Чтение онлайн

– А теперь поесть по-человечески! – сказал я и вдохнул манящий запах жареного мяса.

Запах доносился из неплохой на вид забегаловки. По местным меркам это был прямо-таки ресторан. Меня даже не пустили туда с собакой, пришлось сесть на летней веранде.

– На, жуй, защитничек, – сказал я, поставив на землю тарелку с тремя кусками мяса, пока никто не видел.

Форрест глянул на меня одобрительно, подошел и начал аккуратно есть. Я тоже от него не отстал и набросился на еду, почти забыв об этикете.

О, как же я давно хотел мяса! Отличнейшие отбивные с соусом, гречка и салат порадовали меня так, как ничто прежде не радовало! Это тело, похоже, никогда не пробовало ничего подобного.

– Надо и Лизе что-нибудь взять, – сказал я Форресту. – Мяса пару порций. Нет, лучше сразу четыре! Уверен, с “Пилигримом” она их переварит. И сладенького чего-нибудь. Тортов или пирожного. Интересно, тут есть торты? Вот будет сюрприз.

На самом деле сладкого хотел я сам, но и подругу угостить нужно было обязательно. В конце концов, эти деньги мы, по сути, заработали вместе, и мне было даже как-то неловко тратить их одному.

“Но с другой стороны, когда у Лизы закончится смена, лавки уже закроются”, – подумал я и отправился на поиски кондитерской.

Увы, но торты в этом городе не пекли. И даже пирожные. Я нашел одну булочную и купил там целый мешок хлеба по вечерней скидке – не мы с Лизой, так приютские точно быстро его съедят. А вот сладких лавок все не было.

Я блуждал в поисках пирожного весь вечер, но лучшее, что нашел – колотый шоколад. Лавка уже закрывалась, и я его взял – все, что было. На этом мой поход за покупками завершился. И потому что уже давно стемнело, и лавки одна за другой закрывались, и потому… что у меня кончились деньги.

– Кажись, я переборщил, – сказал я, пытаясь закинуть за спину все, что накупил.

Нет, мне не было тяжело. Но узел с вещами и обувью, сверток с отбивной, мешок хлеба и бумажный пакет с колотым шоколадом все никак не желали умещаться на мне.

В конце концов я понял, что не дойду так не то что до приюта, но даже до “Толстого кабачка”, и что надо отдать что-нибудь Форресту.

Я примерился. Мешок хлеба ему на спину не умещался – все-таки, не вьючная лошадь. Узел с вещами и обувью тоже соскальзывал. Пакет с шоколадом тем более было невозможно на него установить.

Проблему решил сам Форрест: он просто подошел и взял в зубы тот сверток, в котором были отбивные.

– Э! – возмутился я. – Это не тебе!

Но, на удивление, Форрест не собирался есть мясо. Хотя оно наверняка умопомрачительно пахло – для собаки уж точно. Но пес стоически сдерживал порыв сожрать ношу.

– Ну, смотри, – сказал я. – Не ешь, это для твоей хозяйки.

Форрест опять выдал свой фирменный “фырк”. Я же забросил за спину мешок с хлебом, просунул руку в узел с одеждой и той же рукой взял пакет с шоколадом. Идеально!

В таком виде мы дошли до “Толстого кабачка”. Там уже было тихо и почти пустынно – только Палыч выпроваживал какого-то засидевшегося пьянчужку. Тот был уже настолько пьян, что даже разговаривать разучился, но выходить упорно не желал. Впрочем, пинок под зад его в итоге направил в нужную сторону.

– Ну что там, Лиза еще долго? – спросил я у Палыча, когда тот освободился.

– Ого! Ничего себе ты прибарахлился, – хмыкнул он, оглядев мою ношу. – А Лизки нету.

– Как это нету? – не понял я. – Не могла же она без меня уйти!

Мы с Форрестом переглянулись.

Вообще, Лиза могла, конечно – была в ней приличная доля авантюризма, а умение открывать порталы сделало ее почти бесстрашной. Но она же сама просила за ней зайти! Или не просила?

– Ну вот так: нету ее, – повторил Палыч. – Давай, до завтра. Спать уже пора.

И он, махнув мне рукой, скрылся в “Толстом кабачке”, задвинув засов.

– Ну блин, Лиза! – выругался я в пространство.

Однако выбора не оставалось – пришлось топать домой.

На обратном пути, проходя мимо храма, я слышал, как из брошенной деревни доносятся какие-то шумы – то ли боевые крики, то ли ругань. А может, и то, и другое. Похоже, крысы уже вышли на охоту, и Барон со своими приспешниками сейчас тренировались защищать свою жизнь.

“Ничего, им полезно, – подумал я. – Как раз противник по уровню”.

Я не стал тут задерживаться – все равно бы не докричался, слишком далеко. Так что обошел нашу импровизированную тюрьму по грунтовой дороге и поднялся на холм, где стоял приют.

– Я дома! – негромко сказал я, входя в кухню и ставя свою ношу на пол. Форрест также занес узелок, аккуратно положил его на лавку и выскользнул на улицу, пока его не вытурили.

– Ой, Кирилл, – обрадовалась Агафья, которая задремала за столом, подперев голову, но проснулась от моего голоса. – А где Лиза?

– А она не дошла, что ли? – тупо спросил я, хотя прекрасно видел: на столе нетронутый котелок каши. Лиза не могла лечь спать, не наевшись после смены.

У меня внутри что-то нервно ёкнуло.

– Нет, не дошла, – уже растерянно сказала Агафья, а потом до нее дошло: – Ой…

Вот именно – ой. Ой-ой-ой! И полный набор Лизиных любимых ругательств сверху!

– Это детям, – я мрачно бахнул на стол пакет шоколада. – Вернусь, когда Лизу найду.

– Кирилл, так ведь ночь… – начала было Агафья, но смолкла. Потому что кому еще идти на поиски, как не мне?

Лиза

Я просыпалась с трудом. Голова была ватная, и мысли в ней будто застревали.

А еще мне было слишком тепло и уютно. Когда лежишь на мягкой перине, укрытый теплым одеялком, а где-то рядом приятно тикают механические часы, так и хочется поспать еще немного. Однако именно это ощущение уюта меня и взбодрило.

Резко открыв глаза, я поднялась и села, напугав какую-то женщину, что дремала на стуле подле кровати.

– Ох ты ж хоспаде! – пробормотала она, а затем подскочила и вылетела в коридор с криком: “Она проснулась!”

Я же огляделась. Помещение было незнакомым. Интерьер в нем был такой, что на язык просилось слово “горница”: бревенчатые опиленные стены, повсюду салфеточки с кружевами, шторки “Ришелье”, вазочки с гжелью, полосатые половики на полу. Все такое старинное, но при этом не старое.