Чтение онлайн

Общая история религиозных идей сегодня ведет, как и археология для Элевсинских мистерий, а также и для других мистерий, к принятию прото-эгейского происхождения, что, впрочем, не исключает более поздних ахейских и эллинистических включений. На мой взгляд О. Керн неправ (и я надеюсь, что обосновал это в достаточной степени)99, когда он переносит истоки преданий об элевсинской Матери-Земле в такую варварскую Фессалию100. Не каждой культуре дано рождать религиозные представления для мира. Я согласен, что имя Дос (гимн к Деметре 122) напоминает равнину Дотий; а в конце гимна действительно имеется призыв к фессалийскому святилищу Антрон (впрочем, это одновременно была и святыня Пароса). Но в любом случае грубые фессалийские культы в известных примерах особенно касательно двух богинь и Асклепия в большинстве случаев являются лишь слабым отблеском критских культов. Наблюдается своего рода «дублет», который был выдуман во времена «нордических» вторжений индо-европейцев101, чтобы снова укоренить определенные сказания и местные или привнесенные туда обычаи Средиземноморья. Можно предположить, что в Греции никогда не имело места полное прерывание культа, даже во времена дорийского вторжения (Геродот, II. 171). Оно (вторжение) могло вынудить Деметру покинуть Анданию102 или, например, уединиться в горах Спарты либо остаться в других местах на акрополях в качестве хранительницы путей. Можно взять Фивы, Антелу или Селинус: и так каждый раз, когда мы — вместо культа в болотистых местностях или в низинах (более первобытный вид культа) — встречаем культ на акрополях103. Так в самом Элев-сине богиня после своего появления у Метанейры требует в гимне (стих 268 if.): «Пусть же великий воздвигнут мне храм и жертвенник в храме; Целым народом под (очень примечательно) городом здесь, под высокой стеною; Чтобы стоял на холме, выдающемся над Калли-хором». В этом месте гимна Деметра сообщила об учреждении для Элевсина места для проведения ее таинств (так называемых ?????), архитектурная непримечательность которого может быть связана с предшествующим религиозным преследованием.

Естественно, за обычаями — даже если принять, что они весьма консервативны, хотя и ни в коем случае не неизменны — скрывались религиозные воззрения, которые постепенно менялись со временем. Это касается не только Греции, но также и Элевсина. Стоит вспомнить о том, что в греческой церкви до сих пор используются освященные сосуды, которые напоминают минойский и элевсинский кернос. Но, впрочем, цель применения стала совсем другой. Все перемешалось как в Элевсине, так и в других местах: боги, жрецы, праздники и люди на службе религии. Каждая культура и каждая эпоха должна вносить свой собственный вклад в путь от времен безымянных и внушающих страх первобытных героев, которых называли Теос-Тея, до Иакха, этой аллегории восклицания во время процессий, молодого бога, последнего, который столь заметно несет на себе печать классического и даже символического времени четвертого столетия.

Исследование божественного имени с точки зрения языка привело к таким же выводам104. Форма Дос, которая, впрочем, является спорной, естественно, скорее напоминает о равнине Дотий; но это также критская форма ????, которая согласно Etymologicum Magnum105 обозначает ячмень. Известно междометие ??? ??, которое, как кажется, означает «Горе, земля!». Возможно, прочная связь между ?? с одной стороны, и ?? (??) с другой не является достоверной, даже если имеются дублеты, такие как ?????????, ???????????, для сотрясателя земли (который также был ее супругом!), и все обычаи сотрясания, бичевания и битья почвы изначально были ритуалами оплодотворения земли106. Везде видно, что это как минимум возможно.

Е. Бенвенисте в недавно опубликованной работе, в которой рассматривается невероятная сложность «тирсенско-пеласгской» проблематики, заверил, что «культ Деметры достигает слишком далекого прошлого, чтобы толкование его названия с использованием понятия Матери-Земли было правдоподобным»107; но пояснение не представляется несостоятельным, если согласиться, что ?? о ??, как и ??? относятся к доэллинистическому субстрату108. Как и процесс касательно земли, который в фригийском языке обозначался индоевропейским словом ?????? (ср. греческое ???? ??), доэллинистиче-ское обозначение выведено из того же корня ?????. Эта Деметра согласно Геродоту (источник, который стоит читать и которому зачастую рекомендуется следовать!) была очень хорошо известна на Крите; она входила в число древнейших богинь, почитаемых пеласгами (II. 171). Ее имя действительно является первой составной частью в разных формах, таких как ???????, ????????, ???????, ???, ????, которые очевидно являются вариантами одного доэллинисти-ческого имени. Сходным образом и у Персефоны было эгейское имя с разными формами, такими как ?????????, ???????????, которые, возможно, напоминают об убийстве горгоны, а также ?????????, ????????, переход, который не удалось объяснить в достаточной мере, исходя из индоевропейской языковой системы109. Аргумент для тех, кто вместе с Виламовиц-Мёллендорф (Glaube der Hellenen, I. 108 ff.) — по моему мнению, по праву, — полагают, что Кора-Персе-фона должна относиться к доэллинистическим божествам, к которым они относят и ее мать Деметру110.

