Чтение онлайн

Эванджелина прикусила губу, просто чтобы немного подразнить его.

В глазах Джекса мелькнуло что-то первобытное – желание или злость, она не могла определить. Она лишь чувствовала, что ее губы припухли от интенсивности его взгляда и неотвратимого понимания, что он хотел бы сам прикусить ее губу.

Всего на один миг она представила, каково это. Представила, как он целует ее прямо здесь, посреди торжественного зала, как запускает пальцы в ее волосы и сильнее прижимает к себе, игнорируя взгляды всех присутствующих здесь гостей.

Эванджелина пыталась отогнать от себя эти мысли, но Джекс, казалось, прочитал все по ее лицу.

Он лукаво улыбнулся уголками губ, словно понимал, о чем она только что думала, а затем скользнул взглядом ниже, к ее шее, и задержался на груди, где неистово билось ее сердце.

Вокруг них раздавался смех, звенели кубки, ударявшиеся друг о друга, но все эти звуки доносились словно издалека. Эванджелина больше не чувствовала сокрушающего тепла, исходившего от тел бесчисленных гостей. Существовал один лишь Джекс. Он смотрел на нее так, как не положено смотреть на кого-то в обществе, – смело, откровенно и совершенно непристойно.

– Ты немного распалилась, Лисичка. Возможно, тебе стоит прогуляться снаружи, а я пока поищу камни здесь. – Джекс отвел взгляд и снова посмотрел на молодую женщину с волосами цвета лунного света, окруженную десятком мужчин, едва ли не пускающих на нее слюни. – Она выглядит волшебно. Думаю, с нее и начну.

– На ней нет украшений с камнями, – выдавила Эванджелина. – Может быть, нам стоит…

Она посмотрела в другую сторону как раз в тот момент, когда в зале появилась ЛаЛа под руку с молодым мужчиной, который, очевидно, и был лордом Робином Слотервудом. Его взъерошенные рыжие волосы искрились в тусклом свете, задорный смех разносился по воздуху, будто веселая мелодия, а на поясе висели два меча в ножнах.

– Нужно поприветствовать Робина и ЛаЛу.

Взгляд Джекса помрачнел.

– Мы должны искать камни.

– Я помню, именно поэтому нам стоит подойти к ним. Посмотри, как гости тянутся к нему. Вдруг камень счастья у него?

На самом деле Эванджелина не видела на нем никаких камней. Даже его фамильное кольцо было выполнено из простого металла, а не драгоценных камней, но его улыбка казалась заразительной. Они с ЛаЛой проходили сквозь толпу в сопровождении взрывов смеха. Через несколько мгновений гости словно оживились, разговоры стали громче, улыбки – шире, а кубки едва ли не соскакивали с подносов слуг прямо в руки гостям.

– Будет невежливо проигнорировать их появление, – сказала Эванджелина.

Джекс тяжело вздохнул.

Эванджелина восприняла его реакцию как согласие. Спустя несколько секунд они встали в очередь, чтобы поприветствовать счастливую пару молодоженов.

Увидев Эванджелину, ЛаЛа тотчас бросилась вперед и заключила ее в объятия.

– Я так и знала, что платье идеально тебе подойдет. Ты восхитительна, моя дорогая!

– И ты тоже прекрасна, – с улыбкой сказала Эванджелина.

ЛаЛа всегда выглядела блистательно и сегодня не изменила себе. Ее длинные темные волосы украшали золотые и жемчужные нити, напоминавшие океанские сокровища. Ее глаза тоже были подкрашены золотом. Но вот ее наряд оказался на удивление простым. Свое ослепительное, расшитое пайетками платье ЛаЛа сменила на более скромное – оно было винного цвета с длинными рукавами, которые скрывали яркую татуировку в виде драконьего огня на ее руках.

Сначала Эванджелина подумала, что это как-то связано с Робином, – возможно, это он не одобрял подобные рисунки на теле. Но он совсем не выглядел как человек, склонный к осуждению, поскольку на предплечье у него виднелась татуировка в виде меча. Так что причина явно крылась не в нем.

– Это мой жених. – ЛаЛа с восхищением посмотрела на Робина, и он ответил ей влюбленным взглядом и нежной улыбкой. Эванджелина чувствовала их искреннее влечение друг к другу, и магический камень не имел к этому никакого отношения. Теперь, оказавшись рядом с Робином, Эванджелина убедилась, что камней при нем не было.

Робин перевел взгляд с невесты на Эванджелину, и его влюбленный взгляд превратился в радостный.

– Ну наконец-то, прославленная Эванджелина Фокс! ЛаЛа сказала мне, что все истории о вас лживы, но, честно сказать, мне нравилось их слушать. – Робин заключил ее в медвежьи объятия, на миг лишая способности дышать, а потом снова поставил на пол. – Я рад видеть вас в моем доме.

– Благодарю вас за приглашение. И примите мои искренние поздравления с помолвкой. Я очень рада за вас.

– Я тоже, – хмыкнул рядом Джекс.

Робин повернулся к нему:

– Кажется, нас не представили друг другу.

– Это лорд Джекс, – сказала ЛаЛа.

– Лорд Джекс, – с улыбкой повторил Робин, но во взгляде его отражалось недоумение. – Из какого вы Дома?

– Из очень древнего, – ответил Джекс и сделал глоток из кубка. – Вся моя семья умерла много лет назад.

Улыбка ЛаЛы тотчас истаяла. Казалось, она вот-вот набросится на Джекса и задушит изящными тонкими пальцами, но вместо этого она взяла Эванджелину под руку и громко спросила:

– Пора за стол, как считаете? Не знаю, как вы, а я ужасно проголодалась.

Робин вновь улыбнулся, глядя на ЛаЛу, и Эванджелине вдруг стало не по себе. Тем не менее она отправилась вместе с ЛаЛой к длинному столу, уставленному богатыми яствами: жареными лебедями, фаршированными козьими головами и запеченным петухом, сидящим верхом на жареном поросенке.

Эванджелина потеряла Джекса в толпе, но его слова все еще крутились у нее в голове: «Я из очень древнего Дома. Вся моя семья умерла много лет назад».

Мог ли он говорить о семье Доблестей? Все члены этого Дома были мертвы. Впрочем, как и семья Мэривуд.

Эванджелина уже хотела спросить об этом у ЛаЛы, но подруга выглядела так растерянно, что она не решилась. Возможно, оно было к лучшему, потому что сегодня ей стоило сосредоточиться лишь на камнях, а не на прошлом Джекса. Но ее не покидала мысль, что таинственное прошлое Джекса было напрямую связано с его отчаянным желанием открыть Арку Доблестей.

За ужином Эванджелина обнаружила, что ее посадили отдельно от Джекса.

Он сидел на другом конце стола рядом с сестрами Дарлинг. Он снова выглядел жизнерадостным, улыбался и весело подбрасывал яблоко, подмигивая самой высокой из сестер. Той самой, которая погладила его по щеке, а теперь громко смеялась над его шутками.

Эванджелина заставила себя отвернуться от него и сосредоточилась на поиске камней. Но звонкий смех одной из сестер Дарлинг отвлекал ее. Мелодичное и звонкое хихиканье разносилось над столом, и Эванджелина могла поклясться, что от него зазвенела даже стеклянная посуда. Внутри нее что-то противно заскреблось. Что-то похожее на ревность.