О Элий, отпрыск славного Лама ты, —Того) что имя Ламиям первым далИ остальным своим потокам —Летопись память хранит об этом;И ты от Лама род свой ведешь, – того,Что первый власть над стенами Формий взял,Над Лирисом, чьи волны в рощеНимфы Марики безмолвно льются, —Тиран могучий. Завтра ненастье ЕврПримчит, засыплет листьями рощу всю,Устелет брег травой ненужной,Если не лжет многолетний ворон,Дождей предвестник. Дров наготовь сухих,Пока возможно: завтра ведь ты виномИ поросенком малым будешьГения тешить с прислугой праздной.
18
Фавн, любовник Нимф, от тебя бегущих,По межам моим и по знойным нивамТы пройди легко и к приплоду стадаБудь благосклонен.Заклан в честь твою годовалый козлик;Вволю для тебя, для Венеры друга,В чашах есть вина, и алтарь старинныйТуком дымится.При возврате Нон, в декабре, все стадоРезво топчет луг травянистый всюду;Празднует село, высыпая в поле,Вместе с волами;Бродит волк среди осмелевших ярок;Сыплет в честь твою листья лес дубовый,И о землю бьет, ей в отместку, пахарьТрижды ногою.
19
Сколь позднее, чем царь Инах,Кодр без страха принял ради отчизны смерть,Ты твердишь, про Эака род,Как сражались в боях близ Илиона стен;Сколько ж стоит кувшин винаЛоз хиосских и кто воду согреет нам,Кто нам дом отведет, когдаХлад пелигнов терпеть кончу я, – ты молчишь.Дай же, мальчик, вина скорейВ честь полуночи, в честь новой луны, и дайВ честь Мурены: мешать с водойМожно девять, иль три киафа взяв вина.Тот, кто любит нечетных Муз,Тот – в восторге поэт – требует девять влить;Тронуть киафов больше трех,Ссор боясь, не велят голые Грации,Три, обнявшись всегда, сестры.Рад безумствовать я: что ж берекинтских флейтЗвуки медлят еще свистеть?Что, молчанье храня, с лирой висит свирель?Рук скупых не терплю ведь я:Сыпь же розы щедрей! С завистью старый ЛикШум безумный услышит пусть,Пусть строптивая с ним слышит соседка шум.Вот уж взрослая, льнет к тебеРода, блещешь ты сам, Телеф, в кудрях густых,Ясный, словно звезда, – меня жИссушает, томя, к милой Гликере страсть.
20
Ты не видишь, Пирр, как тебе опасноТрогать юных львят африканской львицы?Вскоре ты сбежишь после жарких схваток,Трус-похититель;Вот, стремясь найти своего Неарха,Юных круг прорвет лишь она, – и страшныйБой решит тогда, за тобой, за ней лиБудет добыча;Ты спешишь достать из колчана стрелы,Зубы та меж тем, угрожая, точит;Сам судья борьбы наступил на пальмуГолой ногою;Легкий ветр ему освежает плечи,Кроют их кудрей надушенных волны —Был таков Нирей, иль с дождливой ИдыНа небо взятый.
21
О ты, с кем вместе свет мы узрели, знай:Судьбе ль укоры, шутки ли ты несешь,Раздоры иль любви безумье,Легкий ли сон, – о скудель благая!С какою целью ты ни хранила б сокМассикский, – можно вскрыть тебя в добрый день.Сойди ж – веленье то Корвина:Требует вин он, стоявших долго.Речей Сократа мудрых напился он,Но все ж не презрит, сколь ни суров, тебя:И доблесть древнего КатонаЧасто, по слухам, вином калилась.Ты легкой пыткой тем, кто угрюм всегда,Язык развяжешь; трезвых людей печальИ замыслы, что зреют втайне,Вскрыть ты умеешь с шутливым Вакхом;Вернуть надежду мнительным можешь ты,Внушить задор и сил бедняку придать:Испив тебя, он не страшитсяЦарских тиар и солдат оружья.Пусть Вакх с Венерой благостной будут здесь,И в хоре дружном Грации. Пусть тебяПри ярких лампах пьют до утра,Как побегут перед Фебом звезды.