В данном месте я ограничился указанием на некоторые совершенно новые точки зрения в рамках очень комплексной старой проблемы. Не стоит снова излагать всю историю Богинь-Матерей на Крите и в Элевсине полностью. Доклада может не хватить для проверки взаимосвязей между островом Миноса и Элевсином.

Но упомянутое в самом начале сказание о морских разбойниках, которое Деметра рассказала дочерям Калеоса у священного источника, у которого она любила сидеть, вероятно, содержит очень много правды. Я не хотел бы с претензией утверждать, что хочу исходить из такой констатации. Формула из математики «quod erat demonstrandum» (что и требовалось доказать) неприменима к религиозной истории, в которой так часто встречаются необоснованные утверждения. Цель желания опираться на доказательства, если к нему стремиться, заключается только в том, чтобы усыпить сомнения, при этом разница в мнениях может возникать вновь и вновь.

Для Элевсина можно представить себе деревенский культ, который сначала был посвящен двум безымянным богиням и представлял собой продолжение сельских культов минойского Крита. Мы знаем, что другой аспект этого культа был посвящен почитанию мертвых111. Это объясняется тем, что земля, поверхность которой дает жизненные силы для роста, принимает в свою глубину мертвых. Сон умерших, насколько мы знаем, с доэллинистических времен приравнивался эгейскими народами Крита, и в первую очередь именно ними, к сну зерна, которое погружается в землю, весной оживает и дает ожидаемый рост. Это волнующая вера в человеческое бессмертие, которое связано с предшествующей и преходящей смертью, вера, которую Элевсин принял в себя, развил и привел к славе. Понятно расширение на духовные сферы заботы, которую изначально имел земледелец. Первобытный человек думал прежде всего о пропитании; цивилизованный человек надеется победить смерть. Христианство также использует эту надежду: «Если зерно не умрет», — говорит в элевсинских выражениях известное высказывание из Евангелия от ИоаннаХП. 24: «Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода»: вера, которая в Элевсине заявляет показ собранного колоса, последнюю молчаливую демонстрацию в качестве заключительного акта «дроменон» — сильнейшее символическое и максимально содержательное культовое действие второй инициации, то есть элевсинской эпоптии. — Сама человеческая душа, это священное зерно, которое как Кора временно похищается в ад, представляемый нашей землей, или как семя почивает в комке земли, должна согласно крито-элевсинскому Евангелию умереть, чтобы однажды воскреснуть в духовном мире, мире Деметры, Коры и Диониса. Теперь становится более понятным следующее место в Евангелии от Иоанна: «Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит 112 ее в жизнь вечную» .

Поэтому Элевсинские мистерии (они не до конца развивают и так очень примечательный для полупервобытных народов символизм, который впрочем не стоит представлять слишком сложным) одновременно были хтоническими и эпихтоническими, если можно использовать это выражение. Поэтому дарительница хорошего урожая, элевсинская Мать-Земля ????????, ?????????? (Гимн к Деметре, с. 192) также называлась защитницей мертвых, по Плутарху «??????????»113. С эгейских времен в Греции и Азии народы через определенный короткий период сменяли друг друга, как и все мы сменяем друг друга на этой земле. Каждый народ давал парам богов и героев новые имена и соответствующие задачи; но они, изначально безымянные и вызывающие ужас, со временем преисполнялись сочувствия, становились дарителями вечного благословения. На такой почве роскошно развивались мистерии. Греческий город мог пробовать их контролировать; придавать их церемониям официальный характер и даже притянуть их к себе; но в итоге победа осталась за мистериями. Элевсинские мистерии, старшие чем афинские, пережили их надолго: вплоть до уничтожения готами они имели уважаемых последователей в римском обществе. В осенних паломничествах латинские цезари были среди первых. Иногда они даже организовывали для себя посвящение вне очереди. Были ли элевсинские мистерии, в основе которых скрывался культ Матери-Земли, совершенно чуждыми для политических и социальных рамок маленькой Греции? От посвященных требовалось только знание греческого языка и заверение в том, что они не были замараны кровью.

