородку.

– Так принимаете гостей или нет?
– усмехнулся Лиго и спрыгнул с седла.
– Здравствуй, дядюшка!

– Батюшки мои! Хвала светлому и тресветлому солнцу!
– радостно охнул Брыль, приходя в себя и, кряхтя, бросаясь навстречу.
– Принимаем, принимаем гостей!

Грузно облапив приехавшего в свои медвежьи объятия, да так, что у того чуть ли не все косточки захрустели, Брыль трижды звонко чмокнул племянника в щеки и, повернувшись в сторону дома, закричал:

– Эй вы, бездельники и ротозеи! Молодой хозяин приехал!!!

И в тот же миг захлопали ставни и двери, поместье словно взорвалось радостными криками, и десятки ног, обутых в деревянные башмаки, громко зацокали по огромному дому. Земники, и стар, и млад, вывалились оживленной толпой и заспешили к воротам, окружив молодого хозяина. Лиго стоял посредине, смущенно улыбаясь и не зная, как вести себя с этой радостной оравой, переводя взгляд с одного на другого. А вокруг него добродушные, улыбавшиеся во всю ширь своих крепкозубых ртов краснощекие лица оживленно галдели всё громче и громче, перебивая друг друга. Со всех сторон посыпались радостные приветствия и дружеские восклицания. Каждый норовил протиснуться поближе и хотя бы одним пальцем дотронуться до молодого хозяина, и через несколько мгновений земники настолько плотно обступили его, что Лиго с трудом мог пошевелиться.

– Тише, тише вы!
– закричал Брыль.
– Еще, неровен час, задушите его!

Шум и гам немного улеглись, и тогда Брыль, отпустив свои объятия, сделал шаг назад и сказал, оглядывая племянника:

– Ну, здравствуй еще раз! Хорошо ли доехал?

– Фух, здравствуй, дядюшка!
– охнул Лиго, потираясь после железной хватки Брыля.
– Силён ты, однако, как я погляжу. Не растерял еще старых ухваток?

– А вот ты, племянничек, жидковат что-то стал, однако, - заметил Брыль, быстро окинув взглядом Лиго.
– Худой ты какой-то весь, измученный. Отощал, поди, на своей науке-то? Гляди-ко, наука не пирог - не всем идёт впрок!

И дядюшка еще раз так тиснул на радостях своего племянника, что тот только крякнуть и успел.

– Ну, ничего. Откормим мы тебя непременно - так что ты быстренько у нас станешь похож на заправского земника, каковым тебе и полагается быть!

И, поворачиваясь к Пеколсу, сердито спросил:

– А ты куда смотрел, старый оболтус? Тебя-то зачем к дитяте приставили?

Прок молча развел руками и намеревался было что-то сказать в свое оправдание, но Брыль уже отвернулся, махнув на него рукой: что взять-то с него?

В этот миг из кухни кудахчущей квочкой вылетела матушка Магда.

– Здравствуй, тетушка!
– воскликнул Лиго, обнимая ее.

Та заохала и запричитала, прильнув к нему.

– Ну, будет, будет!
– ворчал Брыль, оттесняя ее.
– Развела здесь, понимаешь, телячьи нежности. Дай хоть с дороги прийти в себя!

И, подхватив племянника, он потащил его внутрь, окруженный шумной толпой своих сородичей, которые то и дело радостно вертелись вокруг. Затем их внимание полностью переключилось на чудака Пеколса - его похлопывали по плечам и спине, приговаривая при этом "Эгей, Прок!" или "Старина Пеколс!" А какая-то старушка даже умильно прослезилась, радуясь приезду гостей и утирая мокрый нос залатанным разноцветным передником.

Во всей этой веселой суете и толкотне Лиго совершенно растерялся - он, вроде бы привыкший и к шуму, и к гаму в вайделотской школе, лишь смущенно улыбался всей своей огромной родне - и позволял себя обнимать, целовать, вертеть, встряхивать, прижимать к груди, тащить себя за руку, хлопать по спине и еще много чего с собой делать такого, что обычно случается при возвращении домой после долгой отлучки в близкий круг родных и знакомых. Краем глаза он, впрочем, заметил, как их пони под уздцы повели в конюшню расседлывать и вытирать от дорожной пыли и грязи, вежливо, но настойчиво отобрав поводья у Прока. Конечно, умным животным досталась лишь малая толика тех приветствий, что посыпались снежным комом на молодого хозяина и его слугу, однако лошадки были довольна и этим вниманием.

– А вот и твои комнаты, - объявил Брыль, распахивая двери перед Лиго.
– Заходи, не стесняйся! Забыл, поди, родное поместье?

Брыль слегка подтолкнул своего племянника и, сделав широкий жест рукой, не без доли самодовольства заметил:

– Я сам лично распорядился все здесь убрать, так сказать, в твоем вкусе. И поглядывал все эти годы, чтобы всё было, как надо. Ну что, нравится?

Лиго согласно кивнул.

– Ну, давай, осматривайся, располагайся, привыкай. А я пока распоряжусь, дабы баньку тебе приготовили. Ух, и натопили ж мы ее к твоему приезду!
– довольно улыбаясь, потер руки старый дядюшка.
– Отвык, небось, в школе-то от парилки нашей?

Брыль живо крутнулся и исчез за дверью. По коридору вновь разнеслись его громкие крики:

– Эй, вы, бездельники и ротозеи! А ну-ка, живо вниз! Чего уставились?

Лиго осмотрелся по сторонам. Комнаты были большими и светлыми, с узорочьем, искусно вырезанном на створках дверей и потолочных массивных балках. Сосновые полы были чисто выскоблены добела; тут и там поверх них были брошены звериные шкуры. Над камином во всю длину примыкавшей стены висело старинное родовое оружие - мечи, кривые сабли, кистени и секиры Приятно пахло липовым цветом и пучками сушеного разнотравья, развешанного вдоль остальных стен. В красном углу загадочно мерцали золоченые образа древних богов, хранителей Рода, сурово и пристально смотревших на вернувшегося под отчий кров.