Чтение онлайн

— Интересно. — мастер Дюк хмыкнул.

— Она даст нам всю необходимую помощь. Мы придем к ней. Она нам поможет.

— А если она запросит за это кучу денег? — просила Инга.

— У меня еще осталось достаточное количество. — пробормотал Грегор. — Наверное, пятьсот дукатов от той тысячи.

— В этом нет нужды. — прервал его Август. Он усмехнулся. — Со старухой я договорюсь.

— Эта старая ведьма родную мать продаст за обломок монеты, скептически отозвалась Инга.

— Неважно. — ответил Август. — Доверьтесь мне.

Мастер Дюк тяжело вздохнул.

— Да, похоже, выхода у нас нет. Нам придется довериться старому клоуну и ведьме. Уж не думал, что я скажу это когда — либо. Нам нужно выбраться отсюда. Здесь, наверняка, шпионы архиепископа монсеньора Стефана. Они повсюду. Он сплёл целую паутину опутав ею весь город.

— Я пробыл здесь достаточно времени, чтобы изучить это место. — заявил Август. — Они считают меня безумным спятившим стариком, но это совсем не так. Я подрядился помогать местным сестрам милосердия, этим монахиням и познакомился с одной. Мы с ней некоторым образом сблизились.

Инга прыснула. Она представила, как этот дряхлый, еле державшийся на ногах старик с седой бородой, проявляет ухаживание за молоденькой сестричкой. Хотя, чему удивляться, в молодости Август был известен своей любвеобильностью и менял женщин чаще, чем иной франк меняет перчатки.

— Так вот, я знаю о потайном ходе. С его помощью можно выбраться из монастыря.

— Хорошо. — заявил Грегор. — Веди нас туда. Затем к своей Розетте. У меня есть повозка, если мерзавец ещё не сбежал.

В коридоре послышались шаги. Слишком грубые, для монахинь. Охотник на ведьм выглянул за дверь.

— Тише. — сказал он. — Откуда здесь гвардеец?

— Гвардеец? — пробормотал Август. — Здесь не должно быть никаких гвардейцев.

— Но он здесь есть, чёрт побери. — сказал мастер — охотник на ведьм. — Ничего, мы с этим справимся.

Август и Инга встали позади мастера — охотника на ведьм по его приказу. Неожиданно во дверях появился гвардеец.

— Что здесь происходит? — сурово спросил он, оглядывая комнату.

— Ничего. — ответил Грегор, а затем дарил его посохом между ног. Ток завыл, и, подкосившись, рухнул на колени. Грегор огрел его железным навершием по голове.

— Отдохни — ка пока тут. — сказал Грегор, перешагивая через оглушённого им гвардейца. Август и Инга поспешили за ним. Наконец они оказались в небольшой часовенке. Тут, к счастью, никого не было, ибо время обедени уже прошло. В часовенке сильно пахло ладаном, горели свечи. В этой, почти мистической тишине звуки и шепот казались кощунственными.

— Нам сюда. — указал Август на небольшую статуя Мадонны стоявшую слева от алтаря. — Её нужно немного сдвинуть. Это очень легко делается, даже мне это по силам.

Грегор налёг плечом, и, действительно, статуя легко отошла в сторону, движимая каким— то хитроумным механизмом. Там оказался тёмный лаз в подземный ход.

— А теперь давайте поскорее уберёмся от этого места. Прости меня, Боже. — сказал Август. Он быстро перекрестился и, подобрав свои надежды, полез в лаз. Инга удивленно смотрела на своего бывшего воспитателя. Таким она его, прежде никогда видела.

______________

* Первым Папой Римским был Святой Пётр, рыбак по прежней профессии. Кольцо рыбака, это одно из названий перстня Епископа Рима, символа его власти.

Для борьбы со своими многочисленными и опасными врагами, а также для исполнения своих планов архиепископу славного города Мариенгофа монсеньору Стефану, как, впрочем, и любому человеку из плоти и крови, требовались союзники. И рассматривать обер — бургомистра, который находился одной ногой в могиле последние пару лет или кого— то ещё в этом роде, к сожалению, не приходилось, все они были или некомпетентными недоумками, или архиепископ не мог им доверять. Поэтому он решил обратиться к весьма неожиданному человеку, главному булочнику Мариенгофа благородному мастеру Ван Дейму. Более того, Ван Дейм имел серьёзные причины ненавидеть охотника на ведьм. Тот содрал с булочника тысячу дукатов для поиска его дочери, похищенной таинственным Балаганом Дьявола, но своего обещания не сдержал, просто исчез с деньгами. По этой причине архиепископ и направил свои стопы к дому главного булочника.

Его приняли достаточно любезно. Слуги долго расшаркивались и кланялись ему, а затем повели в роскошно обставленную гостиную с завершенными персидскими коврами стенами, в которой развалился непомерных размеров толстяк на огромном, обитом мягкой оленей кожей кресле.

Его бледная плоть свисала с его неимоверно жирного тела. Он постоянно потел и дышал, как загнанный на охоте хряк. Этому сказались годы излишеств, которые себе позволял благородный мастер Ван Дейм.

Толстяк подобострастно коснулся своими пухлыми бледными губами рубина, коим был инкрустирован золотой перстень власти архиепископа.

— Чем обязан вам, милорд? — спросил он еще более подобострастным тоном.

— Я пришёл сюда, чтобы поговорить о тёмных временах, которых мы оказались свидетелями, — произнёс архиепископ, без приглашения усаживаясь в роскошное кресло напротив своего собеседника. — Может быть, желаете отобедать? — пробормотал главный булочник, указывая на роскошно сервированный стол, стоящий вдоль стены, за который могло усесться человек шестнадцать и при этом насытится до отвала.

— Нет! — отрезал архиепископ. — Я явился сюда не для того, чтобы потакать своим плотским потребностям, — недвусмысленно намекая на невероятно тучное тело своего собеседника.

— Вот как? — спросил главный булочник, поджав губы. — Так зачем вы здесь, монсеньер?

— Насколько мне известно, вашего вражда с охотником на ведьм достигла своего апогея. — заявил архиепископ монсеньер Стефан.

— Откуда вам это известно? — настороженно осведомился главный булочник Мариенгофа благородный мастер Ван Дейм.

— Держать руку на пульсе — это моя задача, — уклончиво ответил архиепископ. — К тому же нет ничего удивительного, ведь господин охотник на ведьм, воистину недостойный своего сана, как и недостойный высокого звания дьяволоборца, поступил крайне бесчестно, пообещав вернуть вашу дочь, но этого так и не сделал.

— О, моя прекрасная Эмма! — жалостливо заявил благородный мастер Ван Дейм. — Это просто безобразие какое — то, непомерное свинство. Я лишился своей дрожащей дочери. Я готов заплатить, ну, половину своего состояния тому, кто её вернёт. Неужели она пропала навсегда? Этот треклятый Балаган Дьявола, и этот проклятый старик, он содрал с меня деньги, но даже не почесался в том, чтобы найти её.

— Я вас понимаю, — резко и сухо прервал поток нытья своего собеседника архиепископ. — Боюсь, мы должны решить этот вопрос самым радикальным образом.