Чтение онлайн

Слуга почесал в затылке и сказал:

– Смотрите, сударь, старик написал: "...Вы запомните это с одного раза..."

– Ну и что?
– удивился Лиго.
– Написал да и написал - мало ли кто как письма пишет?

– Да в том-то и дело, сударь, - задумчиво сказал Пеколс, - что это все-таки что-то означает. Иначе зачем же такие простые слова - и как будто нарочно подчеркивать? Такое ощущение, что старик хотел, чтобы мы обязательно запомнили, как добраться к тракту - хотя это, в общем-то, и не сложно совсем. Но что-то все-таки это да зна...

И вдруг он запнулся на полуслове - и глаза его от удивления стали округляться. Дрожащей рукой он показал на письмо, которое все еще держал Лиго.

– С...с...сударь...
– только и смог пролепетать он.

Лиго изумленно воззрился на слугу, а затем - на письмо в своей руке. Посмотрел - и ахнул. Пергаментный листок начал светлеть, истончаться, будто бы растворяясь в воздухе, наконец почти полностью стал прозрачным и невесомым - а через несколько мгновений растаял и вовсе исчез!

Барздуки изумленно захлопали глазами, глядя то друг на дружку, то на место, где только что было письмо от волхва.

– Вот это да!
– восхитился Лиго, когда первое удивление прошло.
– Что ты на это скажешь, Прок?

И, рассмеявшись, добавил:

– Теперь наконец-то получил ответ на свой второй вопрос?

Но слуга только сплюнул в сердцах и буркнул что-то себе под нос насчет каких-то выходок.

– Что ты там еще ворчишь?
– смеясь, спросил Лиго.

– Я говорю, сударь, что неужели напоследок нельзя было обойтись без всяких там прохиндейских уловок?
– сердито сказал Пеколс.
– И ушел тайком, не попрощавшись - да еще выходки всякие с письмами устраивает, тьфу!

– Да будет тебе ворчать-то, Пеколс, - веселясь, сказал Лиго.

– Смотрите-ка лучше, барин, если письма так в воздухе берут и фррр - и тают запросто так, то как бы и ваш подарочек, того и гляди, не исчез бы тоже. Волхвы - они ведь такие. Одной рукой дарят - а второй ведь и забрать тут же могут, вот оно как.

Но заколка - подарок старого волхва - никуда исчезать пока не собиралась, и тускло отсвечивала изнутри каким-то глубинным мерцанием. "А все-таки да, старинная вещь" - подумал Лиго, взвесив ее в ладони, и, накинув на себя свой дорожный плащ, прикрепил ее на груди.

Собрались быстро и, не мешкая, тут же отправились в путь.

Вскорости тропа вывела земников к большой поляне с высоким холмом, на крутом облезлом взлобье которого стоял старый опаленный дуб, рассеченный молнией почти пополам. За холмом тропа разделялась. Пошли по ней вправо, через лесной распадок, и дальше, в чащу - и действительно, когда полуденное солнце зависло над вершинами деревьев, земники наконец-то выбрались на большак.

До поместья оставалось пару дней пути.

– -------------------------

ГЛАВА 3

НА ХУТОРЕ ПРИГОРКИ

Дело шло к вечеру. Старый Брыль Бирзулис, видавший виды многоопытный земник, приходившийся Лютню троюродным братцем (как говорится, близкая родня - третья вода на киселе), а также его жена, матушка Магда, суетились и ворчали на всех не в пример прежнего. Еще бы - сегодня должны были припожаловать сам Лиго, да еще и гости впридачу - новый воевода Бортень Бубилас, вирсайт соседнего хутора, да не сам, а может и еще кое с кем из соседних деревень. Таков уж обычай - перед дорогой на Вечевой Сбор или на какой другой праздник земники прежде собирались у кого-либо из уважаемых родов околицы, и лишь затем, после шумной и обильной снедью вечеринки, пускались наутро в дорогу. Хоть и хлопотно, зато весело и не скучно. А посему удостоенные такой чести быть хозяевами вечеринки земники из кожи вон лезли, дабы не оплошать и не ударить лицом в грязь перед соседями. И больше всего хлопот и сутолоки доставалось вирсайту хутора.

Однако на этот раз, хотя выбор нового воеводы Бортня и пал на Пригорки, самого вирсайта на месте не оказалось - воевода Лютень давно погиб, по срочному делу отбыв на западный дозор, где сгущалась угроза со стороны Ордена Меченосцев. Вместо себя он обычно оставлял за старшего своего брата Брыля, который чаще бывал старейшиной на хуторе, нежели того требовал обычай. Однако какие уж тут правила - со всей окрестной глухомани в земниковский край лезла всяческая дрянь, и Лютень со своей дружиной еле поспевал, мечась от одного дозора до другого. А потому и дела хуторские, и все хозяйственные хлопоты постепенно легли на плечи Брыля. И нельзя сказать, что они так уж отягощали его.

