Чтение онлайн

– Ты что здесь делаешь? – спросила я, едва открыв окно.

– Тише ты! – прошипел Кирилл, прижав палец к губам и снова оглядевшись. – Выбирайся скорее, пока Форрест отвлекает охрану.

– Зачем? – не поняла я.

– А что, тебя спасать не надо? – оторопел Кирилл.

– Да я, как бы, и сама могу в любой момент уйти, забыл? – фыркнула я. – Просто не хочу. Нашлось тут одно дело – надо выскочку на место поставить и поработать супергероем.

Я многообещающе потерла ладони.

– Блин, а я-то, дурак, нервничал, искал тебя! – сокрушенно отозвался Кирилл. – Думал, ты в беду попала. А ты тут, судя по довольному виду, развлекаешься.

– Ну, вообще-то попала, да, – смущенно призналась я, вспомнив, как меня схватили и без проблем увезли к черту на кулички. – Но сейчас уже все норм. Сейчас в беду попадет кое-кто другой.

– Кто? – напрягся Кирилл.

– Женишок мой с его запредельными амбициями.

– Лужин?

– Он самый.

Я открыла Кириллу портал, чтобы он беззвучно вошел в комнату, и вкратце объяснила ему, что творится в городе. Ожидаемо парень искренне возмутился.

Причем если в первый момент мне показалось, что он жалеет бедных крестьян, у которых впереди маячил кризис, голод, отчаяние и новая кабала, то затем я поняла, что ошиблась. Кирилл был возмущен не жестокими планами, а “попранием самой идеи аристократии”, как он выразился.

С его точки зрения аристократом мог стать человек всенепременно благородный – обученный манерам, владеющий мечом и желательно хорошо зарекомендовавший себя на поле боя.

– Мальчишки, – я на миг закатила глаза. – Впрочем, мы сходимся в одном: кое-кто тут обнаглел, и его надо поставить на место. Вперед, спасем город от будущего злодея!

Развеселившись, я сделала патетический жест в духе выступлений Ленина.

– Спасем страну от тухлой крови, недостойной герба! – с огнем в глазах добавил Кирилл, приняв мой настрой за чистую монету.

– И за монашек отомстим, – добавила я, мысленно посмеявшись над его любовью к красивым жестам и поступкам. – И за меня. Короче, почему ты еще здесь?

– А что делать надо? – не понял Кирилл.

– Мне нужен курьер, – сказала я, переходя на деловой тон. – Сможешь донести эту макулатуру до полицейского участка?

Я продемонстрировала ему стопку бумаг. Но вдруг передумала.

– Хотя нет. Давай-ка лучше графскому приказчику, – ухмыльнулась я. – Раз эта троица его боится, пусть он ими и займется. И что-то мне подсказывает, что приказчик поставит зарвавшихся купчишек на место быстрее, чем купленные полицейские.

Я протянула парню найденные документы.

– А ты чем займешься? – спросил Кирилл. – Почему не уходишь, если можешь?

– А я это и собираюсь сделать, – пояснила я. – Только как-нибудь эпично. Чтоб Лужин еще и поседел вдобавок к своей залысине. Как тебе идея собрать вокруг себя всю его челядь, всех соседей и случайных прохожих, а потом с криком: “Да я лучше умру, чем за тебя замуж!” спрыгнуть в колодец и там утонуть?

– Утонуть? – Кирилл вопросительно поднял бровь. – Так, чтоб тела не нашли?

– В точку! – хмыкнула я.

Кир только головой покачал, но взял у меня документы и пошел, куда послали.

В доме графского приказчика

В просторной гостиной, отделанной в стиле “русское барокко”, сидели за накрытым столом двое.

Первым был пожилой мужчина лет пятидесяти – задерганный и не слишком довольный жизнью. В городе он был известен как графский приказчик и пользовался уважением. Но сейчас мужчина явно чувствовал себя не в своей тарелке.

Одежда сидела на нем дурно, и видно было, что этот дорогой костюм он надевает редко. Мужчина суетился, все время оправлял тугой воротник и безостановочно дергал прислугу, чтобы на столе всего было вдосталь – и напитков, и еды.

Вторым был молодой человек лет двадцати. Он сидел, свободно откинувшись на спинку золоченого кресла и закинув ногу на ногу. Лакированные туфли блестели под светом желтых ламп, о стрелочки на брюках можно было порезаться, да и вообще вся фигура его была четкой, изящной и явно отточенной мастером.

Задумавшись о чем-то, молодой человек протянул руку, но взял не свой бокал, а соседний, пустой, даже не заметив этого. Зато это заметил второй мужчина. Он тут же подорвался с места и засуетился:

– Вот, попробуйте, барин, это наливочка на черноплодной рябине, – зачастил мужчина, хватая графин и торопясь наполнить бокал. – Очень полезно для здоровья. Особенно для мужского. Хотя вам, конечно же, об этом думать рано… То есть, я хотел сказать…

Он запутался, сбился и побледнел, испугавшись, что оскорбил собеседника. Но тот лишь слегка поморщился.

– Это алкоголь-то полезен? – фыркнул молодой человек. – Нет, спасибо. В уездах так много пьют, что я порой диву даюсь, как вы тут еще не спились. И бога ради, прекратите звать меня “барином”! Это обращение морально устарело еще полвека назад.

– Но как же… – растерялся мужчина. – Вы же племянник самого графа де Геннина…

Мужчина снова сбился и побледнел еще сильнее. Всем был хорош молодой барин, вот только родословная его была весьма запутанной.

Отец его, виконт де Геннин, младший брат графа де Геннина, умудрился заделать ребенка одной родовитой девице, да жениться отчего-то не торопился. Оказалось, что не так уж сильны были его чувства, и свою причастность к беременности дамы он до последнего отрицал.

Пока суд да дело, пока весь город судачил, как известный на всю Империю повеса “поматросил да бросил” даже благородную девицу, бедняжка так занемогла с горя, что начала хиреть и в итоге, несмотря на старания лекарей, умерла родами.

Семья ее была расстроена и возмущена настолько, что брат умершей вызвал молодого отца на дуэль, где в итоге его и убил. Так дитя и осталось без родителей, но уже с позорным прошлым.

К счастью, старшие представители родов решили, что сие есть пятно на репутации для обеих сторон, и мальчик не попал в приют для бастардов. Его взял к себе на воспитание старший де Геннин, у которого все равно детей не было, и даже дал ему свою фамилию.

Вот только от сплетен и дурной славы так быстро не избавиться. И хоть юный Герман де Геннин с рождения привык к острым языкам и научился ставить особых наглецов на место – не сам, так через дядю – но все же напоминать ему лишний раз о его “мутной” ситуации не стоило.

– Господином зови, – поморщившись, сказал юноша. – А то заладил: “барин” да “барин”. Будто я какой жирный бородатый боярин петровских времен.

– Да-да, конечно, молодой господин, – тут же забормотал мужчина, торопясь замять конфуз. – Я запомню. А сейчас отведайте чего-нибудь, кухарка старалась. Вы такой худенький…