Чтение онлайн

Совместная военная кампания Союза и Доминации позволила полмесяца назад взять Первую Крепость — укрепление серьезное, но не особо заметное. Невысокие стены, перекрывающие ущелье в неудобном месте, как выяснилось, таили за собой целую сеть траншей, заграждений, частоколов и укрепленных зданий. Штурмовать этот “каменный базар”, как выразился Ильероро — тогдашний генерал, командир корпуса, а ныне уже и командующий всей группой корпусов Доминации — пришлось двадцать восемь дней. И только грозные кольцевые пушки, выполненные по новейшей технологии обжима холодных стволов горячими кольцами для создания напряжения металла, позволили своими мощными выстрелами разнести всю эту мешанину ходов, земли и камня. Тот, кто готовил укрепления Ковенанта, был очень подкован в военной науке. Но ориентировался на возможности своих врагов двадцатилетней давности. Впрочем, эти укрепления строились явно примерно в то же время.

Сейчас же перед Тоширо впереди виднелась Вторая Крепость. Старое укрепление графства Моав. Больше сотни лет назад граф пытался основать в этих землях свое королевство. Не получилось. Эта старая крепость стала его последним убежищем и была разрушена. Но Ковенант восстановил её. Как выяснилось, стилизованные значки гор, которыми заполняли карту, дабы не рисовать на ней очередное белое пятно, скрывали довольно обширную территорию за Второй Крепостью, которая даже имела выход к морю. Быстрое течение, рифы, высокие скалы… Здесь было словно все сделано для того, чтобы никто не подобрался к этому месту. И Крепость еще…

Тоширо внезапно вспомнилось, что граф Моав вел свою родословную от кого-то из Белой Гвардии со времен Второго Пленения. Мог ли он быть не жаждущим власти правителем, а хранителем темницы Мертала? Тем более, что граф был более чем на половину фелином — богоизбранная кровь ведь в его жилах текла не просто так…

На миг Тоширо зажмурился. Что ни говори, а эти хвосты, мягкая шерстка на пояснице, ушки и вертикальный зрачок в глазах…

Воспоминания о последней любовнице, которая осталась в Партероне пришлось отогнать, резко мотая головой. Да, Им не просто так создал фелинов. Они буквально во всем были лучше людей. Даже там, где хуже… Глупые мысли какие-то.

Тоширо был буквально вынужден заставить себя сосредоточиться на Крепости впереди. Хорошие укрепления. Не первый день их изучал штаб корпуса… Но времени на осаду у них нет. Артиллерия как раз вчера была подведена. Вся зона стен разделена на левое и правое крылья. Левое штурмует Доминация. Правое — Союз. Тоширо на миг со вспыхнувшей ненавистью в глазах покосился на виднеющиеся в пятистах метрах правее две батареи “красных стрелков”, которые сноровисто снаряжались отвратными нахххадси… Единственное, на что надеялся Тоширо, так это на приказ уничтожить нелюдь и выродившихся представителей рода человеческого из армии Союза сразу, как только Ковенант падет к ногам солдат Доминации.

— Готовь пушки! — рявкнул командир. Механические лебедки скрипели, поворачивая тяжелые стволы осадных орудий, а штурмовики в тяжелых доспехах из легированной стали проверяли крепления гранат на поясах. На рукаве каждого доспеха имеется наждачная полоса, чтобы провести по ней фитилем для быстрого розжига. Когда это оружие только появилось, нахххадским выродкам начало знатно доставаться — их новомодные укрытия-траншеи буквально опустошались первым броском. Но ныне гранаты в кои-то веки будут применяться против совсем другого врага. Сражения в горах отвратительны: демонические обезьянки с клыками и когтями выползают изо всех щелей, гнилостные черви, огромные создания под шесть-семь метров длинной и вдвое толще человеческой руки, могли обнаружиться в любом ручье, с удовольствием выделяя в воду свою ядовитую слизь. Особенно же отвратительной и жуткой была их любовь к экскрементам. Доползая под землей до солдатских выгребных ям, они могли напасть во время того самого процесса, кусая своими мелкими зубами во рту-присоске за любое неосторожно подставленное место и оставляя гниющие смертельные раны… Таких невезунчиков просто добивали — спасти почти невозможно, а оставлять боевых товарищей мучиться по несколько дней не хотелось тем более. У командиров Доминации пока еще не перевелась готовность принимать необходимые решения. Но это все будет неважно. Сегодня они возьмут Вторую Крепость, даже если придется сжечь сами горы.

