Чтение онлайн

Проблема выбора места для столицы империи поставила новую династию в тупик. Сирийцы слишком долго хранили верность бану Омейя, чтобы Аббасиды могли без опасений расположиться в пределах их досягаемости. Ас-Саффах был провозглашен халифом в Куфе, но непостоянство, отличавшее жителей этого города, делало его неподходящим на роль столицы империи. Сначала новый халиф сделал своей резиденцией замок вблизи Куфы, который назвал Хашимийей, но в 753 г. он перебрался в город Анбар в ста милях вверх по Евфрату. Однако оставалось неясным, где в итоге будет располагаться столица.

Пока в Ираке, Сирии и Египте происходили эти волнующие события, Абу Муслим, организатор первоначального восстания, оставался наместником Хорасана и Джибала. В 750 г., что достаточно удивительно, в Фергане на Сырдарье объявилась китайская армия и напала на Шаш, правитель которого обратился за помощью к Абу Муслиму. Помощь оказали, арабская армия переправилась через Сырдарью и в июле 751 г. наголову разбила китайцев при Таласе в двухстах милях от этой реки [101] . Вскоре после этого в Китае, где в то время пришла в упадок династия Тан, разразилась гражданская война. Битва при Таласе отмечает собой конец китайской экспансии в Мавераннахр. При Аббасидах эта провинция вступила в долгий период процветания и породила собственную блестящую мусульманскую цивилизацию.

101

Карта 17. Мавераннахр.

В 753 г. Абу Муслим написал халифу ас-Саффаху, прося позволения посетить его, и в начале 754 г. прибыл в Ирак. Так случилось, что брат халифа Абу Джафар тоже оказался в Анбаре, куда прибыл из вверенной его наместническому управлению Армении и Джазиры с целью совершить ежегодное паломничество в Мекку.

Успех переворота во многом был связан с хорасанской армией, силы которой теперь использовались в Сирии, Джазире и Ираке, а также в Персии. Фактически безопасность режима, видимо, до сих пор зависела от лояльности хорасанцев. Правда, бану Омейя были истреблены, но шииты все еще были непредсказуемы. Многие поддерживали восстание против Омейядов, веря, что халифом станет потомок Али, а в результате оказались разочарованы. В столь неопределенной ситуации авторитет Абу Муслима в хорасанской армии принял угрожающие размеры.

Абу Джафар обратился к своему брату халифу с предложением убить Абу Муслима. «Если ты не позавтракаешь им сегодня, он пообедает тобой завтра», — сказал он. Кровопийца колебался, но, правда, причиной тому были не угрызения совести, а страх, что подобный поступок может ускорить тот самый кризис, которого опасались оба брата, то есть восстание хорасанской армии. Абу Джафар и Абу Муслим продолжали относиться друг ко другу с подозрением.

В мае 754 г. Абу Джафар отправился в паломничество в Мекку в сопровождении Абу Муслима. Перед отбытием каравана ас-Саффах назначил брата своим первым наследником на посту халифа, а вторым после него назвал своего племянника Ису ибн Мусу. В том же месяце Абдаллах ибн Али, наместник Сирии и убийца бану Омейя, выступил на север со своей армией. Его цель заключалась в том, чтобы доказать религиозное рвение новой династии, возобновив старый омейядский обычай ежегодных летних набегов на территорию Византии.

Халиф ас-Саффах умер от оспы 9 июня 754 г., когда его брат и наследник все еще отсутствовал, совершая свое паломничество. Ему было тридцать четыре; а правление его продолжалось всего четыре с половиной года.

* * *

Нас вполне может ужасать жестокость Омейядов, отрубленные головы, руки и ноги; хладнокровное избиение военнопленных, особенно если последние были арабами и мусульманами. Аббасидские агенты никогда не переставали нашептывать своим сторонникам, что семья Пророка придет и положит конец всем этим кошмарам. В своих посланиях они рисовали почти мессианский портрет хашимитских спасителей, которые установят по всему миру согласие, милосердие и справедливость. В эти пропитанные кровью времена в основном именно эти мечты вознесли Аббасидов к победе и власти.

