Чтение онлайн

Джекс непринужденно пожал плечом, и его тихий голос раздался в голове Эванджелины: «Ужин показался мне скучным».

– А тебе и правда не везет с мужчинами, – сказала девица Дарлинг, одарив Эванджелину неприятной улыбкой, словно одна мысль об этом поднимала ей настроение.

Эванджелина едва не поддалась желанию развернуться и уйти, оставив эту девушку наедине с Джексом и тем самым показав, кому из них на самом деле не повезло с мужчиной. По крайней мере, девица Дарлинг понятия не имела, кого собиралась поцеловать.

Она сразу устыдилась своих собственных мыслей. И все же было очень трудно взглянуть ей в глаза и уверенно сказать:

– Тебе нужно уйти.

– Мне и здесь неплохо. А вот тебе тут не место, принцесса. – Хихикнув, девушка скользнула пальцами по груди Джекса и нагло расстегнула пуговицу на его рубашке.

Сердце Эванджелины испуганно сжалось. Ей не хотелось чувствовать все эти эмоции, не хотелось испытывать хоть что-то к Джексу – особенно ревновать его к девушке, которую он собирался убить. Но ревность не поддавалась никаким разумным доводам и позволяла видеть лишь другую девушку, которую желают и касаются.

Эванджелина убеждала себя, что камень юности все еще влияет на нее, но они находились вдали ото всех гостей, а на этой девушке не было ни одного украшения с драгоценным камнем. Раньше ее волосы венчала диадема, но сейчас не было и ее.

«Тебе лучше уйти, – мысленно сказал Джекс. – Я приберу здесь, когда закончу».

Они встретились взглядами, и глаза Джекса в свете факелов казались скорее черными, нежели голубыми, и совершенно равнодушными, несмотря на то что девица Дарлинг продолжила расстегивать его рубашку.

«Как ты можешь быть таким бесчувственным?» – спросила Эванджелина.

Джекс провел пальцами по щеке девицы Дарлинг, не сводя взгляда с Эванджелины.

«Как ты можешь принимать меня за того, кто хоть что-то чувствует?»

«Ну тогда продолжай. – Эванджелина скрестила руки на груди. Если он собирался проявить жестокость, то она покажет ему упрямство. – Давай посмотрим, действительно ли твой поцелуй стоит того, чтобы умереть».

Огонь замерцал еще сильнее, а глаза Джекса потемнели.

– Почему она не уходит? – простонала девушка Дарлинг, потянувшись к следующей пуговице на рубашке Джекса.

Но он перехватил ее запястье, а затем оттолкнул.

– Что ты делаешь? – вскрикнула она.

Джекс тяжело вздохнул:

– Возвращайся в зал, Жизель. Пококетничай с кем-то другим. Может, найдешь себе хорошего мужа.

– Но ты говорил…

– Я солгал, – перебил он ее.

Лицо девушки поникло, а щеки порозовели. Эванджелина почувствовала легкий укол жалости, когда Жизель прошмыгнула мимо нее, исчезая в полутемном коридоре и оставляя их с Джексом наедине.

– Теперь ты довольна? – Он угрожающе шагнул к ней.

Эванджелина с трудом удержалась от того, чтобы не отступить назад. Она не помнила, что делала какие-то шаги, но внезапно уперлась спиной в холодную стену, а Джекс замер напротив нее. Внезапно она осознала, каким высоким он был на самом деле. Ей даже пришлось поднять голову, чтобы посмотреть в его бездушные глаза.

– Ты говорил, что никого не убьешь.

– Нет, – ответил он. – Это ты говорила, что я никого не убью. А я сразу сказал, что план провальный.

– Но с какой стати ты пожелал убить эту девушку? – спросила Эванджелина.

– Ты ничего не знаешь о моих желаниях. – Длинные пальцы Джекса задели ее ногу, выглядывающую из разреза на юбке.

Эванджелина судорожно сглотнула. Наверно, касание было случайным.

Джекс улыбнулся, сверкая ямочками на щеках. Он скользнул пальцами под ткань платья и начал ласкать ее обнаженное бедро.

А это точно не было случайностью.

Кончики его пальцев казались мягкими и обманчиво нежными. Его ладонь поднималась все выше, выше и… выше. Эванджелина мысленно приказала себе отстраниться – это ведь Джекс, истинное воплощение зла! – пока его рука творила что-то нечестивое. Но сердце ее колотилось не только от страха. Эванджелине нравился жар, что растекался по всему телу, и приятное покалывание на коже в тех местах, которых касались его пальцы. Ей нравилась его близость.

А его прикосновения сводили с ума.

Эванджелине стоило бы оттолкнуть его, но вместо этого она лишь сильнее сжала его рубашку в кулаках.

Джекс улыбнулся, обнажая острые зубы, блеснувшие в свете факелов. Вот только улыбка его не сулила ничего хорошего и походила на мрачное окончание сказки. Все происходящее было ошибкой. Опасной ошибкой. Эванджелина напомнила себе, что еще мгновение назад он прикасался к другой девушке. Но эти мысли не имели никакого значения, – не тогда, когда он касался ее так, как нравилось именно ей. Джекс заставлял ее чувствовать себя так, словно только ее он и хотел все это время.

Другой рукой он обхватил ее ногу и заставил закинуть себе на бедро.

У Эванджелины перехватило дыхание.

– Все еще считаешь, что тебе известно о моих желаниях? – Он прижался к ней всей телом, почти касаясь губами ее подбородка, отчего по телу Эванджелины прокатилась мелкая дрожь. – Я не человек, Эванджелина, – прошептал Джекс. – И я не твой друг, муж или любовник.

– Я никогда такого не говорила, – выдохнула она.

– Тогда не пытайся склонить меня к человеческим поступкам. Ничем хорошим это не закончится. – Он вонзился пальцами в ее бедро, причиняя боль, и в его глазах мелькнуло что-то порочное и жестокое. И вот тогда Эванджелина испугалась. – Добром это не кончится. – Он надавил сильнее, оставляя следы на коже.

Эванджелина ахнула и оттолкнула его.

– Никакого этого не будет. Я замужем.

Джекс скривил губы в усмешке и провел по ним пальцами.

– Ты продолжаешь повторять это, Лисичка, как будто меня это волнует.

Сердце Эванджелины пропустило всего один удар, а Джекс уже исчез.

Сознание Эванджелины прояснилось, только когда Джекс оставил ее в одиночестве в темном коридоре. Она вспомнила письмо, в котором предупреждала саму себя, что ему нельзя доверять. Вспомнила все, что совершил Джекс. А потом подумала об Аполлоне.

Эванджелина устало прикрыла глаза. Ноги ее дрожали от прикосновений Джекса, а сердце сжималось от чувства вины. То, что произошло в этом коридоре, никогда не должно повториться.

Проклятие Лучника принуждало Эванджелину держаться как можно дальше от Аполлона. И она не представляла, как надеяться на счастливое будущее с человеком, который хочет ее убить. Но даже если бы Аполлон никогда не появился в ее жизни, Джекс уж точно не смог бы его заменить.

Джекс не был мужчиной ее мечты. Эванджелина хотела дарить любовь и получать ее, хотела, чтобы ее сердце наполнялось теплыми чувствами при одном лишь взгляде на любимого человека. Она мечтала ощущать бабочек в животе и поцелуи на губах. Иногда ей хотелось этого столь неистово, что казалось, будто сердце вот-вот разорвется, не в силах вынести их мощь. И наверно, именно поэтому она совершала ошибки, как сегодня, позволяя Джексу прикасаться к ней. Но такого больше не повторится.