Чтение онлайн

For now I had a weapon indeed against the horrible creatures we feared (теперь у меня действительно было оружие против ужасных существ, которых мы боялись). And so, in that derelict museum (и вот в этом заброшенном музее), upon the thick soft carpeting of dust, to Weena's huge delight (на густом мягком ковре пыли, к необыкновенному: «громадному» восторгу Уины), I solemnly performed a kind of composite dance (я торжественно исполнил что-то вроде замысловатого танца; to perform — исполнять, выполнять; composite— составной; сложный), whistling The Land of the Leal as cheerfully as I could (насвистывая /песенку/ Райтак весело, как мог; leal — лояльный, верный, честный; the land of the leal — небеса, рай). In part it was a modest cancan (частично это был скромный канкан), in part a step dance (частично полонез; step dance— сольный танец со сложными па), in part a skirt dance (so far as my tail-coat permitted), and in part original (частично вальс /насколько позволял мой сюртук/ и частично мое /собственное/ изобретение; skirtdance— танец, названный так из-за развевающейся юбки танцующей, был популярен в XIX веке). For I am naturally inventive, as you know (поскольку, я по природе изобретателен, вы знаете).

derelict [`derqlIkt], whistle [wIsl], leal [lJl]

For now I had a weapon indeed against the horrible creatures we feared. And so, in that derelict museum, upon the thick soft carpeting of dust, to Weena's huge delight, I solemnly performed a kind of composite dance, whistling The Land of the Leal as cheerfully as I could. In part it was a modest cancan, in part a step dance, in part a skirt dance (so far as my tail-coat permitted), and in part original. For I am naturally inventive, as you know.

'Now, I still think that for this box of matches to have escaped the wear of time for immemorial years (сейчас я все-таки думаю, что эта коробка спичек, которая избежала разрушения временем в течение незапамятных = столькихлет) was a most strange, as for me it was a most fortunate thing (была самой странной, а для меня самой счастливой случайностью). Yet, oddly enough, I found a far unlikelier substance (к тому же, достаточно удивительно, но я нашел еще более неожиданное вещество), and that was camphor (и это была камфара). I found it in a sealed jar (я нашел ее в запечатанной банке), that by chance, I suppose, had been really hermetically sealed (которая, я думаю, случайно была действительно герметически закупорена; toseal— запечатывать, закупоривать). I fancied at first that it was paraffin wax (сначала я принял ее за парафиновый воск), and smashed the glass accordingly (и соответственно разбил стекло = банку; tosmash— разбивать/ся/ вдребезги). But the odour of camphor was unmistakable (но запах камфары был безошибочным = не оставлял сомнений; mistake— ошибка). In the universal decay this volatile substance had chanced to survive (среди общего разрушения это летучее вещество случайно выжило; tochance— иметь шанс; происходить случайно), perhaps through many thousands of centuries (быть может, через многие тысячи столетий).

unlikelier [An`laIklIq], camphor [`kxmfq], hermetically [hW`metIk(q)lI], paraffin [`pxrqfIn]

'Now, I still think that for this box of matches to have escaped the wear of time for immemorial years was a most strange, as for me it was a most fortunate thing. Yet, oddly enough, I found a far unlikelier substance, and that was camphor. I found it in a sealed jar, that by chance, I suppose, had been really hermetically sealed. I fancied at first that it was paraffin wax, and smashed the glass accordingly. But the odour of camphor was unmistakable. In the universal decay this volatile substance had chanced to survive, perhaps through many thousands of centuries.

It reminded me of a sepia painting I had once seen done from the ink of a fossil Belemnite (она напомнила мне об одном виденном мной рисунке, /сделанном/ сепией[2], приготовленной из защитной черной жидкости ископаемого белемнита[3]; to remind — напоминать, походить/of — на/) that must have perished and become fossilized millions of years ago (должно быть, погибшего и ставшего окаменелостью миллионы лет тому назад; to perish — гибнуть, погибать, умирать; to fossilize — превращать/ся/ вископаемое, окаменелость). I was about to throw it away (я уже собирался выбросить ее), but I remembered that it was inflammable and burned with a good bright flame (как вдруг вспомнил, что она легко воспламеняема и горит прекрасным ярким пламенем; inflammable — легковоспламеняющийся, огнеопасный; горючий)—was, in fact, an excellent candle (/так что из нее можно было сделать/ отличную свечу)—and I put it in my pocket (и я положил ее в карман). I found no explosives, however (я не нашел взрывчатых веществ, однако), nor any means of breaking down the bronze doors (или каких-либо других средств, чтобы взломать бронзовые двери; means — средство, способ, метод; to break down — разрушать, разбиватьнакусочки). As yet my iron crowbar was the most helpful thing I had chanced upon (все же мой железный лом был самой полезной вещью, на которую я случайно наткнулся; helpful — полезный; help — помощь; to chance upon — случайнонаткнуться). Nevertheless I left that gallery greatly elated (тем не менее, я покинул галерею очень воодушевленным; to elate — ободрять, воодушевлять).

sepia [`sJpjq], inflammable [In`flxmqbl], crowbar [`krqubR]

It reminded me of a sepia painting I had once seen done from the ink of a fossil Belemnite that must have perished and become fossilized millions of years ago. I was about to throw it away, but I remembered that it was inflammable and burned with a good bright flame—was, in fact, an excellent candle—and I put it in my pocket. I found no explosives, however, nor any means of breaking down the bronze doors. As yet my iron crowbar was the most helpful thing I had chanced upon. Nevertheless I left that gallery greatly elated.

