Чтение онлайн

Я кивнул, и мы, не теряя времени, скрылись в кладовке.

Внутри я не увидел ничего подозрительного. Здесь было много разнообразных ящиков, коробок и сундучков. Был и большой сейф, в котором мог бы поместиться даже я. Определенно, размах торговли здесь был немалый. И налоги в казну с него явно не платили. Впрочем, последнее мне было только на руку.

– Знаете, что это? – сказал я, раскрыв ладонь и показав ровно два красных кристалла, которые отделил от остальных заранее.

– Дай-ка гляну.

Палыч нажал на какую-то палочку в стене. Загудело, и над нами зажглась лампочка.

“Лампочка!” – неожиданно осознал я, что знаю эту вещь, хотя никогда не видел ее в прежнем мире. Интересно, откуда знаю? Или это память тела, которое я занял?

Но заниматься добычей воспоминаний было некогда. Палыч уже взял увеличительное стекло и начал изучать товар, разглядывая его прямо в моей ладони.

– Хм, – чуть изумленно протянул он. – Где взял?

– А об этом обязательно рассказывать? – спросил я.

– Нет, не обязательно, – пожал плечами Палыч. – Но если там есть еще, то неси.

– Ну, допустим, есть, – сказал я. – Сколько дашь?

– По пять рублей за штуку, – сказал Палыч.

Я уставился на него, размышляя. Прежде я никогда не занимался торгами, но пару раз был свидетелем того, как это делает моя служанка. А она умела это делать, поэтому…

– Извините, но так мы не сработаемся, – сказал я, сжал кристаллы в кулаке и шагнул на выход.

Пульс мой участился: я нервничал, потому что ни разу еще не занимался таким… не то, чтобы обманом, скорее, манипуляцией. И сейчас переживал, что просчитался. Но нет.

– Стой! – сказал Палыч и дернул меня за рубаху, не давая открыть дверь. – Че ты такой обидчивый? Проверка на лоха – нормальная вещь в нашем деле, нечего психовать, как девчонка.

Я остановился, но даже не стал оборачиваться, просто бросил через плечо, стараясь удерживать нечитаемое выражение лица:

– Ну?

– Тридцать, – сказал Палыч.

– Восемьдесят, – тут же на пробу бросил я, подбирая сумму интуитивно.

– Да ты сдурел? – возмутился мужчина. – За восемьдесят сам в город мотайся. Между прочим, билет на поезд в один конец стоит сто двадцать родненьких. А в столице еще кушать что-то надо. А ты знаешь, какие цены в столице? Так что какие, в жопу, восемьдесят?

Я понял, что моя интуиция сработала не очень хорошо, но тут же нашелся:

– Проверка на лоха, – невозмутимо сказал я.

– Уел, парень, – тут же ухмыльнулся Палыч, подумав, что я просто вернул ему шпильку. – Ладно, давай по тридцать пять.

– Пятьдесят, – назвал я среднюю позицию между его предложением и потолком, который его возмутил.

Палыч задумался было, но все же еще попытался снизить цену:

– Сорок, – сказал он.

– Сорок пять, и давайте на этом закончим, – сказал я. – Билет на этот ваш поезд, может, и дорогой, но он нужен всего один. А я знаю, где еще добыть эти штучки, так что расходы покроются.

– Хм, – протянул Палыч. – А сколько можешь добыть?

– А сколько надо? – тут же уточнил я.

– Сколько есть, – серьезно сказал мужчина. – Это не очень редкая штука, но в лазеры всякие и прочую оптику хорошо идет. Военка, медицина, научная сфера – все такое. У меня там есть связи, так что пристрою любое количество. Неси все, что есть.

– Хорошо, – я кивнул.

– Только мне неси, – уточнил он. – А то, гляжу, ты в наших делах не сильно опытный. Шлепнут еще. И как с тебя тогда прибыль поиметь?

Я ничего не стал отвечать на эту странную претензию и вместо этого просто выгреб из кармана оставшуюся горсть кристаллов.

– Твою мать, – выругался Палыч. – Ты б хоть в тряпицу завернул, чтоб никто не видел! Че, так и шел с полным карманом богатства?

Я пожал плечами. Полным мой карман нельзя было назвать – не так уж много Трофим успел наковырять крысиных глаз.

– Впрочем, кто в здравом уме может заподозрить, что у байстрюка в кармане что-то ценное, – тут же поправился Палыч. – Давай сюда, пересчитаю.

Под моим внимательным взглядом он насчитал шестнадцать штук и выдал мне за них семьсот пятьдесят рублей. Сумма была большая, но и купюры Палыч выдал совсем другие: одну с числом 500, другую 200, а третью – 50.

– А можно мне рублей двести мелочью разменять? – попросил я, подумав, что хорошо бы иметь деньги на мелкие расходы. А то сиротский приют поддерживать – это дело благородное, но и кушать иногда хочется, и рубаху новую.

Палыч кивнул и разменял. Я разделил деньги: большую купюру сунул за пазуху, где ее было не видно, а мелкие поделил на два кармана. Ощущения были приятными. Наконец-то я снова при деньгах! Сразу захотелось пойти и накупить нам с Лизой чего-нибудь вкусного или полезного.

Так я, собственно, и сделал.

Выйдя из “Толстого кабачка”, я прошелся по торговому кварталу. Купил себе новую рубашку, которая обошлась в тридцать рублей. Потом нашел неплохие брюки – а по местным меркам так шикарные. Потратил еще сорок. Потом купил наконец ботинки по размеру. Они уже обошлись почти в пятьдесят.

В этот момент я понял, что не так уж много и заработал. Но вспомнив, сколько подле храма еще живет крыс, решил, что отдать свои старые вещи ребятам – это тоже благотворительность, и можно потратить деньги на новые вещи для меня любимого. Так что купил себе еще теплое пальто и странную шапку “с ушами”. А потом решил и для Лизы что-нибудь взять.

– Как думаешь, ей понравится? – спросил я у Форреста, показав ему довольно миленькое клетчатое шерстяное платье.

Пес как будто задумался, оценивая, а потом издал свой излюбленный “фырк”. Вот не поймешь даже, со смыслом он это делает или просто надрессирован реагировать разными звуками на человеческие вопросы?

Не дожидаясь от него более понятной реакции, платье я все же купил. И новенькие боты чуть меньше размером, чем свои. И женское пальто, а еще шарф и забавную штуку, которую продавщица назвала “капор”. Размеры брал на глазок, но чуть-чуть с запасом: если что, Агафья ушьет. А на случай, если боты велики будут, я купил Лизе толстые шерстяные носки – с ними не выпадет и ногу не натрет.

Когда я закончил с покупками, у меня в кармане осталось чуть меньше двухсот рублей. Что, в принципе, тоже было неплохо.

Мне было немного совестно, что я не начал откладывать деньги в счет долга “Банку Подкорытова”. Но с другой стороны, сколько можно ходить оборванцем?! И так уже терпел столько дней.

Переодевшись прямо на рынке – стоя за шторочкой на картонке – я почувствовал себя обновленным. Нет, это были совсем не те благородные наряды, которые я помнил из своей прошлой жизни. Но хотя бы не трухлявые штаны и рубашки с зашитыми дырами.