Есть определенная ирония в том, что первым представителем этой семьи, которой предстояло положить начало новой эре, стал холодный и расчетливый ас-Саффах, Кровопийца [102] . На самом деле, взойдя на вершину своего могущества, Аббасиды стали править силой и даже более безжалостно, чем Омейяды. Разочарование не замедлило распространиться, даже несмотря на пропаганду, которую продолжала вести новая династия.

«О, если б „гнет“ бану Марван вернуть / И в ад бану Аббас с их „правдой“ ввергнуть», — написал тогдашний поэт Абу-л-Аттар.

Бану Омейя, действительно, внесли свой вклад в кровопролитие, но они были скорее жестокими, чем вероломными.

В целом, они следовали древним арабским традициям гостеприимства и священной неприкосновенности гостя. Мы видели, как Сулейман ибн Абд ал-Малик попросил своего брата Малида I не обрекать его на бесчестье, арестовав его гостя, Йазида ибн Мухаллаба. Тем не менее первые Аббасиды специально пригласили всех членов клана бану Омейя на пир примирения, чтобы убить их. Интересно вспомнить, что их предок Аббас, дядя Пророка, похоже, и сам обладал не вполне искренним характером.

Поистине печально наблюдать расцвет предательства в империи. Первые мусульмане с чрезвычайной щепетильностью следовали всем своим обязательствам, даже если сами и результате оказывались в проигрыше. Более того, в своих отношениях с иудеями, христианами и язычниками они придерживались такой же несгибаемой и незамысловатой честности, как и с единоверцами. Ближе к концу периода Омейядов мы становимся свидетелями нескольких эпизодов чуть сомнительного свойства, но в анналах бану Омейя ничто не может сравниться с избиением на пиру в Дамаске или убийством Йазида ибн Хубайры в Басите.

Как и Марван, ас-Саффах обладал любопытной чертой — его не интересовали женщины. У него была всего одна жена, с которой он часто советовался по поводу текущих событий, но он так и не женился вторично и никогда не пользовался услугами рабынь и наложниц. Он был щедр в денежных делах и обладал приятными манерами. Ему нравились остроумные разговоры, и частенько он почти всю ночь просиживал со своими близкими друзьями, рассказывая к слушая анекдоты, декламируя стихи или обсуждая деяния великих царей древности. Возможно, мы вправе заключить, что Саффах был образцом чистого интеллектуала, руководствовавшегося логикой, которому недоставало чувств пли слабостей, порожденных любовью или жалостью. Все рассказы сходятся в том, что это был весьма целеустремленный человек.

* * *

Более того, не стоит впадать в заблуждение, сопоставляя незрелость арабской власти в VII в. с режимами современных государств и делая вывод о неспособности этого народа к управлению. Чтобы увидеть описываемые события в нужном ракурсе, мы можем вкратце описать некоторые эпизоды в тогдашней Византии. Коран устанавливал принцип воздаяния, «око за око, зуб за зуб», хотя Мухаммад добавлял, что человек, способный удержаться от мести, приобретет награду в другом мире. Однако византийцы исповедовали христианство, религию любви, религию Нагорной проповеди. Вот некоторые случаи из истории Византии, которая в то время считалась самым цивилизованным государством средиземноморского мира.

Императрица Ирина, вдова Льва IV и мать Константина VI, свергла и ослепила собственного сына. Льва V, армянина, императором провозгласила армия. У него был фаворит по имени Михаил Аморийский. Но Лев начал подозревать своего друга Михаила и приказал арестовать его в рождественский сочельник по обвинению в заговоре. Суд тотчас же постановил привязать к нему обезьяну и обоих подвесить на столбе. Затем его следовало бросить в печь, отапливавшую дворцовые бани. Однако на следующее утро император Лев был убит в церкви во время рождественской службы. Михаила Аморийского неожиданно для него самого извлекли из темницы и облачили в пурпур. Опасаясь, что когда-нибудь сыновья Льва могут попытаться вернуть себе трон отца, Михаил приказал кастрировать всех четверых. Во время этой процедуры один из них умер.