Чтение онлайн

– А у тебя было много обидчиков? – спросила я.

– Да, – кивнул он. – Помню, что надо мной смеялись и издевались. Кажется, просто потому, что я был сиротой. И еще, вроде бы, я был не так богат, как другие. У меня была только одна служанка.

– Только одна служанка? – мои брови непроизвольно поползли вверх. – М-м, понятно. Бедненький.

– Издеваешься, да? – скривился Кирилл.

– Немного, – призналась я. – Но начинаю понимать, откуда у тебя эти аристократические замашки: ты аристократ и есть.

– Полагаю, ты тоже, раз находишься в той же ситуации, что и я, – сказал он.

– А вот это точно нет, – фыркнула я. – Я про аристократов только фильмы смотрела когда-то и книжки читала. Но вот в чем мы с тобой похожи, так это в том, что оба сироты. Точнее, у меня родители были, но приемные. Я сейчас об этом вспомнила, когда ты сказал.

У меня и правда в памяти всплыл образ отца: как я езжу с ним на рыбалку, как он вытаскивает крючок из моего пальца и ржет, называя меня самой жирной наживкой. Я вспомнила, как на нас ругалась после этого мать – сердитая и вечно недовольная женщина. И как я обижалась, ругалась с ней и убегала в лес, крича, что ненавижу ее, что она мне не мать. И как потом было стыдно.

Да, я знала, что я приемная, они мне сами сказали. Но ни я, ни мои родители не были благородными и быть ими не могли. Почему? Да потому что какие нафиг аристократы в России в двадцать первом веке?!

– Ого! – сказала я, осознав, какой большой пласт воспоминаний вдруг вспыхнул в моей голове и как сложилось несколько кусочков пазла, но одновременно и возникло множество вопросов. Среди них самый главный был такой: почему мои воспоминания никак не соответствуют действительности, в которой я сейчас нахожусь?!

Я же не могла придумать все то, чего нет вокруг: мобильные телефоны, компьютеры вместо старинной кассы, нормальные автомобили, раздвижные двери в магазинах, в конце-то концов! Человеческий мозг даже в бреду не может выдумать столько логичных и продуманных деталей. Тогда где все это? Или где я, раз здесь подобного нет?

– Мы не из этого мира, да? – спросила я Кирилла.

– До тебя только дошло? – фыркнул он. – Поздравляю: видимо, и мозг наконец начал восстанавливаться, а не только тело.

Но у меня напротив, было ощущение, будто каши в голове только добавилось. Я вдруг поняла, что раньше была не такой, и теперь не могла выбрать, как должна себя вести. Будто моя личность – сначала такая простая и понятная – вдруг повернулась, как в калейдоскопе, и все в ней не то чтобы сломалось, но…

– Так, все, не буду об этом думать! – сказала я, поняв, что если продолжу размышлять в этом направлении, то просто сойду с ума. – Давай делом займемся. Простым и понятным делом – долг вернем.

Я взяла деньги, теперь уже без особой радости. Кирилл кивнул, и я открыла портал: сразу за город, поближе к приюту, чтобы все успеть в этот суматошный день. Не вышло из меня крутого киношного вора, вышел обычный. Зато из тех, которых никогда не ловят.

Кирилл

Я впервые стал участником ограбления. И самое ужасное, что это произошло так естественно, обыденно и без всяких последствий, что я в какой-то момент и сам подумал: а не перейти ли на “темную сторону”? Но затем, к счастью, одумался.

“Вот как-то так и встают на кривую дорожку”, – покачал я головой и шевельнул плечом, поправляя свою живую ношу.

Лиза сидела у меня на шее. Мне пришлось ее подсадить, чтобы она заглянула в окно монастыря – не в мелкие окошки полуподвального этажа, а в те, что повыше. Можно было, конечно, открыть портал и сразу шагнуть в кабинет настоятельницы, но велик был риск столкнуться с ней нос к носу. Как бы возрастную женщину после такого не хватил удар.

– Неужели нельзя было потерпеть до ночи? – тихо проворчал я. – Я чувствую себя распоследним бандитом и подлецом: и грабили уже, и людей похищали. Теперь вот в окна заглядываем у всех на виду.

– Да никого тут нет, – отмахнулась Лиза. – И не гарцуй, пожалуйста, не видно ж ничего.

Я закатил глаза, но замер. Подруга же принялась все так же полушепотом комментировать то, что видит:

– Кажись, Феофания все еще прибирает тот бардак, который устроила банда Барона. Бедняга. Они ей книги богословные все разворошили – видимо, думали, что там тайник. Одну, похоже, порвали.

– Лиза, делай уже дело, я чувствую себя неуютно, – поторопил я ее.

Стою тут, как дурак, сунув голову промеж ее ног, на которых даже чулок не наблюдается, а она там в комментаторы решила податься.

– Да я уже, не ворчи, – сказала подруга. – И молчи: я портал открываю, нас через него может быть слышно.

В следующий момент она взяла у меня из руки купюры и осторожно сунула их в крошечное окошко едва заметной зыби в воздухе. После чего вынула оттуда уже пустую руку, охлопала ладони и сказала:

– Мавр сделал свое дело, мавр может уходить.

– Что? – не понял я.

– Феофания последнюю книгу в шкаф ставит, что-что. Сейчас обернется и увидит меня, так что бежим!

Я чертыхнулся и побежал. Сверху донесся веселый смех и…

– Н-но, лошадка! – Лиза пнула меня пятками, будто погоняя лошадь, а я только сейчас сообразил, что первым делом нужно было скинуть эту нахлебницу с плеч. Но лучше поздно, чем никогда.

Так я и сделал, свалив ее без особой жалости – если что, “Пилигрим” залечит. Но эта зараза, едва почувствовав мое настроение, открыла себе портал и свалилась в него сама – точнее, мягко легла на травку неподалеку. И я даже не знал, возмущаться мне или восхищаться ее талантом.

– Форрест, ты видал? – сказала она псу, который, как всегда, был рядом. – Этот плебей пытался сбросить Мое Величество на землю. Мне ведь было бы бо-бо. Может, накажем его?

Форрест сделал заинтересованную морду. Оба обернулись ко мне.

– Ли-и-иза? – настороженно протянул я, поняв, что она задумала какую-то пакость. Но не успел ничего сделать, как…

– Делай раз! – сказала девушка, и я увидел себя. Точнее, нижнюю половинку себя – верхняя часть была срезана порталом и сейчас “произрастала” из земли.

Это было совершенно не больно, но крайне нервировало, и я попытался вынырнуть из портала, просто присев. Но не тут-то было – портал следовал за мной!