Чтение онлайн

Мила чувствовала — вот он момент, когда она наконец-то ощутит на своих губах твердость губ Жаната и отшатнулась. Удивленный Жанат качнулся вперед и глянул на Милу потяжелевшим взглядом. Мила начала сипло шептать:

— Вирус еще есть в крови, сейчас нельзя. Это опасно, Жанат. Надо ждать еще месяц. Я не могу…

— Зато могу я, — резко оборвал Жанат Милу. Его рука обхватила Милу за талию, резко притянула к твердой груди, а твердые жадные губы прижались к полуоткрытым губам Милы в иссушающем и требовательном поцелуе.

Горячие ищущие губы впивались друг в друга, посасывали и покусывали мягкую плоть. Нетерпеливые языки сплелись в безумном танце, проникая глубже и пробуя на вкус друг друга и не могли насытиться.

Одна рука Жаната прижимала Милу к себе, а другая держала за затылок, направляя движения и не давая вырваться. Он целовал ее страстно и требовательно, жадно и алчно. Никто никогда так не целовал ее, помечая территорию и запечатывая ее губы огненной печатью и ставя запрет для всех остальных.

Они оторвались друг от друга только когда воздуха стало катастрофически мало, и их прерывистые сдавленные дыхания сплелись в жадных вдохах и выдохах.

Мила ощущала пожар во всем теле и не удивилась бы, если бы вся комната вспыхнула адским пламенем. Жанат все еще крепко держал ее за талию, прижимаясь возбужденным органом к ее животу, от чего ее и без того горящее нутро свело в мелких спазмах в остром желании принять в себя Жаната во всю длину и обхватить его нежно и плотно.

— Хочу, хочу, хочу, — прохрипел Жанат и его голос больше был похож на рык зверя, возбужденного долгой погоней и настигшего свою самку.

Он подхватили Милу, и понес по длинному коридору. Последняя дверь справа, которую он открыл пинком, зашел внутрь и очередным пинком впечатал дверь в косяк. Жанат опустил Милу на кровать и отошел к двери, чтобы включить мягкий свет.

Он стоял у двери, наблюдая за замершей на кровати Милой, и волчий оскал полоснул губы, а глаза стали совсем дикими, когда он прорычал:

— Сейчас, милая моя, ты начнёшь расплачиваться по длинному списку счетов, которые ты успела наработать.

Взбудораженная Мила замерла, расширившимися глазами следя, как Жанат медленно идет к ней, на ходу расстегивает пуговицы на рубашке, снимает ее и отбрасывает в сторону. Тонкая майка плотно обхватывала торс мужчины и от контраста белой ткани на темной коже у Мила пересохло во рту, а кровь прилила бешеными скачками билась в висках. Жанат одним чисто мужским движением снял майку и отбросил на пол и остановился у кровати. В полумраке спальни Мила наблюдала за игрой мышц под гладкой кожей и стиснула ноги сильнее. Даже прикосновение твердой джинсы к промежности возбуждало ее и заставило потереться бедрами друг об друга. От Жаната не ускользнула эта непрошеная ласка, и его зубы блеснули в хищной улыбке.

— Начнем расплачиваться, — медленно проговорил он. — Встань.

Мила застыла на кровати. Тело предвкушало встречу с любимым, но Мила боялась, что дрожащие коленки не удержат возбужденное тело.

Жанат ждал, пока Мила медленно поднялась с кровати. В интимном полумраке нижнего света огромная фигура Жаната казалась зловещей и громоздкой. Мила встала перед ним, с трепетом ожидая и предвкушая продолжение.

— Начнем с того, как ты дразнила меня в машине. Это раз. Раздевайся.

В тишине прозвучало шуршание ткани и Мила отбросила джинсы в сторону. Следом полетела футболка и вместе с поверхностным дыханием Милы теперь звучало тяжелое надсадное дыхание Жаната, когда его взгляд жадно оглядел идеально округлый половинки с дерзко торчащими сосками.

— Это тоже, — взгляд остановился на развилке бедер Милы, и она словно почувствовала горячее прикосновение. Кружевная полоска скользнула по ногам и мягко упала на пол.

Жанат шумно вздохнул и кашлянул. Но голос его оставался грубым и хриплым, когда он заговорил:

— Теперь за то, что прикасалась к тому пиздюку в клубе. Раздень меня.