'I cannot tell you all the story of that long afternoon (не могу рассказать вам всю историю = всего, что я видел за этот долгий день; totell— говорить, сказать; рассказать). It would require a great effort of memory to recall my explorations in at all the proper order (это потребовало бы большого усилия = напряжения памяти, чтобы припомнить все мои изыскания в соответствующем порядке = по порядку; torequire— требовать; torecall— припоминать, вспоминать). I remember a long gallery of rusting stands of arms (помню длинную галерею с ржавеющим набором оружия = ржавеющими боекомплектами; stand— остановка, перерыв, интервал; набор, комплект, множество /чего-либо/); rust— коррозия, ржавчина), and how I hesitated between my crowbar and a hatchet or a sword (и как я колебался между своим железным ломом и топором или саблей; tohesitate— колебаться, сомневаться, не решаться). I could not carry both (однако я не мог унести и то и другое), however, and my bar of iron promised best against the bronze gates (мой железный лом был более обещающим = пригоден для /взлома/ бронзовых дверей; topromise— обещать). There were numbers of guns, pistols, and rifles (там было множество ружей, пистолетов и винтовок; number— число, сумма, цифра; количество, множество). The most were masses of rust (большая часть была = представляла собой груды ржавчины; mass— масса; зд. груда), but many were of some new metal (хотя многие были /сделаны/ из какого-то нового металла), and still fairly sound (и все еще прекрасно сохранились; fairly— красиво, мило; должным образом; sound— здоровый, крепкий; качественный, неиспорченный; прочный).

hatchet [`hxCIt], sword [sLd], rifle [raIfl]

'I cannot tell you all the story of that long afternoon. It would require a great effort of memory to recall my explorations in at all the proper order. I remember a long gallery of rusting stands of arms, and how I hesitated between my crowbar and a hatchet or a sword. I could not carry both, however, and my bar of iron promised best against the bronze gates. There were numbers of guns, pistols, and rifles. The most were masses of rust, but many were of some new metal, and still fairly sound.

But any cartridges or powder there may once have been had rotted into dust (но патроны и порох, которые там, возможно, когда-то были, /уже/ рассыпались в пыль; to rot — гнить, портиться, разрушаться). One corner I saw was charred and shattered (один угол /галереи/, я увидел, обуглился и был разбит вдребезги; to char —обжечь/ся/, опалить/ся/, обугливать/ся/; to shatter — разбитьвдребезги, раздробить); perhaps, I thought, by an explosion among the specimens (вероятно, я подумал, /это произошло/ вследствие взрыва образцов; among — между, среди). In another place was a vast array of idols (в другом ме­сте было = оказалось огромное множество идолов; array — строй, боевойпорядок;масса, множество, совокупность, набор, комплект)—Polynesian, Mexican, Grecian, Phoenician, every country on earth I should think (полинезийских, мексиканских, греческих, финикийских, /из/ каждой страны на земле, надо думать). And here, yielding to an irresistible impulse (и тут, уступая непреодолимому желанию; to yield — расплачиваться; уступать, пропускать/вперед/; to resist — сопротивляться, оказывать сопротивление, противостоять; устоять, не поддаваться, преодолевать; impulse —удар, толчок; порыв, побуждение/ксовершениючего-либо/, желание), I wrote my name upon the nose of a steatite monster from South America that particularly took my fancy (я написал свое имя на носу стеатитового монстра из Южной Америки, особенно поразившего: «взявшего» мое воображение; steatite — стеатит, мыльныйкамень/геол./; fancy — воображение, фантазия).

cartridge [`kRtrIG], powder [`paudq], char [CR], steatite [`stIqtaIt]

But any cartridges or powder there may once have been had rotted into dust. One corner I saw was charred and shattered; perhaps, I thought, by an explosion among the specimens. In another place was a vast array of idols—Polynesian, Mexican, Grecian, Phoenician, every country on earth I should think. And here, yielding to an irresistible impulse, I wrote my name upon the nose of a steatite monster from South America that particularly took my fancy.

'As the evening drew on (когда наступил вечер; to draw on —наступать, приближаться), my interest waned (мой интерес ослабел; to wane — убывать, уменьшаться). I went through gallery after gallery (я проходил галерею за галереей), dusty, silent, often ruinous (пыльные, безмолвные, часто разрушенные; ruin — разорение, крах; развалины, руины), the exhibits sometimes mere heaps of rust and lignite, sometimes fresher (/в которых/ экспонаты /представляли собой/ иногда просто груды ржавчины и лигнита = обуглившихсяобломков, /а/ иногда были лучше сохранившимися; lignite — лигнит, бурыйуголь; mere — простой, не более чем, всего лишь; fresh — свежий). In one place I suddenly found myself near the model of a tin-mine (в одном месте я неожиданно оказался около модели рудника; to find oneself — оказаться: «обнаружить себя»), and then by the merest accident I discovered, in an air-tight case, two dynamite cartridges (а затем, по совершеннейшей случайности, нашел в плотно закупоренной витрине два динамитных патрона; accident — несчастный случай, катастрофа, авария; случай, случайность; mere— простой, не более чем, всего лишь)! I shouted (я закричал) "Eureka (Эврика)!" and smashed the case with joy (и разбил витрину с радостью). Then came a doubt (но /вдруг/ пришло = возникло сомнение). I hesitated (я колебался). Then, selecting a little side gallery, I made my essay (затем, выбрав маленькую боковую галерею, я провел опыт; toselect— отбирать, выбирать;essay— испытание, опробование, опыт, проба).