Чтение онлайн

– Можно мне с тобой. Пожалуйста! – спросил он так серьёзно, словно в ледяной омут кидаться решился.

Завирко так рассмешил этот сосредоточенный принц, стоявший сейчас перед ней мальчонком в песочнице и спрашивавший разрешение, словно у воспитательницы, взять домой чужой совочек.

Олька не сдержала смешок:

– Ну конечно, маленький, пойдём. Туда пускают малышей.

А Гаарен и не обиделся вовсе на «маленького». Даже наоборот! Он с довольным видом ухватил Ольку за руку и стал искать в телефоне номер такси:

– Адрес знаешь? Диктуй!

***

Они бродили по саду уже второй час, любуясь на россыпь разноцветных хризантем. Потом зашли в павильон, где Олька, совсем забыв о спутнике, восторгалась огромными тыквами, что сейчас были выставлены на всеобщее обозрение в рамках традиционной осенней выставки «Дары садов и огородов».

– Сколько в ней? – от трепета у неё аж голос сел. – 634 килограмма? Серьёзно? И что, её можно будет потом съесть? А внутри, интересно, семечки стандартных размеров или тоже гигантские? – спрашивала она у Олега, потому что больше спросить было не у кого.

И что тот мог ответить? Не знаю? Конечно, не знаю… Но Ольке словно и ответов не нужно было. Главное, чтобы ходил рядом и кивал. Всё! Олег решительно не понимал, что в этих тыквах-переростках так нравится его спутнице, но перечить даже не решался. Ему вообще безумно нравилась эта маниакальная манера Ольги говорить сама с собой, глядя ему при этом в глаза. Сумасшедшая девчонка! Разгорячённая, увлеченная, страстная… Волшебная… Самая настоящая Златовласка из чешской сказки. Разве сейчас бывают такие?

Она облапала собственноручно семь крупнейших тыкв, покатала рукой несколько рекордных арбузов, понюхала гигантский лук и огромную свёклу, померила ладонью сначала большой кабачок, потом длиннющую кукурузу, а завершила все жёлтым гигантским огурцом, больше напоминавшим странный, длинный банан.

После Олька, всё время тихо смеясь, утащила его пробовать северный виноград, что специально привезли на выставку из Екатеринбурга. Ей досталась огромная, сочная гроздь. Она кусала её, как кусают выпеченный хлеб – не по крупинке, а большим куском. Виноград сочными каплями лопался на губах, разбрызгивая вокруг себя влагу и заполняя пространство невероятными, терпкими ароматами. У Ольки всё лицо было в мелкую крапинку. И Олег, достав из кармана белоснежный платок, стирал с её лица следы разгульной, виноградолюбивой жизни.

Он прикасался к ней бережно. И ему очень нравилось это простое, нежное действие. И она очень нравилась ему. Оля. Оленька… И всё время хотелось касаться её. Пусть даже так. Мимолётно. Как в средние века – через платок…

А потом они наткнулись на ещё одно чудо – самую чёрную орхидею в мире, как было написано на дощечке:

– Максиллярия шункеана, – прочитал по-латыни Олег.

– На паука похожа… Бррр! – не понравилась Ольке орхидея. – Не мой вариант.

– Почему? – удивился Олег. –Красивая ведь!

Но Олька уже тащила его дальше, потому что любоваться было чем. В Аптекарском огороде в тот день была представлена одна из крупнейших коллекций орхидей. Больше тысячи видов! Со всех уголков Земли…

***

Когда у Олега от беспрестанного хождения уже устали ноги, он вытащил Ольгу из сада за руку, обнажив черты будущего домашнего тирана и сатрапа.

– И как тебя такого девушки терпят? – хохотала Олька, когда он тащил её подальше от огородных дел, туда, где есть тишина и какая-нибудь уже еда. Где просто можно посидеть и поговорить.

– У них нет выбора. Я красавец и умница! И вообще – шикарная партия!

– Скромняга! Ага! Я поняла уже!

