Чтение онлайн

Архиепископ вышел из зала, проходя мимо слуг. Вампир поразил его. Всего за день он обратил всех слуг обер— бургомистра в упырей — своих марионеток, жаждущих крови. Когда архиепископ вышел на улицу, там его ждал уже капитан городской гвардии Александр Романофф и сотня гвардейцев вору, держащих в руках факелы.

— Зажигайте, — приказал он. Капитан кивнул головой и дал отмашку. Гвардейцы двинулись вперёд. Окна витражей из разноцветного стекла разлетались на куски, когда в них полетели горящее факелы. Вскоре внутри здания стал разгораться пожар.

— Вот, собственно, и всё, — тихо произнёс архиепископ. Затем он мелко рассмеялся, расправляя свою испачканную в вине о ошмётках торта мантию. — Теперь осталось только разобраться с войском, что привёл с собой этот болван. К счастью, ему не хватило ума привести их с собой на ужин. Впрочем, теперь, за неимением командира, они будут подчинятся мне. Вот и всё, — добавил он, обращаясь к кому — то видимому только ему, — твоё желание исполнено, теперь твой черёд исполнить моё.

________________

* Гней Помпей Великий — древнеримский государственный деятель и полководец, консул Римской республики 70, 55 и 52 годов до н. э., командующий лояльными сенату войсками в гражданской войне 49–45 годов до н. э. В 60 году до н. э. Помпей вместе с Марком Лицинием Крассом и Гаем Юлием Цезарем организовал первый триумвират — неформальное объединение трёх ведущих политиков, оказывавшее решающее влияние на римскую политику в течение нескольких лет. Распад триумвирата и сближение Помпея с сенаторами, настроенными против Цезаря, привели к началу новой гражданской войны. После поражения в битве при Фарсале Гней бежал в Египет, где был убит. Чрезвычайно известный при жизни, Помпей стал впоследствии восприниматься лишь как неудачливый противник победившего его Цезаря.

Мастер Дюк почесал бородку.

— Так я и думал, что этот тупица Отто попадёт в ловушку, которую не заметил бы только слепой. Он прекрасно знал, что архиепископ давно впал в лютую ересь и играет за инфернальную команду, но сам сунулся в эту петлю. Он даже не воспользовался своими силами из иерофантов и фанатиков.

Слухи по городу распространились крайне быстро. Уже стало известно о мятеже архиепископа. Рассчитывал ли он на это, или нет, неизвестно. Но архиепископ объявил через своих слуг о случайно случившимся во дворце обер — бургомистра в котором погибли не только все члены Олигархии, но и сам обер — бургомистр, да ещё и капитан — охотник на ведьм Отто из Анклава Бирменгема.

Затем монсеньер Стефан закрылся в своём дворце и забаррикадировавшись вместе со своими гвардейцами— соучастниками отгородился от всего города. По приказу Стефана дворец окружили кольцом гвардейцев, разложили заграждения из холщовых мешков, набитых песком и расставили снятые со стен пушками.

Дворец находился в Центральном районе, и представлял собой крепость, которая могла держаться целый год. О душевном состоянии его хозяина можно было только догадываться, мятеж и переворот явно провалился. Стать князем — епископом он не стал. В городе царствовала анархия и смута. Пекарни и мастеровые позакрывались, оставшиеся без работы люди мародёрствовали, стекла были разбиты по всему городу, а фонари не горели, ибо их некому было разжигать.

Император уже собирал войско, чтобы утихомирить бунтующий Мариенгоф, такой разрухи и такого хаоса он не знал никогда за всю свою историю, даже во время Крестьянской войны. Папа тоже прибывал в ярости, ибо ему донесли об обстоятельствах пожара. Он уже собирал конклав, чтобы отлучить монсеньора Стефана от Церкви. Какой— то порядок в городе пытались поддерживать оставшиеся в живых иерофанты Ордена, которые пережили пожар, а фанатики, как которых сделал ставку покойный капитан Отто, которому не давала покоя слава герцога Альбы, просто разбежались.

В этом ужасе и оказался мастер — охотник на ведьм Грегор Дюк вместе со своей ученицей, стариком— клоуном и межевой ведьмой*.

— Как говорил мой папаша, — сказал Август, — без штофа не разобраться!

— Решения лучше принимать на свежую голову, — огрызнулся мастер Дюк. — Тем более, от которых зависит целый город, а может быть и вся Империя.

— Я согласна, — сказала Инга, — с мастером Грегором.

— Я не могу говорить наверняка, — подала голос мадам Розетта. — Но мне кажется, что Балаган скоро может объявится.

— Почему? — спросил Дюк.

— Просто логика. — ответила Розетта. — Посмотрите какой хаос. Неужто они этим не воспользуются.

— Кто «они»? — спросила Инга.

— Похоже на то. — сказал Дюк. — Думается мне, что именно этот Балаган, будь он проклят, а вернее всего те, кто за ним на самом деле стоит, является бенефициаром всего происходящего. А этот подонок в рясе только исполнитель, пешка, мнящая себя королём.

— Так кто всё— таки «они»? — не унималась ученица охотника на ведьм.

— «Они», это они! — раздражённо бросил Дюк.

— А — а–а, понятно. — саркастически ответила девушка. — Это вс ё, конечно занимательно, вот только делать— то что будем? — поинтересовалась она.

***

В городе царили смута и недоверие. В условиях анархии и безвластия люди боялись выйти на улицу с наступлением темноты. На ночь город словно вымирал. На улицах беспрепятственно бродили только голодные собаки и выли. Весь город был завален мусором, а городская канализация не функционировала. В городе начались болезни, впереди маячила эпидемия. Но единственный, кто мог это прекратить, архиепископ монсеньор Стефан, новоиспечённый князь — епископ Мариенгофа проявлял полное равнодушие к делам государственным. Он затворился в своей твердыне и отказывался выходить оттуда.

Именно этим мастер — охотник на ведьм Грегор Дюк и его подельники решили воспользоваться, слабостью архиепископа и творящейся в городе анархией. По словам мастера Дюка, у них и было примерно две недели до того, как сюда явится армия императора и паписты, но тем не менее действовать нужно было как можно скорее, пока город окончательно не погрузился в пучину безумия.

По его замыслу необходимо было завершить всё за сорок восемь часов, потому что, по словам мадам Розетты, которая узнала это от духа, ведь, как оказалось, старая колдунья занималась ещё и спиритизмом, за что, в принципе, Грегор должен был отправить её на костёр, но ввиду чрезвычайности ситуации он решил закрыть на деятельность знахарки глаза, к тому же она им крайне и крайне помогла ввиду отсутствия оперативной базы и других источников содействия. Так вот, общаясь с духами, старуха выяснила, что в городе было некое возмущение магического фона. Обычные люди его практически не ощущали. Но вот духи, существующие в ином мире, потустороннем, чувствовали это отлично. Узнав это, Грегор заявил, что это может означать только одно — тёмные силы от лица которых действует Балаган Дьявола, собираются нанести новый сокрушительный удар. И теперь, учитывая ситуацию в городе, последствия могут быть действительно кошмарными.

По плану Грегора он и его ученица, как самая боеспособная часть его маленького отрада должны были отправиться на разведку, а если понадобится, то и на разведку боем, в дворец архиепископа— узурпатора, Август — же с мадам Розеттой должны были пойти на сгоревшую площадь Квартала Артистов и высматривать там появление Балагана Дьявола, так, как им сказали про это духи, призванные ведьмой.

Для связи решили использовать Говорящие камня, редкий и магический артефакт. Хоть Церковь и ненавидела магию, считая её всю порождением Дьявола, что в большинстве своём так и было, и всячески охотилась на всех, кто её практикует, но в любом правиле, как говориться, есть исключения. В качестве исключений были так называемые Говорящие камни. Пара гладких лунных камней**, с вырезанными на поверхности рунами, если они удалялись друг от друга не более чем на десять миль, один из пользователей прикладывал свой камень к уху, а второй мог говорить в него, и первый слышал шёпот, что можно было разобрать. Когда на один камень отправляли устное послание, он начинал ощутимо нагреваться и оставался горячим до тех пор, пока не прослушивали сообщение, которое, в свою очередь, не могло быть длиннее двадцати слов.