Но мы можем извлечь из этого как минимум один серьезный урок. Вспомним о том, что маленькая Греция дала для мировой цивилизации! Началом был культ древней Матери-Земли: обнаженной азиатской богини, богини плодородия для животных и людей, в этом качестве она известна во времена Гомера и показана в «Талисиях» Феокрита. Деметра отвечает за произрастание питательных зерновых культур, но в Греции она приобрела другую, еще более важную черту: она стала любящей и многострадальной матерью114. История человечества в самой лучшей своей части — это история определенного количества существенных восприятий, которые можно было бы назвать первородными восприятиями по аналогии с первородными грехами. В этом комплексе восприятий самая большая заслуга людей — это создание почитания материнства. Таким образом Греция сделала возможным христианство и подготовила путь для него. Шартрский собор, один из шедевров нашего французского средневековья, был построен на месте святилища, которое старше христианства: где раньше почиталась Мать-Земля, позднее она была приравнена к Богородице. В Везле языческий культ плодородия также предшествовал культу Марии Магдалины. В древней Греции почитание материнства развивалось вокруг образа Деметры, Mater dolorosa язычества. Предание о похищении Коры воплощает в Греции не только смену сезонов; это явление из понятийного мира земледельца одновременно выражает спасение человеческой души. Данное предание сделало возможным расцвет ощущений, которые связаны с защитой заботливого материнства. Не случайно, что богиня «тесмофорий»115 сначала смягчила грубый обычай любовного похищения116, для этого она сама создала первые законы о браке с учетом роли женщины, которые постепенно повлияли на дом и семью117. В Британском Музее имеется статуя, на которую я в конце хотел бы обратить внимание: Деметра Книдская; в ней скульптор создал, как было написано, «возвышенный образ Богини-Матери, который посвящен ее вечной скорби об исчезнувшей дочери». Крайняя экспрессия отражена в лике и возведенных горе очах. Кажется, что направленный в пространство между небом и землей, потерянный взгляд под тяжелыми тенями век непрестанно следует за дорогим образом. Какой символ!

Глядя на варварскую сторону примитивных идолов Азии, достаточно измерить всю глубину значения такого образа, чтобы осознать, сколь многим мы еще и сегодня обязаны этой скудной и бедной Греции: она на все времена наделила полнотой и воспитала современное человечество. В маленьких странах — и я рад сказать это в Швейцарии — временами живут величайшие народы!

Рис. 1. Владычица зверей

Рис. 2. Геката в образе «Великой Матери» и ее «служительницы» (на беотийской амфоре)

Рис, 3. Ритон из Малъи, А. ?, III

Рис. 4. Великая Мать на ойнохойе из Малъи, ?. ?. II

ПРИМЕЧАНИЯ

1 R. Dussaud, La Lydie et ses voisins aux hautes epoques, 1925.

G. Radet, Ephesiaca II, 36.

2 G. Radet, там же.

3 Рельеф из Эфеса, ср. F. Noack, Arch. Jahrbuch, XXX. 1915, pl.

VI. (около 340доР.Х.).

4 Leonhard, Hittiter und Amazonen.

5 Ср. служителя Кибелы Аттиса. Покойный П. Graindor в Rev. Arch. 1938,1.193 ff. писал, что коры Акрополя являются изображениями предписанных человеческих жертв, которые были принесены богине, только в виде скульптур.

6 Впервые я занялся исследованиями темы Эфесии в период с 1908 по 1913 год. Под влиянием Поля Фукара, от которого не ускользнуло ни одно из сторонних влияний на религиозные предания Греции (можно утверждать, что он предвидел последующий неслыханный прогресс в археологических изысканиях на Крите и в Анатолии!), я предпринял определенные исследования и раскопки в Ионии. В 1913 году это привело меня к посещению Эфеса и сделало возможными исследования Клариона, «храма-близнеца» — если так будут позволено сказать — Артемизиона, строения, которое было посвящено Аполлону Кларосскому, богу оракула, сестрой и союзницей которого была Артемида.