Чтение онлайн

Не словами. Воспоминанием.

Песок, горячий и сухой. Багровое небо над головой. Глубокий, древний гул, идущий от самого сердца мира. И страх. Леденящий, всепоглощающий страх перед чем-то, что надвигается извне.

Я ахнула и отшатнулась, разрывая контакт. Датчики запищали, сигнализируя о скачке давления и адреналина.

— Что случилось? — тут же раздался голос Лендона.

— Оно… живое, — выдохнула я, все еще чувствуя отголоски того древнего ужаса. — И оно помнит. Помнит страх этого мира перед… чем-то.

— Прекратите эксперимент, — немедленно сказал Ларгос.

— Нет, — я выпрямилась, отгоняя дрожь. — Это только начало. Я должна понять, что оно помнит.

Второй сеанс был дольше. Я установила контакт снова, и на этот раз позволила потоку образов течь свободнее.

Великий город из белого камня, парящий в небе. Легаты в сияющих доспехах. Магия, текущая рекой. И затем — разлом. Черная, пульсирующая рана в небе, из которой хлынули существа из света и тени. Война. Рушащиеся башни. Крик. Это была не история Иномирцев. Это было нечто гораздо более древнее. Первое Падение. То, что предшествовало Белой Чуме.

Семя не было оружием. Оно было памятью. Криптобиотической капсулой, сохранившей отпечаток той древней катастрофы, чтобы предупредить или подготовить тех, кто придет после.

На третий день я вошла в камеру. Барьер был опущен. Воздух гудел от сконцентрированной энергии. Семя лежало на постаменте в метре от меня. Его багровый свет отбрасывал блики на мои доспехи.

— Крайняя осторожность, Араш, — предупредил Лендон, его голос был напряжен.

Ларгос не сказал ничего, но его рука лежала на рукояти меча.

Я медленно протянула руку, не прикасаясь к объекту. Я чувствовала, как его энергия обволакивает мою кожу, холодная и цепкая. Я снова послала ему импульс, на этот раз — образ текущей миссии, лицо Иномирца, вид портала-раны в каньоне.

И Семя отозвалось яростью.

Не слепой, не хаотичной. Целенаправленной и древней. Ненавистью к тому, что рвет ткань реальности. Пониманием того, как это залатать. Оно показало мне не процесс, а результат — не «как», а «что». Цельный, непроницаемый участок пространства, сияющий здоровьем.

— Оно может это сделать, — прошептала я, открывая глаза. — Оно знает, как исцелить разлом. Но ему нужна… точка приложения. Проводник.

— Вы, — сказал Ларгос. Это был не вопрос.

— Я, — подтвердила я. — Моя магия, моя связь с миром… я могу быть этим проводником. Но…

Я снова посмотрела на Семя, чувствуя его голод, его древнюю, безжалостную цель.

— Оно не просто инструмент. У него есть воля. И я не уверена, что смогу контролировать ее. Оно может… переписать и меня вместе с разломом.

Воцарилась тяжелая тишина.

— Эксперимент окончен, — заявил Лендон. — Слишком опасно. Мы найдем другой способ.

— Другого способа нет, — тихо сказала я. — Мы либо используем то, что у нас есть, либо медленно проигрываем. Я не предлагаю делать это сейчас. Мне нужно время. Научиться понимать его. Договориться с ним.

Я отступила от постамента, разрывая контакт. Семя продолжало пульсировать, его свет казался теперь более насыщенным, более… внимательным.

Выйдя из лаборатории, я почувствовала себя опустошенной. Я заглянула в бездну, и бездна не только взглянула в ответ, но и поделилась со мной своими самыми темными секретами.

Ларгос шел рядом со мной по коридору.

— Вы играете с силами, которые старше наших самых древних легенд, — произнес он наконец своим механическим голосом.

— А они уже играют с нами, — ответила я. — Просто теперь у нас появился шанс изменить правила игры.

Но в глубине души я сомневалась. Были ли эти правила теми, по которым я хотела играть? И какой будет цена за их изменение?

Следующие несколько дней прошли в напряженной рутине. Утренние тренировки с отрядом, где Калан с нескрываемым подозрением взирал на мои побледневшие круги под глазами, а Лораэль молча вручила мне флакон с тонизирующим эликсиром. Дневные сеансы в подземной лаборатории, где я медленно, словно разминируя ловушку, устанавливала контакт с Семенем. Вечерние отчеты перед Лендоном, чье лицо с каждым днем становилось все более осунувшимся.

И всегда, как тень, рядом был Ларгос.

Он никогда не вмешивался в процесс, не давал советов. Он просто наблюдал. Его маскированная фигура была неподвижным центром в круговороте моих экспериментов. Но я начала замечать мелочи. То, как он на полшага приближался к барьеру, когда я, преодолевая сопротивление артефакта, делала особенно резкое движение. То, как его рука непроизвольно сжималась в кулак, когда датчики начинали пищать тревожно. Однажды, когда мощный обратный импульс от Семени отбросил меня на пол, он оказался рядом раньше, чем сработала система безопасности, его рука легла на мое плечо, чтобы помочь подняться. Прикосновение было быстрым, безличным, сквозь слой брони, но в нем была несвойственная ему стремительность.

— Не форсируйте, — прозвучал его искаженный голос, пока я, отряхиваясь, вставала на ноги. — Вы не на соревновании.

— Они не будут ждать, пока мы подготовимся, — парировала я, все еще чувствуя эхо чужой ярости в своих костях.

— Смерть от истощения тоже не поможет им противостоять, — сухо ответил он и отошел на свою позицию.

Но в тот вечер, когда я, измотанная, брела по коридорам в свои покои, он неожиданно появился на развилке.

— Вам нужно отвлечься, — заявил он без предисловий. — Следуйте за мной.

Это не было приказом. Скорее… предложением. Почти вызовом.

Он привел меня в небольшой зал для тренировок, который, судя по всему, использовал только он. Здесь не было ни зеркал, ни сложных тренажеров — только маты на полу и стойка с тренировочным оружием.

— Снимите броню, — сказал он, снимая свой плащ и оставаясь в простой темной униформе. Я на мгновение замешкалась, но затем последовала его примеру. Было странно ощущать легкость после часов, проведенных в лаборатории.

— Вы слишком зациклены на магии, — сказал он, занимая позицию напротив меня. — Ваше тело забыло, что такое простое движение. Атакуйте.

Это была не магическая дуэль. Это был спарринг в чистом виде. Он был невероятно быстр и точен, его движения экономичны и выверены. Я, привыкшая полагаться на скорость «Пустынного Вихря» и поддержку клинков, сначала чувствовала себя неуклюжей. Но постепенно азарт взял верх. Я вспомнила уроки Храма, старые, почти забытые приемы «Пути Сломанного Клинка». Мы метались по залу, наши тени сливались в причудливом танге.

В какой-то момент, парируя его удар, я оказалась опасно близко. Наши взгляды встретились. Я, тяжело дыша, смотрела на свое искаженное отражение в полированной поверхности его маски. И в этот миг мне показалось, что я чувствую не просто внимание солдата к своему оперативу. Что-то более личное, более… человеческое.