Ему теперь, как только они покинули сад, беспрестанно звонили. Но он боялся выпустить Олькину руку из своей ладони, а потому не отвечал. Недалеко оказался вполне приличный ресторан с хорошими отзывами, и там нашли для них столик на неполных два часа. И теперь они с Олей сидели друг напротив друга, смотрели друг другу в глаза и ждали, когда принесут заказ.

Олегу снова позвонили. И на этот раз он ответил, хотя поморщился, глядя на экран. Оля, чтобы не мешать, вышла из-за стола в уборную. Помыла руки, сбрызнула водой лицо и вернулась. Очень не вовремя вернулась. Потому что, подходя к столу, чётко расслышала не предназначавшийся для её ушей разговор.

– Так чем ты сегодня всё-таки занимался? – спросили у Олега.

И тот, не смущаясь тем, что Оля снова присаживалась за стол, спокойно отвечал:

– Да странными вещами, если честно. Летом ходил в оранжерею смотреть на цветы. Летом! В оранжерею! Глупейшее занятие, согласись! Ничего полезного для ума и памяти. И кому эти выставки нужны?! А на конференции что? Что там было?

В трубке стали быстро говорить, но Ольга отвернулась к окну и выключила всякий звук у себя в ушах. Потому было опять нестерпимо больно от его обычных, холодных слов. Глупейшее занятие? Что ж… верно. Для него – глупейшее. Для нее – целое море счастья и впечатлений. А она совсем забыла, что он из другого мира. Из другого теста. Из другой песочницы.

Не её принц…

– Оля! – через какое-то время снова позвал её Олег. – Что с тобой? Ты устала?

Она медленно подняла на него глаза, в которых снова холодной осенней стынью проглядывало расставание.

– Нет… Я просто задумалась…

– О чём?

– О твоих словах, Олег.

Он недовольно поморщился:

– Я так сказал. Он бы не отстал. Не принимай всерьёз…

– Да я и не принимаю… Просто… Сейчас уже осень, Олег! Уже осень! Не лето! Последние тёплые денёчки. И всё, что мы с тобой сегодня видели, очень хрупкое. Оно быстротечно наяву, но навсегда останется вот здесь, – Олька постучала по своему сердцу. – И знаешь, я обязательно в своем городе в следующем проекте сделаю что-то похожее на сегодняшний аптекарский сад. Какую-то маленькую частичку. Может, воссоздам ту часть возле домика, где росли хризантемы, а может, у себя в палисаднике выращу гигантскую тыкву для золушки. У меня ведь целых две чудесных девчонки подрастают… Им когда-нибудь очень нужна будет фея, и тыква, и хрустальные туфельки… Знаешь, Олег, – она вздохнула, – этот день, он навсегда останется в моей памяти. Потому что сегодня я была очень и очень счастлива. А счастье не может быть напрасным.

– Я тоже был сча… просто…

– Я понимаю, что просто, Олег, – перебила его Завирко. – Я очень хорошо тебя понимаю… Не нужно ничего больше объяснять… Давай есть. А то мне скоро на игру. Хочу съездить в отель переодеться.

На следующий день после разгромной, победной игры молодежной команды «Динамо» над ЦСКА, в которой молодая звезда хоккея Тимофей Завирко забил в ворота армейцев целых две шайбы, Олька уехала домой. Неосуществленных планов оставалось в Москве очень много. Но… Ей в одном городе с Олегом стало тесно. Маловата вместе с ним оказалась Москва. Не развернуться…

***

Зато когда она вернулась в родной городок, то ей в одно место второй пропеллер вживили. Так, по крайней мере, предположил любимый шеф – Савёлов. Слишком уж деятельной стала Олька. До зубной боли! Она и раньше-то повышенным трудоголизмом страдала. А теперь вообще – не остановишь!

– И что там с тобой делали в той Москве, что вернулась такая вжваренная? – недоумевал Савва Маркелов.

Но Олька, как сильно взрослая, только язык показывала коллеге и говорила своё привычное: