Чтение онлайн

Пока Генрих осаждал Арфлер, Карл д'Альбре и маршал Бусико предвосхитили его следующий шаг, разрушив мосты и сломав дамбы через все крупные реки, укрепив и пополнив запасы в городских и крепостных гарнизонах Нормандии и Пикардии. Типичными были приготовления в Булони, которая находилась недалеко от Па-де-Кале и поэтому подвергалась угрозе двойного нападения со стороны короля с юго-запада и гарнизона Кале с северо-востока. Еще 15 сентября были отданы строгие приказы о том, что ночные дозоры должны быть усилены собаками и фонарями, выставленными за рвом. Днем дозорные также должны были быть расставлены на холмах над городом, чтобы заранее предупредить о приближении англичан. Бойницы в городских стенах и башнях были расширены, чтобы облегчить стрельбу из арбалетов. Были наняты землекопы и расчищены предместья в преддверии осады. Давид, мессир де Рамбюр, предоставил "длинную бомбарду", которая была установлена на стенах, еще одна пушка была доставлена из здания купеческой гильдии. Для укомплектования артиллерии были приглашены артиллеристы, а селитра и другие ингредиенты, необходимые для изготовления пороха, были закуплены в Сент-Омене. [429]

Мало что можно было сделать для защиты жителей страны, но это была территория, которая столько раз подвергалась вторжениям и страдала от жестокости войны, что ее жители уже давно поняли, что их безопасность зависит от возможности скрыться в местных лесах и пещерах. В некоторых случаях пещеры служили удивительно сложным убежищем. В Науре, [430] расположенном к северу от Амьена, подземные меловые копи были искусственно расширены и использовались в качестве убежищ на протяжении веков. Работая вдоль меловых пластов, которые были зажаты между слоями твердого кремня, был создан подземный город, способный одновременно укрыть до двух тысяч человек вместе с овцами, крупным рогатым скотом, лошадьми и мулами. Двадцать восемь галерей вели к тремстам камерам, каждая из которых была достаточно большой, чтобы в ней могла разместиться семья из восьми человек, а также к нескольким общественным помещениям, включая часовню, суд и тюрьму. Раскопанная на трех разных уровнях, на глубине от 100 до 140 футов, пещерная система была сухой, имела постоянную температуру 48 градусов по Фаренгейту [431] и доступ к реке для забора воды. Шесть дымоходов обеспечивали вентиляцию и позволяли готовить пищу. Чтобы дым не выдавал присутствия людей, прятавшихся внизу, дымоходы находились на расстоянии более 130 футов, а две трубы выходили в дома местных мельников на вершине холма, создавая впечатление, что дым идет из их собственных домашних каминов. Любой враг, наткнувшийся на вход, терялся в лабиринте узких извилистых коридоров или попадал в засаду, проходя под низкими проемами.

Этот подземный город был настолько хорошо спрятан и защищен, что постоянно использовался с римских времен до конца семнадцатого века. Вновь открытый в 1887 году, после почти двухсотлетнего перерыва, он обрел новую жизнь в кровавой бойне двадцатого века, послужив штабом английских, канадских и австралийских войск в Первой мировой войне и армии Роммеля во Второй. Тем не менее, граффити начала пятнадцатого века и монеты времен правления Карла VI, обнаруженные в самых нижних камерах и галереях, свидетельствуют о том, что жители района Наура также прятались там во время вторжение Генриха V в Нормандию.

Весть о том, что Генрих готовит свою армию к походу в Кале, стала известна еще 6 октября в Булони, но только 11 октября жители этого города узнали наверняка, что он действительно покинул Арфлер и направляется к Бланш-Так. С момента его отбытия за продвижением английской армии наблюдали, а свежую информацию передавали конные курьеры коннетаблю д'Альбре и маршалу Бусико в Аббевиле. То, что англичане не смогли захватить врасплох ни одного города или замка, говорит об их подготовленности в военном и организационном плане.

Английская армия находилась всего в двух милях от Арфлера, когда впервые подверглась нападению. Когда она проходила в полумиле от Монтивилье, Колар, мессир де Виллекье и двадцать пять арбалетчиков устроили засаду. Она была легко отбита, но не без потерь: были убиты Джеффри Блейк, эсквайр, два лучника и три кордвейника (кожевника). [432] От Монтивилье англичане двинулись на северо-восток через плато Ко к городу Фекамп на нормандском побережье. Это был не самый прямой маршрут, но, в отсутствие карт и во враждебной стране, береговая линия была наилучшим визуальным ориентиром, позволяющим добраться до Кале, и англичане собирались двигаться в паре миль от нее как можно дольше.

