Чтение онлайн

Идея!

Схватив кочергу, я выгреб горящие поленья в мятый металлический таз и выставил его в коридор, а затем бросил на импровизированную жаровню какую-то странную шубу, пошитую шерстью внутрь. Шерсть моментально занялась, зачадила и завоняла. По помещению поплыл омерзительный дымок.

“Мало”, – подумал я и снова оглядел кухню в поисках чего-нибудь подходящего. Нашел бутылку масла и взял какое-то грязное полотенце.

И то и другое полилось и полетело в огонь. Тот радостно принял щедрые дары и взметнулся так высоко, что я аж отшатнулся.

– Пожар! Пожар! – что было мочи завопил я и сам же закашлялся от густого дыма, которым уже заволокло коридор. Сквозь черные клубы зловеще пробивались красные сполохи пламени.

Для усиления эффекта я схватил ближайшую кривую табуретку и силой рук развел ее ножки в стороны. Раздался треск, потом еще. Я бросил остатки табуретки в шкаф с посудой. Полка тут же сломалась, и с нее повалились на пол стаканы и тарелки. После этого я и сам шкаф повалил. Получился типичный грохот постепенно разваливающегося от пожара деревянного здания.

В коридоре послышался топот множества мужских ног и мат. Судя по крикам, местные не могли понять, что горит, ведь черный дым заволок весь проход. Но лезть в потенциальное пекло побоялись.

– Все на выход! – крикнул кто-то. – Дом старый, сгорит в два счета!

– Битюгай наверху дрыхнет! Кха-кха… сколько ж тут дыма… кха… Не вижу, цела ли еще лестница.

– Да срать на него! Бежим, пока крыша не рухнула!

Я услышал, как снова прогрохотали по половицам сапоги, бахнула дверь и толпа выбежала на улицу. А затем…

Знакомый звук зверского рычания и агрессивного лая оповестил, что Форрест никуда не ушел. Он наверняка прекрасно слышал крики бедного должника и знал, что тут происходит. А потому как только бандиты выбежали, тут же набросился на них. И на этот раз мне показалось, что он вовсе не шутит, как в “Толстом кабачке”, а всерьез рвет глотки.

Впрочем, мне было не до него. Закрыв лицо полой пальто, я пробежал сквозь дым и не столько увидел, сколько услышал и нащупал стонущего на полу должника. Подхватил его, помог подняться и почти волоком утащил в кухню, а затем закрыл за собой дверь. Пусть там еще подымит моя жаровня как следует. А если вдруг настоящий пожар начнется, то все равно не жалко спалить это грязное место.

– На улицу иди, – подтолкнул я кашляющего и побитого мужика к выходу в господский сад.

– Но… – начал было тот.

– Иди! – я вытолкнул его, потому что уже и кухня заполнялась удушливым едким дымом.

Мы оказались в ухоженном саду, напичканном всеми видами артефактов. Тут и тепловые были в землю воткнуты, и водяные, и даже несколько световых висело сверху. Да и деревья были необычные – не яблони с грушами, а пальмы всякие, гранаты, хурма и апельсины.

Артефакты были активированы не абы как, а явно с умом, и располагались по определенной схеме – видимо, подходящей каждому типу растений. Артефакты были крупные и ярко окрашенные – чтобы садовник видел, где они установлены.

“Совсем не как у крестьян”, – подумал я, вспомнив скромные щепочки, которые хозяева не только пытались прикопать так, чтоб никто не видел, но и втыкали в других местах обманки.

И хотя после активации артефакт “прирастал” к месту установки и убрать его оттуда можно было только с большими потерями заряда, крестьяне, видимо, опасались, что его могут украсть, потому и прятали, отвлекая обманками.

А вот богатею это было ни к чему, и он, напротив, ярко покрасил свои, а кое-где и бантики повязал – чтоб издалека видно было.

“Не удивлюсь, если местные аристократы меряются этими артефактами, как золотом или бриллиантами”, – подумал я.

– Это ж… сад барина Подкорытова! – вытаращил глаза только-только откашлявшийся мужик.

– А ты что, бывал тут? – удивился я.

Вообще-то, на деревьях не было надписей, кому они принадлежат, а дом, из которого мы вышли, приникал сразу к двум заборам разных усадьб. Как он узнал, на чью территорию мы попали?

– Работал когда-то на Подкорытова, – вздохнув, признался мужчина, точнее, как я сейчас видел, почти старик. – Хотел дочку в люди вывести, а оно вона как…

Мужик махнул рукой, всхлипнул и прижал ладонь к лицу, принявшись что-то горько бормотать и качать головой. Видно, не выдержало-таки отцовское сердце.

А у меня вдруг сложился план.

– Знаешь, где тут можно здание поджечь? – спросил я. – Так, чтоб не загорелось, но задымило страшно. Или чтоб горело, но без смертельных случаев?

– Да ты чего? – мужик тут же отнял руку от лица, вытаращился и отшатнулся от меня.

– Нечестно нажитое не жалко и пожечь, – без особых сожалений сказал я. – Давай устроим богатею переполох. Авось, ему не до тебя станет, пока будет поместье восстанавливать, и успеешь долг выплатить.

Мужик думал недолго. А надумав, действовал решительно. Да так ловко, что где там моим жалким попыткам устроить мелкое задымление!

Он знал тут каждый уголок, ведал, где старая конюшня, что вспыхнет в два счета, где поленницы, бани, амбары, сараи, сеновалы. Знал, как ко всему этому подобраться, не обращая на себя внимания.

Он же предложил уронить в колодец большой бак, чтобы нельзя было достать воду для тушения. И вообще, так увлекся, что когда первые язычки пламени заплясали в разных местах и побежали по почерневшим стенам старых строений, я понял: это уже не имитация, это, блин, настоящий…

– ПОЖАР! – завопил я что было мочи, когда по рассыпанному сену огонь ворвался в старую конюшню, и та моментально занялась.

– Нажитое нечестно – сжечь! Все сжечь! – с каким-то фанатичным огнем в глазах сказал мужик и стегнул одну из лошадей, которых мы вывели заранее.

Та возмущенно заржала и поднялась на дыбы, напугав товарок. Старик стегнул еще парочку, не жалея сил, и животные метнулись в разные стороны, топча и опрокидывая все, что попадалось на пути.

Дальше был настоящий хаос. Местные пожаров боялись до ужаса – похоже, тут даже в богатых домах и слыхом не слыхивали о защитных артефактах. Началась паника и суета. Каменная усадьба сгореть не должна была, но в одном крыле у нее занялась крыша, а в другом – деревянная терраса перед входом.

Забегали люди. Кто-то пытался добыть воду для тушения, кто-то выносил драгоценности и мебель. Женщин и детей вывели на улицу, но те охали, кричали и метались – первые рвались спасать драгоценности и платья, вторые – свои игрушки.

Поднялся страшный шум. Приехала какая-то странная повозка и попыталась струей мощной воды погасить хотя бы крышу усадьбы. Набежали соседи, причем не только с этой улицы, но и, наверное, со всего города. Еще бы: горела усадьба самого богатого тут человека! Все хотели поглядеть на это своими глазами – когда еще такое развлечение увидишь?