После смерти Лютня Брыль и вовсе стал главой хутора, да он особо и не перечил. И через несколько лет местные земники настолько с этим пообвыклись, что Брыля среди прочих вирсайтов считали равным среди равных и иного в барздучьи головы как-то и не приходило. Однако же сам Брыль всегда помнил истинное положение дел и ждал того дня и часа, когда настоящий наследник Пригорок - Лиго Бирзулис, сын Лютня и его, Брыля, получается, троюродный племянник - вернется наконец-то домой. Ждал, чтобы спокойно, чинно и благородно, как и подобает, вручить ему в руки его родовое гнездо. А к тому времени Брыль и бумаги на наследство выправил честь по чести, чему его женушка Магда вовсе и не перечила, несмотря на то, что слыла в округе теткой властной.

Сам Брыль был земником в летах, годков на пятнадцать старше самого Лютня. Когда-то, пару десятков лет назад, когда в Брыле и прыти, и молодости было побольше, чем сейчас, он был в одном лице и оруженосцем, и охранителем Лютня. А еще ранее, когда знаменитый воевода Лютень еще и воеводой-то не был, Брыль обучал своего троюродного младшего братца как правильно кистень в руке держать да как вражеские следы выискивать, а также всякой другой воинской премудрости. И много позже Брыль неотступной тенью следовал за Лютнем, прикрывая его со спины, и в гуще схватки частенько выручал своего брата от подлого удара исподтишка или трусливой стрелы из засады. С годами, однако, Брыль здорово сдал - прибавил в весе и обрюзг, стал немного туговат на ухо и менее проворен, да и силы в нем поубавилось. Когда-то еще он, поднатужившись так себе, рвал конские подковы на глазах изумленных людей в совместном походе, а сейчас его еле-еле хватало на то, чтобы согнуть и разогнуть железный прут толщиной в палец. Однако на руку старый вояка по-прежнему был тяжел - и ежели даст кому-нибудь слегка подзатыльника, тот кубарем летит на целую сажень. Рассказывали всякие смешные истории про то, как подвыпивший Брыль выносил на кулаках чем-то не угодивших ему кузнецов из людей в корчме, считавших полуросликов барздуков не достойных даже внимания, или про то, как он спас самого Великого Князя, когда его понес взбесившийся конь - Брыль просто схватил вороного за ногу. Князь вылетел стрелой из седла прямо в кусты репейника и долго потом, смеясь, оруженосцы выбирали из него колючки, а вот с конем было хуже - не рассчитавший силы земник чуть было не оторвал ему ногу, и хотя ее вправили, жеребец еще долго хромал на нее. "Что было, то было",- вздыхал Брыль, вспоминая молодые годы, ибо к старости ему только и оставалось, что воспоминания. Так что даже если бы его жена Магда и вздумала перечить своему муженьку, то уж Брыль, скорый на расправу, смог бы как-нибудь совладать с этой бедой. Досужие языки поговаривали, что иногда Брыль отучивал свою властную женушку командовать им, хорошенько поколачивая ее, дабы выбить излишнюю дурь. А потому после такой науки в их семействе царили мир и благодать - на зависть всем соседям.

От ратных дел Брыль отошел уж давненько, часто подменяя Лютня на хуторе. И воевода был всегда спокоен за родные Пригорки - его братец славился в округе своим крутым нравом и спуску неповоротливым и ленивым не давал. А в случае чего мог и надежно оборонить поселение от непрошеных гостей - волков-оборотней или иных каких шатунов-лиходеев. Многолетние хозяйские хлопоты сделали Брыля строптивым и даже вредным старым ворчуном, и от его недреманного зоркого ока не укрывалась даже маломальская оплошность.

Вот и сейчас вирсайт вместе со своей ненаглядной супружницей устроили очередной разгон стряпухам, не поспевавшим со снедью. Взмыленные куховарки метались от печи в погреба и кладовки, а между ними колобками катались Брыль и Магда, подгоняя зазевавшихся - времени было в обрез, а скоро и совсем уж свечереет.

– Вот я вас!
– напоследок пригрозил Брыль и ринулся во двор, оставив Магду присматривать за кухней дальше.

В воротах пастухи, загонявшие с опушек зайцев, устроили настоящее столпотворение. Длинноухие русаки прыгали один другому на спину, превратившись в мохнатый клубок, который никак не мог протиснуться в ворота, а пастухи оттаскивали друг друга за шивороты и пояса, норовя первыми попасть во двор хутора.