Мила приблизилась к Жанату вплотную, прикасаясь оголёнными сосками к напряженным мышца груди Жаната и тот издал буквально звериный рык. Хлестко прозвучал отстегиваемый ремень, и Мила сняла брюки с Жаната. Он перешагнул через них и откинул в сторону вместе с носками. Миле встала на колени перед Жанатом и схватилась пальцами за черные плавки, под которыми мощный ствол члена подрагивал на уровне губ Милы. Трусы поползли вниз по сильным мощным бедрам и искрам, а длинный толстый ствол члена дерзко выбрался из плена и буквально просил обхватить его губами. «Огромная пушка», в восхищении вздрогнула Мила, оглядывая гладкую кожу с выступающими крупными венами, и облизнулась. Кончик языка нечаянно (честно, нечаянно!) коснулся возбужденной налившейся головки и Жанат резко поднял Милу и прорычал:

— Успеешь еще.

Затем подтолкнул Милу, и та упала навзничь на кровать. Жадный алчный порочный взгляд мужчины блуждал по ее обнаженному телу, и мощная грудь заходилась в хриплом дыхании. Руки, загорелые и сильные, обхватили тонкие лодыжки и широко развели в стороны. Твердый палец прижался к полоске между гладких половых губ Милы и легонько надавил, заставив их раздвинуться в стороны и открыть глазам нежные створки.

Мила уже не понимала, где начинается ее рваное учащенное дыхание и начинается грубое резкое дыхание Жаната. Вся комната наполнилась сладким запахом предвкушения, а горячие тела подогрели и без того плотный воздух до предела.

Жанат ласкал взглядом тело Милы, словно проводил по ее торчащим грудям, сведенному судорогой животу и набухшему клитору обжигающей плеткой. Темной огромной тенью Жанат наклонился к Миле и захватил ее губы в терзающем глубоком поцелуе с примесью виски.

Мила застонала прямо в рот Жаната, когда почувствовала внутренней стороной бедра лёгкое прикосновение горячего тяжелого члена. Ее рука ринулась вниз, но Жанат успел перехватить запястья, завести их вверх, и соединить вместе. Одной рукой он запросто удерживал тонкие руки Милы, не давая ей двинуться.

Темная голова наклонилась ниже и горячие губы нашли горошины чувствительных сосков, чтобы взять их по очереди в горячий плен ненасытного рта и языка. Жанат посасывал и покусывал один сосок, а другой рукой сжимал вторую грудь, перекатывая и зажимая между пальцами сосок до сладкой боли. Мила уже не контролировала себя и из пересохшего горла громкими стонами вырывалось наслаждение, которое дарил ей Жанат. Голова ее моталась из стороны в сторону, а губы шептали слова мольбы прекратить и невнятные вскрики продолжать восхитительное мучение.

— Теперь, — прохрипел Жанат, подняв голову, и обхватил нижнюю губу Милы, втянул и прикусил, — пришел момент платить за то, что играла в партизанку и рисковала собой.

Жанат привстал и направил возбужденный дрожащий ствол в сладкие истекающие складки Милы. Огромная твердая головка уперлась в горячий вход и Мила издала еще более мучительный стон, приподняв бедра в попытке как можно быстрее и глубже захватить Жаната в себя. Толстый орган уткнулся в Милу, растягивая ее до боли, и той казалось, что она не сможет принять такой огромный ствол. Милы жалобно застонала, когда сладкая боль свела спазмом влагалище.

— Нет, ты не поместишься, я не могу, — Мила почти рыдала от возбуждения, нетерпения и страха того, что все закончится, не начавшись.

— А придется, — рыкнул Жанат и одним мощным толчком вошел в Милу во всю длину, издав гортанный хрип.

Затем началось настоящее безумие тел, сплетенных в развратном танце страсти и похоти. Жанат входил в Милу мощными хлесткими толчками, выходил полностью, чтобы в следующее мгновение вновь погрузиться в горячее лоно во всю длину резко и властно. Голос Милы охрип от стонов и криков, перемежающихся с хриплыми стонами Жаната. Его член двигался в ней, как поршень, вгоняемый по самую длину всей своей мощью. Тела покрылись потом, простыни сбились в сторону, кровать ходила ходуном от сильных ритмичных движений. Наслаждение накатывало волнами, и Мила не понимала, где начинается один оргазм и начинается другой. Движения Жаната становились быстрыми и отрывистыми, а Мила приподнимала бедра, принимая болезненно-точные удары. Влагалище ее обхватывало член мощными судорогами ошеломительного оргазма, когда Жанат в последнем рывке вбился в Милу во всю длину и излился горчим семенем внутри нее, а член с благодарностью содрогнулся в тесных дрожащих складках.