22
Страж окрестных гор и лесов, о Дева,Ты, что, внемля зов троекратный юныхЖен-родильниц, их бережешь от смерти,Ликом тройная!Будет пусть твоей та сосна, что сеньюДом венчает мой; да под ней тебя яКровью одарю кабана, что грозенСбоку ударом.
23
При новолуньи, если возденешь тыЛадони к небу, честная Фидила,И Ларов ублажишь плодами,Ладана дымом, свиньей-обжорой,Не тронет Африк пышной лозы твоейДыханьем вредным, ржа смертоноснаяНе обесплодит нив, и стадаВред не коснется поры осенней.Тельцы, на жертву впредь обреченные,Что ходят в дебрях снежного АлгидаИль от албанских трав тучнеют,Кровью пусть красят жрецов секиры.Тебе не надо крошек-богов смягчатьОвец двухлетних жертвой обильною,Тебе, что розмарина веткойИх украшаешь и ломким миртом.Когда коснется длань равнодушнаяПлиты алтарной, Ларов разгневанныхБогатство жертв смягчит не лучшеПолбы святой и трескучей соли.
24
Хоть казною своей затмишьТы Аравию всю с Индией пышною,Хоть займешь ты строеньямиСушу всю и для всех море открытое,Но едва НеминуемостьВ крышу дома вобьет гвозди железные,Не уйдешь ты от ужаса,И главы из петли смертной не вызволишь.Лучше жить, как равнинный скиф,Чья повозка жилье тащит подвижное,Или как непреклонный гет,Где межою поля не разделенныеХлеб родят на потребу всем;Где не больше, чем год, заняты пашнею,А затем утомленногоЗаменяет другой, с долею равною;Там безвредная мачехаНе изводит сирот – пасынков, падчериц;Жен-приданниц там гнета нет,И не клонит жена слух к полюбовнику;Там приданым для девушкиСлужит доблесть отцов и целомудрие,Что бежит от разлучника,И грешить там нельзя: смерть за неверность ждет!О, кто хочет безбожнуюБрань и ярость пресечь междоусобицы,Если он домогается,Чтоб «Отец городов» было под статуей,Пусть он сдержит распущенность,И он будет почтен: только… потомками:Мы завистливы, – доблесть намНенавистна, но лишь скрылась, скорбим по ней!Для чего втуне сетовать,Коль проступок мечом не отсекается?Что без нравов, без дедовских,Значит тщетный закон, если ни дальниеСтраны, зноем палимые,Ни конечный предел Севера хладного,Ни края, снегов крытые,Не пугают купца? Если справляетсяС грозным морем моряк лихой?Это – бедность, презрев трудный путь доблести,Все свершать, все сносить велит, —Бедность, что за позор всеми считается.Не снести ль в Капитолий нам,Клик внимая толпы нам рукоплещущей,Иль спустить в море ближнееЖемчуг, камни и все злато бесплодное,Зла источник великого,Если только в грехах вправду мы каемся?Надо страсть эту низкуюС корнем вырвать давно, и на суровый ладМолодежь, слишком нежную,Воспитать… На коня вряд ли сумеет сетьЗнатный отрок, охотоюТяготится, зато с большею ловкостьюОбруч гнать тебе греческийБудет он иль играть в кости запретные.Вероломный отец, меж тем,Надувает друзей или товарищей,Чтоб для сына негодногоБольше денег собрать. Деньги бесчестныеЧто ни день, то растут, и все жНедохват есть всегда у ненасытного!
25
Вакх, я полон тобой! КудаУвлекаешь меня? Я возрожденный мчусьВ лес иль в грот? Где пещера та,Что услышит, как я Цезаря славногоБлеск извечный стихом своимВоздымаю к звездам, к трону Юпитера?Небывалое буду петьИ доселе никем в мире не петое!Как Вакханка, восстав от сна,Видя Герб пред собой, снежную ФракиюИ Родоп, что лишь варварскойПопираем стопой, диву дивуется,Так, с пути своего сойдя,Я на берег дивлюсь и на пустынный лес.Вождь Наяд и Менад, легкоДуб высокий рукой в миг исторгающих,Петь ничтожное, дольнееБольше я не могу! Сладко и боязно,О Леней, за тобой идти,За тобою, лозой лоб свой венчающим.
