Чтение онлайн

Возвращение на базу после успешной операции в каньоне было странно безрадостным. Отчеты, дебрифинги, медицинские осмотры — все прошло в ускоренном, почти механическом режиме. Поздравительные похлопывания по плечу тонули в общем гуле тревоги. Мы сделали свое дело, но все мы понимали: один срубленный щупалец не значит, что побежден сам зверь.

Спустя два дня меня вызвали в командный центр. Кабинет Лендона Термана, обычно просторный и светлый, сейчас казался тесным от напряжения. Здесь были только высшие офицеры «Сети», Ларгос, стоявший в своей привычной позе у стены, словно тень, и я.

И он. Предмет, лежащий в центре стола на черной бархатной подложке.

Он был размером с мой кулак, темный, почти черный, и казался вырезанным из цельного куска окаменевшей крови. Его поверхность была испещрена прожилками, которые пульсровали глухим, багровым светом, словно в них текла не жизнь, а сама смерть. Энергия, исходящая от него, была тяжелой, древней и безжалостной. «Семя Кровавого Цветка». Артефакт, извлеченный ценой немалых жертв из самых глубинных пещер Мертвых Земель.

Лендон, стоя у стола, был бледен и сосредоточен.

— Данные с каньона окончательно все подтвердили, — его голос был глух, лишен обычной уверенности. — Их сеть — это не просто цепь порталов. Это живой, растущий организм, вплетающийся в саму ткань Арона. Мы можем выжигать его клетки, но не сможем убить, не уничтожив сердце. Обычные методы бесполезны. Они только замедлят неизбежное.

Он медленно обвел взглядом присутствующих, на мгновение задержавшись на мне.

— Этот артефакт… — он кивнул на Семя, — не оружие. Это нечто иное. Наши лучшие маги-теоретики считают, что он способен не разрушать, а… переписывать. Запечатывать раны реальности на фундаментальном уровне. Он не закрывает портал. Он делает само место, где тот был, невосприимчивым к любым вторжениям. Навсегда.

В комнате повисла гробовая тишина. Глаза офицеров горели смесью надежды и страха.

— Однако, — Лендон снова посмотрел на меня, и в его взгляде читалась неподдельная боль, — все наши попытки активировать его провалились. Сила Хаоса для него — как вода для масла. Ему требуется иной катализатор. Магия, основанная не на контроле над стихиями, а на… душе. На связи с самой жизнью.

Он не назвал меня. Он не посмотрел на мою метку. Но каждый в комнате понял, о ком он говорит. Наследие Мэриэля. Дар, который я до конца не понимала сама.

— Мы не можем этого рискнуть, — раздался механический, бесстрастный голос Ларгоса. Он не сдвинулся с места. — Артефакт не изучен. Его природа враждебна всему, что мы знаем. Мы не понимаем механизм его работы, не говоря уже о цене активации. Использовать агента Араш в качестве подопытного кролика — неоправданный риск. Мы потеряем нашего самого эффективного оператива с уникальными способностями, не получив никаких гарантий.

— А что у нас есть вместо этого? — голос Лендона дрогнул от отчаяния. — Бесконечная война на истощение? Мы уже теряем людей каждый день! Каждый час, что мы медлим, они становятся сильнее! Иногда для прорыва нужно сделать шаг в неизвестность!

— Безрассудный шаг в пропасть, — парировал Ларгос. — Его цена — не одна жизнь. Если она падет, кто закроет следующие порталы? Кто возглавит следующие операции? Ваша отцовская любовь и желание быстрой победы cloud ваше judgement, Терман.

Спор двух волевых людей висел в воздухе тяжелым, гнетущим покрывалом. Осторожность против отчаяния. Холодный расчет против горячей веры.

Я смотрела на Семя. Багровый свет пульсировал в такт стуку моего сердца. Я чувствовала его зов. Не голос, не слова. Древний, безмолвный голод. Оно не хотело силы. Оно жаждало… сущности. Жизни.

И я поняла, что другого пути нет.

— Я сделаю это, — сказала я тихо.

В комнате воцарилась абсолютная тишина. Все взгляды, полные изумления и ужаса, устремились на меня.

— Араш, нет! — Лендон сделал шаг ко мне, его лицо исказилось от страха. — Ты не понимаешь…

— Я понимаю, — перебила я его, глядя прямо на Ларгоса. — Я понимаю, что мы играем в оборону и проигрываем. Я понимаю, что каждый наш успех — временный. Этот артефакт… — я указала на Семя, — это единственная новая карта, которая у нас есть. Я чувствую его. И я чувствую, что могу с ним взаимодействовать.

— Это не тренировка, — прозвучал голос Ларгоса. В его механическом тембре впервые появилась трещина, тончайшая нить чего-то, похожего на беспокойство. — Последствия могут быть необратимы.

— Я знаю, — ответила я. — Но я не предлагаю бросаться в омут с головой. Мы будем готовиться. Мы будем тестировать. Мы изучим его вдоль и поперек. Но в конечном счете, кому-то нужно будет стать тем, кто активирует его. И этот кто-то — я.

Лендон смотрел на меня, и в его глазах я видела не только ужас, но и горькую, сокрушительную гордость. Ларгос медленно склонил голову. Это не было согласием. Это было признанием моего выбора.

— Хорошо, — выдохнул Лендон, побежденный. — Мы создадим исследовательскую группу. Будем изучать артефакт.

— И протоколы безопасности, — добавил Ларгос, его маска была повернута ко мне, — будут абсолютными. Каждый ваш контакт с объектом будет под наблюдением. Малейший признак опасности — и эксперимент будет немедленно прекращен.

Я кивнула, глядя на пульсирующее Семя. Решение было принято. Дорога вперед вела в неизвестность, и я знала, что иду по ней одна. Цена победы могла оказаться куда выше, чем мы все предполагали.

Лаборатория, отведенная для исследований, напоминала склеп. Помещение глубоко под землей, стены, покрытые усиленными рунами подавления, воздух, густой от запаха озона и древней пыли. В центре, под куполом из прозрачного, но невероятно прочного кристалла, лежало Семя. Его багровая пульсация казалась единственным источником света, отбрасывая зловещие тени на лица наблюдателей.

Я стояла по другую сторону барьера, облаченная в легкую броню, с датчиками, отслеживающими каждое мое физиологическое изменение. Лендон наблюдал из командной точки, его лицо на мониторе было напряжено до предела. Ларгос находился рядом со мной, неподвижный, как идол. Его маска молчала, но я чувствовала его внимание, острое, как лезвие.

Первый этап был простым — неконтактное взаимодействие. Я должна была попытаться почувствовать артефакт на расстоянии, как я чувствовала порталы или присутствие Иномирцев. Я закрыла глаза, отсекая внешние раздражители, и погрузилась в себя.

Моя метка отозвалась немедленно — не болью, а странным, тягучим резонансом. Это было похоже на натянутую струну, соединяющую меня с объектом за барьером. Я послала к нему легкий, вопросительный импульс — не силу, а просто осознание.

И Семя ответило.