***

Лира провела ногтями по ритуальным шрамам на животе. Шесть вертикальных линий — шесть детей, отданных Черному Императору. Их кости теперь есть стены святилища, их голоса поют в ветрах между скалами. Безусловно, кому-то покажется эта участь ужасной, но владыка Мертал милостив. Тысячу лет платит ему каждый жрец. Тысячу лет службы душой. И не важно, своей или той, на которую он право имеет. Каждый начинает с низов — это нормально. Это справедливо. Её тысяча лет на каждого из детей — это по сто шестьдесят шесть с половиной года на каждого. И оставшийся год выпадет ей самой. Каждый служит в посмертии Черному Императору. И каждый имеет право на его темный дух. Когда ты дышишь одним воздухом с кем-то, когда смотришь в его глаза, когда набираешься его мудрости, ты и сам можешь стать подобен ему. Каждый раб Мертала может стать Чёрным Духом, а то и Черным Стражем. Нужно лишь быть сильным и готовым принять изменения. Жрецам проще — они получают благодать покровителя еще при жизни. У остальных же право есть лишь в посмертии. Пусть она и отдала господину шестерых, но каждый из них получил шанс. Обычный человек служит Владыке лишь столетие. Жрец — тысячу лет. Каждый из ее детей, едва родившись, получил больше, чем выпадает большинству. Если же они его, этого шанса, недостойны, то в чем же тогда смысл их жизни? Не в том ли, чтобы у нее, Лиры, были силы и возможности для рождения наследников получше?..

Невольно она посмотрела на «Живой Бастион»: крепость дышала, пульсируя прожилками черновато-лазурной синевы на внутренних сторонах стен. Величайшее из творений Ковенанта… За последние полвека как минимум. Вскоре в этом месте столкнутся три непримиримые силы, три пути развития цивилизации. Доминация Железного Лотоса с их механизмами и чудовищной артиллерией, Союз Полисов людей и нахххадси с их бесконечной селекцией видов, полчищами всевозможных тварей всех форм и расцветок и извращенными даже по их, жрецов, меркам биоморфными созданиями вроде красных стрелков… И Ковенант Ктеис. Не создавший промышленности и мануфактур, имеющий на вооружении лишь старые пушки-пищали типа “волк”, которые Доминация отливать перестала аж в начале этого века… У Ковенанта нет и могучих Черных Медведей, появившихся среди рядов бестиария, выведенного Полисами, как ответвление рода их младших родственников. Воспоминания об этих чудовищных тварях заставили Лиру поежиться. Обычный-то бурый медведь порвет под тысячу человек — не заметит. Только вооруженные и одоспешенные люди имеют против него какие-то серьезные шансы. Да еще если местность хорошо подготовить. Но Черные были тяжелее собратьев в полтора-два раза, легко достигая тонны весом. Их шерсть держала арбалетные болты, а когти были столь прочны, что разрывали доспехи. Но самое страшное — челюсти. Лире довелось встретиться с таким мельком двенадцать лет назад. Это чудовище нахххадси выгуливали во время налета на пограничный наблюдательный пункт Доминации. Челюсти Черного Медведя позволяли ему вырывать бревна частокола из земли и перекусывать их. Нелегко, надо признать, но он вполне справлялся. Лазали эти твари не хуже, чем кусали. Согласно данным наблюдателей Ковенанта, к стенам Второй Крепости нахххадси их притащили под полсотни… Нет у Ковенанта и боевых слонов, и огнеметов, и пневматического оружия, и много чего еще. Зато у колдунов и ведьмо Ковенанта есть дар их господина. Магия. И она представляет из себя не менее грозную силу. Численность Ковенанта небольшая по сравнению с населением Доминации или Союза, но работу здесь делают даже мертвые. Они бы никогда не построили и не возвели столько, не будь у них тысячи не знающих усталости рабочих рук. У Ковенанта есть наблюдатели-призраки, есть полуразумный лазуревый кристалл, способный сам заращивать повреждения своего “тела”. И сейчас именно он пронизывает всю крепость. У Ковенанта есть огненные шары, есть сотни жрецов, чей Кошмарный взгляд заставит умереть от ужаса любую армию… И у Ковенанта есть цель — освободить господина. Этот бой они ведут от обороны. И даже выигрывать его Ковенанту не стоит. Только продержаться некоторое время.

Словно сами собой глаза Лиры сосредоточились на надвратной башне, где вместе с парой старейшин стояли пришлые маги. Лира знала, что все чародеи служат Мерталу. Вся магия идет от него. Но даже она была удивлена, что где-то помимо Ковенанта есть столь могущественные люди. Пожалуй… Могущественнее их лидера она и не встречала никого. Даже Патриарх не настолько силен. Она, конечно, не видела их аур: только Старейшины овладевают этим тайным искусством — видеть. Но она чувствовала. Чувствовала скрытую мощь в каждом. Слабее всего была женщина. Но женщина её особо-то не интересовала. А вот мужчины… Сильные родители — сильные дети. Мертал был бы доволен.

Его старший брат-предатель Им, чужаки-нахххадси… Все они вели в ИХ мир чужих богов. Лира готова была лечь костьми, как и весь Ковенант, но чужаков в этом мире не будет. У них не будет других господ. Только глупец или полнейший идиот может думать, что, продавшись под чужую руку, он может обрести счастье. И только Владыка Мертал имеет право быть здесь. Только он может править. Только он есть и будет вовек. Черный Император. Мертал Фахаран!

Невольно она устремилась мыслями в недавнее прошлое…

— Они придут с огнем, — прошипел старейшина, вплетая демонические перья в ее волосы. Лира кивнула. Она помнила, как Лотос сжег ее деревню. Не пушками — простым, но таким яростным огнем. Служители Има в масках бросали тела убитых в яростное пламя, чтобы «очистить землю». Она тогда пряталась поодаль. Лишь чудом её не заметили. На всю жизнь в ушах Лиры застыл ответ Служителя офицеру по поводу виновных и невиновных: “Им узнает своих”. Она помнила рассказы родителей о старшем брате, архипредателе, завидовавшем младшему, успевшему возвыситься первым. И помнила наказы о его, Владыки Мертала, возвращении. Вот они какие, те, кто служат Свету… — Многие погибнут, — обронил старейшина.

— Владыка встретит своих, — жестко искривились губы девушки. — А чужих встретим мы.

— Хороший настрой. Твое сердце было всегда верно правильному куда больше остальных, — с каркающими нотками в голосе мужчина выдал эту фразу, туже затягивая перья. Каждое перо несло в себе наговор. Пользоваться ими могли только жрицы, но изготавливать — лишь жрецы. Нужно было вырвать перо из косы и поджечь, шепча короткую фибулу — наговор гадания, силы, стойкости, страха или один из полусотни других. И жрица обретала ненадолго удивительные способности. У Ковенанта тоже происходила своеобразная гонка вооружений. Лира с самого детства жаждала отомстить жителям города Диароззо, истребившим её родную деревню. И города этого на карте больше не было. Сейчас не было. Она изобрела новый способ использовать перья. Зачем выдергивать, зачем поджигать… Надо было поджечь сами косы! И читать сразу все. Сила, ловкость, невероятные слух, зрение, скорость, предвидение, нюх, чувство страха других и жуткая аура, вызывающая ужас, заживление ран, нечувствительность к боли… Слишком многое берущая жрица умирает и сама. Сил не хватает держать столько наговоров, но есть несколько удивительных — Жатва, Жертва Мерталу, Питие Боли… Они позволяют восстанавливать силы. Когда жрица обращается той, кого зовут нынче не иначе, как Пламенными Фуриями, ей нужно лишь убивать. Больше, еще больше, пока не закончатся наговоры, пока не отгорят косы. Если все сделать правильно, если постоянно подпитывать свою силу болью, смертями, страхом, то можно не только выжить, но и остаться полной сил. Только волосы жалко. Они сгорают. И растут потом долго — год-два, не меньше.