Чтение онлайн

— Соня, если он тебе досаждает, или угрожает, скажи только слово, — мягко попросила Мила.

— Эх, Милка-шоколадка. Попробую разобраться сама. Но обещаю, если ситуация выйдет из-под контроля, то я сразу прибегу к тебе.

— Что ж, если ты не считаешь, что после того, как чужой детородный орган побывал у тебя во рту, ситуация еще не вышла из-под контроля, то мне остается тебя только похвалить.

Смех девушку стал сигналом для голодных мужчин, которые ворвались в кухню и потребовали еды, стуча приборами по столу.

Соня почивала их обалденной запеканкой с индюшки, свежеиспеченными хрустящими хлебцами и долгожданными кексами к чаю. За столом слышался смех и перешучивания, часто милые, иногда переходящие все границы (угадайте, из чьих уст!) и Мила почувствовала, что, потеряв сегодня одну семью, нашла другую.

И как всегда мрачная тень расставания немного отравляла идиллию. Как хорошо было бы вот так каждый вечер сидеть за полным столом в окружении людей, ставших роднее и ближе кровных родственников. Ах, если бы это длилось вечно…

Мила с улыбкой слушала язвительную перепалку Жаната и Сони, и подруга не всегда выходила победителем (если честно, почти никогда). Но вместо яростных взглядов и ответных ударов Соня замолкала на секунду в задумчивости глядела перед собой. Миле только оставалось догадываться, о чем думает подруга, и она всей душой желала, чтобы это были приятные мысли.

Мила бросала на Жаната взгляды исподтишка и всегда ловила на себе ответные взоры. Они вели молчаливую беседу, слышную только им двоим и, когда сытный ужин подошел к концу, Жанат схватил Милу за руку и потащил к двери.

В спину им Соня пропела песенку:

«В каждой милой девушке,

В каждой застенчивой лапушке,

Могут быть где-то упрятаны

Пошлые гены прабабушки»

Мила бросила, не оборачиваясь:

— Софья, почему бы тебе не съесть свой кекс, чтобы заесть другой вкус во рту?

Злобное шипение послышалось за спиной и Мила загадочно улыбнулась в ответ на недоуменный взгляд Жанат.

Но все вопросы и разговоры остались забыты, после того, как за ними захлопнулась дверь спальни, создав для них свою отдельную вселенную, полную крепких объятии, поцелуев до одурения и нежных шептании в перерыве.

Мила потянула Жаната к кровати и тихо попросила:

— Люби меня, пожалуйста, люби меня.

И Жанат любил. Нежно и долго. Исступленно и властно. Он гладил ее кожу, целовал каждую впадинку, обводил языком самые чувствительные выемки, заставляя Милу метаться на подушку и вновь и вновь выкрикивать его имя.

Когда разгоряченная ополоумевшая Мила уже не могла терпеть и лишь слезно молила «Войди в меня, пожалуйста, войди в меня», Жанат склонился над Милой и свете настенных бра блеснули его бездонные глаза. Еще одно резкое движение бедром и Мила наконец-то соединилась с любимым, по котором тосковала каждую секунду расставания. Принимая мощные толчки Жаната и впиваясь в его губы, Миле лишь оставалось задыхаться от наслаждения и счастья, раз за разом, потом еще и еще…

За окном была глубокая темная ночь и углы комнаты спрятались в таинственных тенях. Но все было Миле ни по чем в объятиях самого сильного и могучего мужчины на свете. Храброго, который никого не боится…

— Жанат, — прошептала Мила в шею мужчины.

— М-м-м, — слабо отозвался Жанат.

— Я могу тебя кое о чем попросить?

— М-м-м.

— М-м-м — это да или нет? — Мила оперлась на локотки и открыла пальчиком закрытое веко мужчины.

— М-м-м — это значит, что я готов на все после всего, что было, — хрипло засмеялся Жанат и повернулся к Миле, закинув тяжелое бедро и руку поперек ее тела.

— Это на счет Сони.

Жанат откинулся назад и открыл тяжёлые сонные веки.

— Когда я слышу имя твоей подружки, это значит, что ничем хорошим это не кончится.

— Ну, пожа-а-алуйста, — протянула Мила и прижалась губами к темному соску Жаната и проворный язычок облизнул соленый кружок.

— Черт, — выдохнул Жанат. — Знаешь, на какие кнопки нажать. Говори.

— Обещаешь, что поможешь?

— Я не привык соглашаться на сомнительные сделки.

— В тебе сейчас говорит делец и бизнесмен. И я уважаю тебя за это, — ладошка Милы хлопнула по груди Жаната и тот слабо охнул. — Что ж, предлагаю обмен.

Повелительный наклон головы, а глаза стали сонно закрываться.

— Помнишь ту милую историю, которую я пообещала тебе рассказать? О том, как девушка пыталась засунуть мне руку в трусики.

Жанат широко распахнул глаза, резко привстал и навис над Милой. В глазах зажглась острая заинтересованность и готовность к сделке.

— Ну?

— Ты поможешь мне, а в обмен я тебе расскажу всю историю, — шепнула Мила и поцеловала мужскую шею. Кадык Жаната дернулся.

— Хорошо, я помогу. Твоя очередь, — выдохнул Жанат.

— Так быстро? А гарантии? — разочарованно протянула Мила и попыталась отодвинуться, но Жанат придавил ее тяжестью своего тела и не дал сдвинуться.

— Не увиливай. Я даю тебе свое слово помочь твоей несносной подружке, это и есть гарантия. Теперь твоя очередь. Выкладывай, — хрипло прошептал Жанат и начал покрывать открытую шею Милы поцелуями, потом резко поднял голову и проскрипел: — Только не говори, что это Соня пыталась залезть к тебе в трусы. А то ей не поздоровится. Я ее…

— Нет, это была одна знойная красотка. Было это лет пять назад…

Далее Мила под нежные и сводящие с ума поцелуи с придыханием пересказала Жанату кадры из лесбийского порно, которую она подглядела у брата на телефоне. История пошлая и развратная теряла нить по мере того, насколько страстными становились ласки Жаната. И Мила уже не помнила, что она говорила и где закончила рассказ, лишь глотала жадное дыхание Жаната и отвечала на его требовательные поцелуи, пока его мощный член входил в нее, доводя до оргазма раз за разом, потом еще и еще…

Молчание повисло над столом. Гнетущее и мрачное, оно темной тучей отскакивало от одного оппонента к другому.

— Твой кофе стынет, — проговорила Мила и отправила в рот кекс. Ох, Софья, Софья, педагог и кулинар в одном лице. Не девушка, а золото. Вот только эта языкастое золото создавала вокруг себя проблемы, которые теперь приходилось решать Миле.

Именно поэтому они сидели с Жанатом за одним столом и завтракали в семь утра, пока виновница их разговора дрыхла в гостевой спальне.