Чтение онлайн

«Да, он действительно такой большой», в восхищении мысленно ответила Мила на вопрос подруги, пока руки обхватили заходящееся в тяжелом дыхании тело любимого, а сладкая истома заставила уставшие глаза закрыться в сладком сне.

— Соседи жаловались на шум, — выдала Соня, поглощая клубничный йогурт.

— Правда? — удивленно вскинула голову Мила.

— Ага. Вот даже записку оставили.

По мраморной столешнице к Миле мягко подлетела салфетка, исписанная крупными буками: «У вас там кого-то убивают?! Я вызову милицию! Кв.№ 115.»

Мила никогда не видела почерка Сони, но безошибочно угадала автора, глянув на аккуратно закругленные буквы и правильно расставленные знаки препинания. Как бы ни старалась Соня, педагога по образования из нее не вытравить.

Мила пошарилась в ящике стола, нашла ручку и печатными буквами вывела ответ: «Завидуйте молча!!!». Бумажка поплыла белым корабликом на мраморном море к Соне. Та лишь глянула на бумажку и прыснула от смеха.

Подруги долго сидели в молчании, наблюдая, как за окном наступают очередные в их жизни сумерки. Каждая думала о своем. По тоненькой морщинке меж изогнутых бровей Сони можно было только предположить, какие изощренные схемы чертит ее дьявольский мозг. А Мила…

Она думала о Жанате, как бы банально это не звучало. При воспоминании о нем, усталое и переполненное любовью тело вновь налилось жаром, а сердце стало отстукивать быстрый ритм Жа-Нат-Жа-Нат-Жа-Нат. Мила смотрела на нежно-розовую мякоть йогурта, но перед глазами стояла прошедшая ночь, полная страстных соитий. И утро. И обед. Только ближе к трем Жанату пришлось оторваться от своей долгожданной добычи и отправиться по делам. Когда разомлевшая Мила провожала его у двери, Жанат прижал ее к косяку, ищущие руки обхватили ягодицы, а страстный шепот прозвучал у ее шеи:

— Хочу еще. Приеду вечером.

А Мила вернулась в спальню, полную, переполненную сверх меры воспоминаниями о том, сколько раз за ночь Жанат брал Милу на смятых простынях. После первого мощного раза Мила забылась сладкой дремотой, когда вдруг почувствовала, что Жанат начинает плавно двигаться в ней, а член вновь набирает твердость и объем.

— Еще? — изумленно выдохнула Мила.

— А ты думала, я совсем уже старый? — хрипло усмехнулся Жанат.

Ответ стал неважен после того, как Мила почувствовала, как стенки ее влагалища наливаются горячими соками, а трепетные стенки обхватывают набухающий член. Жанат входил в нее плавно и любовно, поглаживая ее грудь и терзая губы в жарком глубоком поцелуе. Его язык двигался у нее во рту в унисон с членом, которые вдалбливался в нее все сильнее и быстрее. Вскоре нежность движений испуганно отлетела от разгоряченных тел, и вожделение вступило в права, соединяя огненной паутиной, сплетая их в безумной скачке и заставляя стонать и кричать до хрипоты в горле.

Очередной оргазм, как самый греховный приход, взорвался в обнаженных телах. Жанат с хриплым стоном грузно лег на Милу, пока та пыталась не потерять связь с реальностью, купаясь в волнах экстаза.

Они уснули, утомленные и измученные, не разнимая объятия. Жанат перекатил свое тяжелое тело с Милы, чтобы привлечь ее ближе к себе и взять в нежный захват крепких объятии.

Потом он разбудил Милу цепочкой поцелуев, начинающиеся с шеи, дальше по позвоночнику. Поцеловал каждую ямочку на пояснице. Горячий дерзкий язык скользнул меж упругих ягодиц Милы. Она попыталась отбрыкнуться, но сильные руки Жанат удержали ее на месте.

— Лежать, — хриплый приказ прозвучал в полутемной спальне и Мила заворожено замерла в предвкушении запретного продолжения. — Как же я хотел это сделать, — и Жанат наглядно показал свое желание, когда острые его зубы впились в чувствительную кожу ягодиц, оставляя слабые отметины зубов на белой коже.

— Мое, мое, мое, — вновь в зверином рыке заходился голос Жаната, пока он покусывал упругую плоть, опускаясь все ниже и ниже. Ошеломленная Мила почувствовала наглое вторжение горячего языка в свое лоно так неожиданно, что все же отскочила назад. Чем заслужила сиплый смешок, когда Жанат обхватил ее за лодыжку и резко притянул к себе.

— Еще раз ослушаешься — пожалеешь.

И Мила поверила угрозе, так как видела дикую решимость в темных порочных глазах Жаната. Затем Жанат широко развел ее ноги, глянул на раскрывшиеся розовые створки собственническим взглядом, а губы прошептали «Мое» прежде чем он опустил голову и впился губами во влажную промежность Милы. Она застонала. Мила уже не знала, умеет ли она выражаться по-другому. Все слова вылетели из головы, и остался только хриплые стоны и вскрики из саднящего горла. Жанат обводил языком каждую половую губу прежде чем втянуть их в рот и жадно пососать. Он посасывал и почти до боли оттягивал ртом клитор Милы. Та заходилась в удушающих спазмах, голова металась из стороны в сторону, а искусанные губы молили Жаната «Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!». Жанат довел Милу до ослепительно яркого оргазма ритмичными движениями языка. Он пил ее соки, задыхался от возбуждения и желания доставить наслаждение Миле. Яркая вспышка, унесшее содрогающееся в спазмах тело Милы в космос, и ей казалось, что ее тело уже не принадлежит больше ей, как Жанат вторгся в ее все еще кончающее нутро мощным рывком, и буквально за несколько ошеломительно быстрых движении кончил, гортанно застонав.

«Безумие, безумие, безумие», шептала Мила, когда Жанат раз за разом брал ее в предутреннем свете тонких лучей. Они окрасили бронзовое блестящее тело Жаната золотинкой, и Мила с упоением слизывала эти лучи с любимого сильного тела. Руки Жаната усадили ее на своей стоящий член. Они опять сплелись в убыстряющейся скачке. Тело Милы подобно безвольной кукле подпрыгивало на бедрах Жаната, а огромные ладони сжимали и мяли ее груди именно так, как давно мечтали. Мила кончала и кончала, позволяя жидкости стекать по длинному стволу члена Жаната. Его сильные руки обхватили ее за тонкую талию, приподняли и уже он сам вдалбливался в Милу резко и быстро. Еще, еще, еще и он кончил вслед за Милой, обессилено рухнувшей на его широкую потную грудь.

«Люблю, люблю, люблю», шептала Мила позже, когда утомленные глаза наблюдали за спящим Жанатом, а пальцы любовно обводили резкие черты любимого лица. Она осязала и запоминала каждую морщинку, впадину, небольшую горбинку на носу, четкие линии жесткого рта, которые во сне стали мягкими и нежными. Мила с удушающим страхом думала о том, что будет потом. Потом, когда страсть и похоть схлынут и обнажатся истинные чувства. Что будет с ней, когда однажды взгляд Жаната вновь станет бездушным, а голос равнодушным? А это обязательно случится, ведь не могла же она рассчитывать, что Жанат обезумел от любви к ней только после одной ночи любви. Страстной, горячей, полной порочных ласк, но единственной.

Мила пыталась себя уговорить не быть глупой и готовиться к худшему, но сердце ее билось только пока билось под ее дрожащей ладонью сердце Жаната.

Мила отправила в рот очередную ложку с холодным сладким йогуртом и поерзала на высоком стуле. Соня уловила этот невольный жест. Она со стуком положила ложку на стол и воскликнула:

— Только, пожалуйста, не говори мне, что тебе напоминает этот йогурт, а то меня вырвет прямо на ваш персидский ковер!

— Соня, ты невозможна, — с нежностью ответила Мила.

— В твоих оленьих глазках сейчас столько любви, что даже ругать тебя не охота, — вздохнула Соня, перегнулась через барную стойку и чмокнула Милу в кончик носа. — Что собираешься делать? Ждать своего цербера у окошка?

— Я хочу съездить к родителям.

Соня протянула руку и сжала пальцы Милы.

— Ты уверена?

— Да.

— Хочешь я поеду с тобой?

Мила помотала головой.

— У цербера отпросилась?

— Я не собираюсь его спрашивать…

— Ой не начинай! Слышали мы с соседями, как ты умеешь умолять.