Чтение онлайн

– А я-то думала ограничиться рваными штанами, – сказала я уже без улыбки. – Но это слишком эпичный фэйл, господин Лужин. Вы возомнили себя Ахиллесом, но забыли закрыть броней свою пятку. Так что извините, но это определенно судьба.

И я принялась складывать в отдельную стопку документы, которые произвели на меня особое впечатление.

Это было нетрудно. Лужин оказался дотошен – он записывал, что, кто и когда сделал. По всей видимости, к взаимным услугам он относился как к деньгам: по крайней мере он вел настоящие таблицы взаимозачета. Более того, он присваивал разным делам разную сложность.

К примеру, убийство Муратовым какой-то Косычихи пришлось покрывать сразу двумя услугами: Лужин отдал какой-то склад, а Подкорытов – списал долг в 50 тысяч серебряных рублей.

– Видать, крутая была тетка, – с уважением подумала я.

Впрочем, жалости я к ней не испытывала. Не потому, что сердце у меня черствое, а потому, что я с этой теткой не была знакома. Может, она та еще сволочь была? Хуже Лужина. Хотя чем больше я разбирала бумаги, тем яснее мне становилось: хуже Лужина уже ничего быть не может.

На первый взгляд он выглядел безусловным благодетелем города: в его статьях расходов значились пожертвования на оборудование местной больницы, на ремонт выездной дороги и регулярные взносы в профсоюз местных торговцев.

Но как ни крути, все это он делал себе во благо: стареющему мужчине позарез нужна современная больница, его бизнесу нужна легкая логистика, ну, а уж торговый профсоюз и вовсе не приносил пользу никому, кроме торговцев. К тому же, еще немного покопавшись, я выяснила, что деньги из этого профсоюза в итоге возвращались Лужину. Не напрямую, конечно, а косвенно.

– Ну просто мастер взяток и бартера, – ошарашенно пробормотала я, откладывая один отчет и беря другой.

А вот тут мой взгляд наткнулся на знакомое имя. Сестра Феофания! Она тоже влипла в сети Лужина. Заинтересовавшись, я вчиталась внимательнее.

Оказалось, женщину обманули, как ребенка. Она хотела купить фермерские артефакты, но Лужин неожиданно поднял цены, мотивировав это началом фермерского сезона и повышением спроса на товары. Женщина не могла заплатить и хотела было отказаться от идеи, но Лужин посоветовал ей взять кредит. У кого? Правильно: у своего теневого партнера Подкорытова.

Она так и сделала, рассчитывая, что дополнительный урожай покроет лишние расходы. Но тут Лужин еще взвинтил цены, и женщине снова не хватило денег. Причем повышение цен произошло по всему городу, ведь купец уже подмял под себя все сельскохозяйственные лавки.

Монахиня встала перед сложным выбором. На руках у нее – приличная сумма денег, артефакты очень нужны, а возможности их купить нет. И даже если вернуть Подкорытову деньги, придется платить неустойку, которая на этот случай была прописана в договоре.

Почти наверняка Феофания бы обругала себя и отступила с небольшими потерями. Однако тут в дело вступил Муратов – местный преступный авторитет. Он нашел человека, который подделал артефакты, прикинулся проезжим торговцем и продал бесполезные деревяшки монахиням по старой цене.

Те не смогли вовремя распознать обман – дело шло к лету, и все росло отлично и без артефактов. И только к осени стало ясно, что установленные в поле артефакты не работают.

Вот так монашки и попались в сети. А тут пришел Лужин, и “Ах-ах, нужна одаренная жена! Готов платить за нее выкуп – ровно в размер вашего долга”. И эта схема бы сработала, но тут с торговцем случилась Я.

– Боги, какой же ты педант в плане бумаг, Лужин, – невольно восхитилась я, ведь мне даже не пришлось догадываться по сухим отчетам, что там происходило: купец все сопровождал подробными пояснениями.

Этому была причина: купец, похоже, был одержим манией величия и хотел, чтобы его имя осталось в веках. Все эти бумаги с пояснениями были не просто отчетами, а будущими мемуарами – это я поняла по изредка встречающимся заметкам с подписью “Моим детям”. В них мужчина пояснял, зачем все это делает.

Среди таких записок я нашла и упоминание своего имени. Впрочем, ничего нового не узнала: там были все те же грандиозные планы по рождению множества детей ради появления одного-единственного одаренного.

Однако даже эти планы померкли, когда я наткнулась на папку под названием “Реконструкция города”.

О, вот уж где Лужин расписал все свои мечты! Там была и постройка его новой усадьбы в центре города, и памятник ему любимому перед зданием администрации, и получение им государственной награды “За заслуги перед отечеством в сфере сельского хозяйства”.

Я бы похихикала над этими планами, но на удивление, к ним прилагались… сметы.

Лужин давно рассчитал, во сколько примерно обойдется та или иная мечта – вплоть до размера взятки тому или иному чиновнику. Расставил их по степени важности и осуществимости. Указал, от чего стоит отказаться в случае, если не хватит средств, а что добавить, если средств будет с избытком. И подробно прописал способы достижения целей.

– М-да-а-а, – протянула я. – Такой бы талант да на службу обществу.

Я так зачиталась, что едва не была застигнута на месте преступления.

– Черт! – выругалась я, заслышав в коридоре шаги и мужские голоса. – Черт! Черт!

Я заметалась по комнате в панике. Нет, я запросто могла открыть портал и скрыться в нем. Но проблема была в том, что я успела повытаскивать из шкафов папки с документами и теперь судорожно распихивала их по местам.

Я как раз заталкивала последнюю папку, когда в замочной скважине шевельнулся ключ. Схватив со стола стопку найденных мной особо интересных бумаг, я отдернула штору и ушла сквозь окно в свою комнату.

Почему именно за шторой? Потому что я решила не закрывать портал, а немного подслушать, и мне нужно было чем-то прикрыть его рябь: открывать совсем невидимые порталы я пока не научилась, да и не была уверена, что это возможно. Так что просто задрапировала его тканью и навострила ушки.

В комнату, судя по голосам, вошло трое. Они, ворча и слегка переругиваясь, прошли глубже и расселись на скрипучих венских стульях.

– Возмутительно! – услышала я продолжение какого-то разговора. – Я вам говорю: это точно поджог! Надо срочно что-то делать!