Чтение онлайн

– Мамку нашел, детсадовец! Хвалиться повёл в песочницу, – вдруг неожиданно для себя самого фыркнули губы Олега, совершенно сейчас жившие своей жизнью, вопреки тому, что чувствовал и анализировал его всегда немного холодный, хирургический разум. И это тоже, как оказалось, не доставляло ему комфорта. Олегу почему-то было тяжело сейчас смотреть на весь этот невероятный праздник, удаляющийся вперед. Тяжело смотреть со стороны. Не быть частью этого. А лишь сторонним наблюдателем, которого из милости пригласили за именинный стол. Нда… Дожил, что называется. Завидует? Да быть не может! Завидуют только неудачники… Да и чему тут завидовать? Правда?

Олька с братом как-то быстро вошли в огромное здание, где была база хоккейного клуба «Динамо», минули охрану, и Тимофей даже что-то сказал пожилой женщине в форменной одежде, кивая на припозднившегося Олега. Впереди показался проход в раздевалки, в которых слышался басистый гомон и перестукивание. Тимофей с Олькой нырнули в одну из приоткрытых дверей в этом немного тёмном коридоре.

– Знакомься, братва! Это моя Лёлечка!

– Ооооо! Здрасьте! – зазвучало издалека хором басовитых тонов, пока Олег делал свои последние, неторопливые шаги вперед.

Заходить в раздевалку он не стал. И так всё было понятно: встреча на Эльбе, так сказать… Чуть приоткрытая дверь давала весьма хорошее представление о том, что происходило внутри, к тому же слышно было преотлично. И Олег занял небольшой наблюдательный пост в коридоре.

Это серое пространство с редким освещением очень напомнило Олегу больницу, в которой его маман трудилась начальницей. Ту самую часть, что вела к моргу. Гаарен хмыкнул. Там вела к моргу, здесь, судя по всему, – на ледовую арену. Прямо как в фильме «Гладиатор». И там, и здесь – тлен человеческой жизни. Ведь игра, как символ тщеславия, тоже в своем роде тлен… Её своеобразный итог… Ах, какая параллель!

В щёлочку приоткрытой двери пробивался яркий свет и вместе с ним золотой патокой щедро проливался в холодное, серое пространство коридора красивый и сочный Олькин голос. Она что-то рассказывала замершим мужикам, а потом они взрывались, как по команде, раскатистым хохотом. Все разом.

Олег поморщился: неуютно было стоять здесь. И скучно. Да и ненужно, наверное. Он уже достал телефон зачем-то, скорее всего ожидая, что ему срочно, именно в эту минуту, позвонят коллеги, и можно будет совсем безопасно для своей самооценки вполне прилично распрощаться со старой знакомой. Но видимо, здесь плохо ловила сеть, и Олег тупо пялясь на спокойный, равнодушный к его метаниям экран, остался подпирать спиной стену в этом длинном, неуютном коридоре ещё на какое-то время. Ещё немного…

Кто-то толкнул дверь, словно специально, чтобы Олегу стало видно чуть больше, чем кривые тени на полу. Картину целиком, так сказать. И он увидел. И замер. И любовался теперь, вопреки всему тому, что говорило, как ему три года казалось, его охладевшее сердце.

Он видел Ольку. Он видел её. Нежную, красивую, настоящую. Златовласку из сказки… Что стояла теперь посреди комнаты, окруженная великовозрастными парнями в бело-синей форме. И все они улыбались ей. И больше всех, с каким-то детским, непередаваемым и нескрываемым восторгом следил за каждым движением своей сестры Тимофей Завирко – лучший игрок молодежной команды «Динамо» 2009 года… Так.

А Олька вся словно растворилась в той атмосфере спортивного тестостерона. Хохотала, улыбалась, даже гладила по головам и рукам этих бело-синих парней. И как доставала? Крупные, большие, накачанные, они казались на две головы выше неё. И хотя парням было лет по шестнадцать-семнадцать, Олег с трудом сдерживал внутри себя самую настоящую ревнивую боль. Дожил! Это ж надо! Они дети! Дети! Вот пусть не смотрят на Олю… раз дети! Им не положено! Вот пусть и не смотрят!

Мимо Олега прошел немолодой мужчина:

– Ну, что застыли, олухи! – крикнул он парням суровым голосом, явно привыкшем командовать.

И те сразу загудели виновато:

– Натоль Саныч! Натоль Саныч!

– Что Натоль Саныч? Раскатку я один, сам с собой буду делать? Армейцев кто громить сегодня будет? Тоже я? Или с Иван Егорычем на пару? Учтите! Сегодня на вас вся страна смотреть будет! Сашка Овечкин прилетел, Третьяк с Фетисовым на вас, балбесов смотреть будут! Легенды! А вы тут отдыхать собрались?! Языками без дела - ляляля! Работать кто будет?!

Парни снова виновато загалдели:

– Мы уже идем, Натоль Саныч! Мы будем громить!!! Просто к Тимохе сестра приехала…

– Вижу, что приехала… Красивая! Только вы тут причем! Так и знал, что Завирко опять подлянку подстроил! Эх, не можешь ты, Тимофей без подлянок! Эй! Живо на лед! А ты, Тимофей, сестру-то провожай. На игре встретитесь! И чтобы два гола раскатал армейцам! Слышишь?! Ты обещал! Сделаешь?

Тимофей, довольный, кивнул.

– За мной не заржавеет, Натоль Саныч!

– Ну лады! На лёд! Живо! У вас минута!– и уже выходя, обратился к Ольке: – Хороший у тебя брат, девочка. Хороший!

Команда, ловко вскочив в коньки, пошагала к выходу, прощаясь.

– Лёль, – чмокнув сестру в щеку, сказал Тимофей, – ты это, погуляй пока по Москве, а к двум подъезжай в ЛДС ЦСКА, я тебе адрес скинул: Ленинградский проспект, д. 39, строение 41. Я охрану там предупредил. Твои паспортные данные дал. Пропустят. Напомни им только, чтобы в вип тебя провели. А то мало ли! Они могут учудить! Всё, пока! По коридору назад выйдешь?

Оля погладила его по плечу:

– Не переживай, Тима! Выйду! Ты сам поторопись! Вон последний опять! Анатолий Александрович снова ругаться будет! Иди! – и тоже чмокнула брата в щеку, прощаясь.

И тот побежал вперёд, за остальными… Будущее «Динамо». Крутое, умное, сильное… Её брат…

***

– Ты куда теперь? – спросил молчавший всё это время Олег, когда они наконец вышли на улицу.

– Хочу Аптекарский огород посмотреть.

– Аптекарский огород? – удивился Гаарен. – Что это?

– Ботанический сад МГУ. Старейший ботанический сад России.

– Никогда не слышал…

– Ничего страшного… В мире много всего, о чем никто из нас никогда не слышал, – тихо сказала Олька… – Ну, я пойду… Спасибо, что составил мне компанию, Олег. Тебя, наверное, коллеги заждались…

И, развернулась, чтобы уйти. Хорошее настроение стремительно испарялось… Но Олька заставила себя идти вперед и не оборачиваться. Хорошего понемножку… Вернее, совсем не надо… Не надо!

Она уже отошла на довольно-таки приличное расстояние. Как вдруг…

– Оля! – остановил её мужской окрик. – Оля, постой!

Завирко замерла. Она спиной чувствовала чужое приближение и медленно повернулась. Олег подбежал к ней какой-то очень растерянный, взволнованный даже. Не похожий на себя. И Олька впервые в жизни увидела, какие у него красивые глаза. Умные, серьезные и…