Фекамп, как и Монтивилье, был небольшим городком, в котором, как и сейчас, возвышалась огромная церковь аббатства одиннадцатого века с характерной приземистой и квадратной нормандской башней в центре. Оба города были тесно связаны с английской монархией и с претензиями Генриха V на герцогство Нормандия. Отец Вильгельма Завоевателя восстановил аббатство Монтивилье после его разрушения викингами и поставил там свою сестру настоятельницей. Сам Завоеватель праздновал свою победу в битве при Гастингсе в церкви аббатства в Фекампе. Согласно по крайней мере одному хронисту, Генрих выразил большое желание "завладеть теми землями, хозяином которых он должен быть", и теперь он собирался осуществить свое желание. [433]

Энергичный Давид, мессир де Рамбюр, предвидел наступление Генриха на Фекамп и добрался туда раньше него. За пять лет до этого город стал жертвой английского морского набега, во время которого было сожжено около четырехсот домов и изгнана половина населения. Возможно, в результате этого нападения замок пришел в запустение, поэтому де Рамбюр поставил военную необходимость выше благочестия и разместил большой гарнизон в знаменитом аббатстве. Церковь с ее грубо отесанными наружными стенами и большими контрфорсами, окруженная высокими стенами и башнями монастыря, была так же надежно защищена, как настоящая крепость. И аббат Фекампа, вероятно, был настроен благожелательно, поскольку он был братом Жана, мессира д'Эстутевилля, который вместе с Раулем де Гокуром руководил обороной Арфлера. В сентябре он провел собственную подготовку к английскому наступлению, составив опись всего имущества аббатства. Его усилия оказались напрасными, поскольку Генрих V не собирался ни осаждать, ни штурмовать город. Когда 9 октября он появился перед городом, то просто обошел его и продолжил путь на восток к Дьеппу. Однако французскому гарнизону снова удалось уничтожить несколько отставших англичан, захватив в плен оруженосца Уильяма Брамшульфа и двух лучников, Эдварда Лега и Джона де Реде. [434]

В пятницу 11 октября англичане подошли к окраинам Дьеппа. За три дня они прошли около пятидесяти пяти миль и были близки к своей цели — добраться до Кале за восемь дней. Всего пятью неделями ранее магистр Жан де Бордю сообщал в родную Аквитанию, что Дьепп был следующим крупным городом в списке короля, который планировалось захватить после падения Арфлера. [435] Однако Генрих оставил этот город без внимания и направился вглубь страны вдоль южного берега реки Арк, чтобы найти переправу. В четырех милях от него, под стенами впечатляющей крепости двенадцатого века, находился небольшой город Арк и его мосты. Гарнизон принял меры предосторожности и забаррикадировал узкие мосты, но не разрушил их, так что они все еще были пригодны для использования.

Наличие такого мощного замка свидетельствовало о стратегической важности этого места и должно было сдержать любое нападение. Но Генрих, опытный солдат и мастер тактики, без колебаний форсировал марш под носом у гарнизона. Он знал, что, хотя сам замок был практически неприступен, город был его слабым местом. В отличие от больших торговых городов Нормандии и Пикардии — Арфлера, Дьеппа, Аббевиля, Амьена, Перонна, Булони — Арк не имел укреплений. Если гарнизон города оказывался в опасности, он мог укрыться в замке, где и для горожан можно было найти место, но их имущество находилось во власти мародеров.

Необходимость переправиться через реку, на этот раз заставила Генриха V не уклоняться от конфликта. Он приказал своим людям занять боевые позиции на виду у всего замка, а сам стал во главе, появившись в первых рядах. (Его знамена и герб, начертанный на груди, выделили бы его, даже если бы на нем не было шлема с короной). Гарнизон предпринял слабую попытку сопротивления, выстрелив несколько раз из пушек, чтобы не дать ему приблизиться, но не причинив никакого вреда. Весть о том, что случилось с Арфлером, уже распространилась по всему герцогству Нормандия, и гарнизон в Арка не хотел становиться мучениками за дело короля Франции. Когда король направил к защитникам посланников, угрожая сжечь город и окрестности, если они не дадут ему свободного прохода, они отказались от всякого притворного сопротивления и быстро пошли на соглашение. В тот же день они передали заложников, хлеб и вино для его войск, которые он потребовал в качестве платы за сохранения окрестностей, убрали бревна, перегораживающие мосты и вход в город, и позволили королю и его армии беспрепятственно пройти на другой берег. [436]

То, что произошло в Арке, должно было стать примером для дальнейшей кампании Генриха. Он тщательно избегал крупных городов, обнесенных стенами, но наличие замка, каким бы устрашающим или хорошо обеспеченным гарнизоном он ни был, не могло отклонить его от намеченного маршрута.

12 октября, переночевав в полях близ Арка, англичане возобновили свой путь вдоль побережья, направляясь к Э, "последнему городу Нормандии". Когда их разведчики приблизились, часть гарнизона вышла им навстречу. Последовала рыцарская схватка, достойная страниц Фруассара. Среди французов был "очень доблестный оруженосец", Ланселот Пьерс, которому не терпелось продемонстрировать свою доблесть против захватчиков. В знак вызова он выставил свое копье, вызов был принят одним из английских рыцарей или эсквайров. Двое рыцарей бросились навстречу друг другу, но прежде чем Пьерс успел нанести удар, он сам получил удар в живот копьем от своего противника, которое проскочило между пластинами его доспехов. Зная, что смертельно ранен, он не дрогнул, а отомстил за свою смерть, убив противника. Те, кто был свидетелем этого смертоносного поединка, заметили, что двое бойцов столкнулись с такой силой, что их копья прошли сквозь тело друг друга. Этот подвиг обеспечил Ланселоту Пирсу место в анналах французского рыцарства, хотя его не менее достойный противник погиб безымянно, а значит, по тогдашним понятиям, напрасно. После этой индивидуальной стычки английским разведчикам удалось загнать остальных участников вылазки обратно в город, нанеся им новые потери и ранения, но они и сами получили несколько ранений. [437]