26
Девицам долго знал я, чем нравиться,И долго службу нес не без славы я, —Теперь оружие и лируПосле побед их стена та примет.Что охраняет образ Венеры нам.Сюда, сюда вы яркие факелыНесите и воротам крепким,Грозные ломы, а также луки.О золотого Кипра владычицаИ Мемфа, снега вечно лишенного,Царица вышняя! Бичом тыРаз хоть коснись непокорной Хлои!
27
Пусть злочестных в путь поведут приметыЗлые: крики сов или сук брюхатых,Пусть на них лиса, что щенилась, мчится,Или волчица;Пусть змея им путь пресечет начатыйСбоку, как стрела, устремясь, коней имВдруг спугнет. А я, за кого тревожусь,Буду молиться;Ворон пусть, вещун, от восхода солнцаС криком к ней летит перед тем, как птица,Вестница дождей, возвратится к лонуВод неподвижных.Счастливо живи, Галатея, всюду,Где тебе милей; и меня ты помни.Пусть тебе в пути не грозит вор_о_на,Дятел зловещий.Все ж смотри: спешит Орион, спускаясьС бурей, – знаю я, чего ст_о_ит темныйАдрия залив, как Иапиг ясныйВред причиняет.Жены пусть врагов и их дети взрывыЯрости слепой испытают Австра,Ропот черных волн и удары буриВ берег дрожащий.Смело так быку-хитрецу доверивБелое, как снег, свое тело, в страхеМоре вдруг узрев и зверей, – ЕвропаВся побледнела.Лишь вчера цветы на лугу сбирала,Сплесть спеша венок, по обету, Нимфам, —Ныне зрит вокруг в полусвете ночиЗвезды и волны.Лишь ступив ногой на стоградный островКрит, она рекла: «О отец! Мне сталоЧуждо слово «дочь» – мою честь сгубилоСтрасти безумье.Где была? Куда я пришла? Ведь малоДеве, павшей, раз умереть… ПроступокГнусный, слезы – явь то иль мной, невинной,Призрак бесплотныйЗло играл: за дверь из слоновой костиВырвясь, сон навел. Разве лучше былоМорем долго плыть, чем в зеленом полеРвать мне цветочки?Будь сейчас он здесь, этот бык проклятый,Я б его мечом изрубила в гневе,Я б ему рога обломала, был хотьМил так недавно.Стыд забыв, ушла от родных Пенатов;Стад забыв, я в Орк не спешу. О, еслиВнемлет бог какой, – среди львов я голойПусть бы блуждала.Раньше, чем со щек худоба лихаяСгонит красоту и добычи нежнойВыпьет соки все, – я прекрасной жаждуТигров насытить.Вот отец корит, хоть далек он: «Чт_о_ ж тыМедлишь смерть избрать себе? Видишь – ясень?Можешь ты на нем удавиться, – благоПояс с тобою.Если же в скалах, на утесах острыхСмерть тебя прельстит, то свирепой буреВверь себя. Иль ты предпочтешь – царевна —Долю наложниц?Шерсти прясть урок для хозяйки, грубойВарвара жены?..» Между тем ВенераВнемлет ей, смеясь вероломно с сыном —Лук он ослабил.Всласть натешась, ей говорит: «Сдержи тыГневный пыл и ссор избегай горячих —Даст тебе рога ненавистный бык твой,Даст изломать их.Ты не знаешь: бог необорный – муж твой,Сам Юпитер. Брось же роптать, великийЖребий несть учись: ты ведь части светаИмя даруешь».
28
Что другое в Нептунов деньДелать мне? Ты достань, Лида, проворнееИз подвала цекубское,И конец положи думе назойливой.Видишь: полдень склоняется,Ты же, словно и впрямь день окрыленный спит,Медлишь вынуть из погребаВ нем застрявший кувшин времени Бибула.В сменной песне Нептуна яВоспою, Нереид кудри зеленые.Ты на лире изогнутойПро Латону споешь, про Стреловержицу;Под конец мы восславим ту,Что над Книдом царит и над Цикладами,И на Паф с лебедей глядит, —По заслугам и Ночь будет восславлена.