Чтение онлайн

Этого небольшого успеха было недостаточно, чтобы захватить мост через Сомму, который слишком хорошо охранялся, чтобы форсировать переправу, но захват пленных оказался значительной удачей. Когда их допросили, они рассказали, что французские командиры приняли предусмотрительные меры против огромного количества лучников, которые, как они знали, находились в рядах короля. Они выделили "многие сотни" латников в специальные эскадроны и посадили их на защищенных доспехами лошадей; их особой задачей было сбить английских лучников с позиций, разбить их формирования и снизить эффективность их массированной стрельбы. Узнав об этом, Генрих объявил по всей армии, что каждый лучник должен немедленно сделать себе деревянный кол длиной в шесть футов, заостренный с обоих концов, и носить его с собой. Как только французы приблизились бы, чтобы вступить в сражение, лучники должны были занять свои позиции в шахматном порядке, так, чтобы человек в ряду позади стоял между двумя перед ним. Затем каждый лучник должен был вбить один конец своего кола в землю перед собой так, чтобы другой конец был выше пояса и направлен в сторону противника. Если французская кавалерия при наступлении видела колья, она должна была либо отступить, либо подвергнуться риску напороться на колья. [462]

Эта тактика не была новой. "Еж" был стандартным способом обороны европейских пехотинцев, сражавшихся против конницы, по крайней мере, с начала XIV века, хотя они использовали свои пики со стальными наконечниками, а не импровизированные деревянные колья, чтобы создать эффект ощетиненного ежа. Однако первый зафиксированный пример использования деревянных кольев специально для защиты лучников появился сравнительно недавно, и это было восточное новшество. В 1396 году отряд французских и бургундских крестоносцев потерпел поражение в битве с османскими турками при Никополе на территории современной Болгарии. Турки спрятали своих пеших лучников в складках ландшафта и за заслоном легковооруженной кавалерии. Соблазнившись тем, что, казалось, превосходят их числом и вооружением, крестоносцы бросились на турецкую конницу, ряды которой расступились, обнажив цепь кольев, за которыми укрылись лучники. Крестоносцы были легко остановлены и перебиты. Тремя ветеранами этой битвы, попавшими в плен и впоследствии выкупленными, были не кто иной, как лидер крестового похода Иоанн Бесстрашный, будущий герцог Бургундский, который в то время был графом Невера, Рауль де Гокур, защитник Арфлера, и маршал Бусико, который сейчас командовал войсками, противостоящими Генриху V. [463] При Никополе было убито или взято в плен так много знатных дворян Франции, что новости о катастрофе и о том, как она произошла, быстро распространились по всей Европе. Независимо от того, принадлежала ли идея использовать колья для защиты английских лучников Генриху или пришла от Эдуарда, герцога Йоркского, как предполагают некоторые хронисты, ее гениальность заключалась не в новаторстве, а в соединении двух устоявшихся, но различных прецедентов: турецкого использования кольев для защиты своих лучников и плотного строя европейских пикинеров.

Французские пленники, захваченные в Корби, могли дать Генриху и другую информацию, не менее важную, чем та, которая побудила его применить колья для защиты лучников. За некоторое время до отъезда из Корби король узнал, что французская армия, патрулирующая переправы на противоположном берегу Соммы, направляется к Перону, укрепленному городу, расположенному вверху излучины реки. Поэтому было крайне маловероятно, что ему удастся найти неохраняемый проход между Корби и Пероном. Даже если бы ему это удалось, французы быстро настигли бы его, либо атаковали бы его во время переправы, либо заставили бы его перейти к обороне. В любом случае инициатива будет у противника.

Именно в этот момент Генрих решился на еще одну продуманную авантюру. По всей вероятности, ему придется следовать вдоль реки до самого ее истока, прежде чем он сможет повернуть на северо-запад к Кале. Вместо того чтобы продолжать идти вдоль Соммы следуя ее извилистому руслу, он решил срезать путь прямо по открытой местности между Корби и Несле. Хотя он рисковал пропустить потенциально возможную переправу, он сократил бы свой путь по меньшей мере на десять миль и обошел бы французские войска, ожидавшие в Пероне. Более того, совершив неожиданный маневр, он имел шанс застать французов врасплох и найти неохраняемую переправу дальше по течению, тем более что он исчезнет из их поля зрения, возможно, на сутки.

Поэтому английская армия повернула на юго-восток и начала долгий подъем на плато Сантерре. На протяжении многих миль путь становился все более тяжелым. Пологие волнистые участки полуострова Ко и ровный, без особенностей ландшафт нижнего течения Соммы уступили место поросшим лесом холмам и длинным, крутым грядам, которые теперь ассоциируются с полями сражений и окопами Первой мировой войны. Более удобная для похода местность широкой и плоской долины Соммы все еще оставалась недоступной. Недавние октябрьские дожди подняли уровень воды в реке и сделали болота еще более коварными, вынудив армию следовать по более возвышенной и твердой местности. Когда англичане достигли плато над Корби, ландшафт резко изменился. Теперь перед ними простиралась бескрайняя равнина, казавшаяся бесконечной. Не было никаких ориентиров, кроме мерцающих белых стен Амьенского собора, призрачно возвышающихся вдали позади них, да редких шпилей деревенских церквей или лесных массивов, силуэтно вырисовывающихся на горизонте. Для простых рядовых, полностью полагавшихся на короля и его военачальников в вопросах руководства в этой чужой и враждебной стране, которая была так не похожа на то, что они когда-либо видели у себя дома, это, должно быть, было обескураживающим и пугающим зрелищем. Это было также испытанием их веры в своих командиров.

К вечеру четверга 17 октября английская армия продвинулась еще на двенадцать или около того миль от Корби и расположилась лагерем между деревнями Харбонньерс и Вовиллерс. [464] Здесь произошел один из самых известных инцидентов Азенкурской кампании. Утром в поле за Корби перед королем предстал английский солдат, обвиненный в краже из одной из деревенских церквей пикса — ящика, в котором хранился освященный хлеб для евхаристии. Раньше не было времени разбираться с ним, но теперь преступник предстал перед судом. Пикс, который он прятал в рукаве, был предъявлен королевскому суду. Капеллан, который разбирался в таких вещах, заметил, что он был сделан из дешевой позолоченной меди, хотя вор, вероятно, принял его за золотой. Эта ошибка стоила ему жизни. Он был признан виновным в том, что действовал "вопреки Богу и вопреки королевскому указу", и, по приказу короля, был немедленно повешен на дереве на виду у своих товарищей. [465] Важно отметить, что это единственный зафиксированный пример нарушения королевских указов за всю кампанию.

В последние несколько дней марша все более утомленные англичане проходили всего тринадцать-четырнадцать миль в день. Обремененные кольями, они неизбежно продвигались медленнее, но они также устали и были голодны, им приходилось пить воду и питаться сушеным мясом с лесными орехами, собранными в придорожных рощах. К вечеру пятницы 18 октября они достигли окрестностей Несле и решили разбить лагерь на ночь в маленьких деревушках, разбросанных за его крепостными стенами. Генрих отправил свое обычное послание, но впервые встретил неповиновение. Горожане не только отказались принести хлеб и вино, но и задрапировали стены красной тканью — загадочный жест, происхождение которого столь же неясно, сколь очевидно его значение. Такое оскорбление нельзя было оставить безнаказанным, и Генрих приказал на следующее утро сжечь дотла все деревушки в окрестностях Несле. [466]

Еще до рассвета Дева Мария и Святой Георгий ответили на молитвы англичан, дав знак, что всего в трех милях к северо-востоку от Несле была найдена подходящая переправа через Сомму. Неясно, как эта информация попала к Генриху V. Возможно, английские разведчики обнаружили ее во время одной из своих вылазок, но, учитывая время, более вероятно, что один из жителей деревни решил сообщить о ее местонахождении в надежде спасти от пламени свой дом. [467] Конные патрули были немедленно отправлены для проверки переправы и выяснения глубины и скорости течения. То, что они обнаружили, не было идеальным, но было вполне пригодным.

На самом деле было две переправы, обе вброд, на расстоянии менее двух миль друг от друга, у соседних деревень Бетенкур-сюр-Сом и Вуазен. К ним вели длинные, узкие дамбы, которые французы под руководством вездесущих Бусико и д'Альбре разрушили посередине "таким образом, что проехать через них в одиночку было ели возможно, да и то с трудом". В самых глубоких местах бродов вода доходила чуть выше брюха лошади, но прежде чем достичь Соммы, нужно было преодолеть болото шириной в милю. Эти недостатки перевешивались тем, что переправы были неохраняемыми. Люди из Сен-Кантена, которым было поручено это задание, были застигнуты врасплох. Более того, не было никаких признаков французской армии, которая так долго преследовала их по пятам. Авантюра с короткой дорогой оправдала себя. [468]

Рано утром в субботу 19 октября, под бдительным присмотром сэра Джона Корнуолла и сэра Гилберта Умфравиля, лучники авангарда начали пробираться в одиночку и пешком по разбитым дамбам, держа луки и колчаны со стрелами наготове, чтобы сохранить их сухими. После того как лучники перебрались на противоположный берег и заняли позицию для обороны, Корнуолл, Умфравиль и их знаменосцы переправились через реку а за ними последовали пешие воины, также поодиночке. Только когда все они благополучно переправились, их лошадей отправили к ним.

Пока авангард совершал этот сложный и опасный маневр, остальная часть английской армии была занята тем, что сносила ближайшие дома и забирала все лестницы, двери и ставни, которые только могла найти. После того как на другом берегу Соммы был создан надежный обороняемый плацдарм они приступили к ремонту и восстановлению брешей в разрушенных дамбах с помощью найденной древесины, а также фашин, соломы и любых других материалов, которые попадались под руку. К часу дня по дамбе могли проехать три человека в ряд, и началась полномасштабная операция по переправе через Сомму. Стремясь осуществить переправу как можно быстрее король разделил армию на две части и приказал, чтобы обоз переправлялся по одной дамбе, вероятно, в Бетенкуре, где рельеф местности был более ровным, а его бойцы — по другой. [469]