Белый, как снег
Шрифт:
– Думаю, он очень удивился, увидев меня. О, наверное, на моих руках останутся шрамы! Глупый человек не знает, на кого поднял руку! – Грета прищурилась и тихо зашипела от злости.
– И что же ты ему сможешь сделать? – удивился я.
– Он утонет. Сегодня же. Разве ты не знаешь, что Королева Крыс может не только даровать удачу, но и наказать?
Ну, да, ходила такая легенда, теперь, после слов Греты, я припомнил. Раньше, как я уже говорил – мне во все это не очень верилось. Раньше. Теперь подобные небылицы выглядели правдоподобными. Что, если и свиньи в канализации все-таки живут? Находясь в обществе Королевы Крыс и вампира поневоле начинаешь пересматривать собственные представления о возможном и невозможном!
Во время нашего разговора мы совсем забыли о притихшем Тимми. Я ожидал от него града вопросов, однако, он молчал, и я не стал ему ничего пояснять.
Когда Тимми ушел, Грета смогла превратиться в крысу. Я осторожно положил ее в коробочку, выстланную тряпками и оставил отдыхать – надо будет ночью спросить у Альбина, поможет ли его кровь такой, как Грета.
***
Альбина происшествие весьма удивило.
– Я бы понял, если бы нас арестовали, но к чему нанимать убийцу? Или он - один из пережитков прошлого, так называемый охотник?
– Понятия не имею, - честно признался я, - так что насчет Греты?
– Милый Кевин, видимо, тебя ввели в заблуждение: подобных созданий не существует! – уверенно ответил Альбин.
Я навсегда сохранил в памяти ту гримасу, что исказила его лицо, когда Грета прямо у него на глазах обратилась из крысы в очаровательную женщину.
– О, так вот отчего крыса была столь сообразительна! Это была и не крыса вовсе!
– воскликнул вампир, Грета, улыбнувшись, покачала головой:
– Тут ты ошибаешься. Я скорее крыса, чем человек.
– Невероятно. Я не нашел никаких подтверждений существования чего-то… - Альбин замялся, пытаясь подобрать слово, но потом сдался и просто повел рукой в сторону Греты, - точнее: кого-то, подобного! Мрачный Жнец мне свидетель – я не знаю, каким образом подействует моя кровь на прекрасную леди. Кстати, простите мне мою грубость – я еще не поблагодарил за спасение моей жизни, если я что-то могу для вас сделать…
– Не следует называть меня на «вы», - прервала его Грета, - конечно, есть кое-что.
Королева Крыс хитро прищурилась, но ничего конкретного так и не сказала. Просто загадочно произнесла, что обратится к Альбину со своей просьбой чуть позже.
– А сейчас, я должна идти – попробую исцелиться привычным способом!
Грета стремительно уменьшилась и ловко протиснула свое крысиное тельце под дверь – не понимаю, как это у нее вышло, с ее-то размером! Она же гораздо крупнее обычных крыс…
Альбин задумчиво поглядел ей вслед:
– Милый Кевин, а вы с ней… как бы это сказать….
– Грета – моя юношеская любовь. Не смог уехать без нее. Надеюсь, ты не в обиде, что я сразу не открылся?
– Непредсказуем, как я и боялся, - пробормотал себе под нос вампир.
Мне почудилось, что он крепко сердит. Или обижен. В моем сердце еще не унялся стыд за совершенную ошибку, я ощущал себя виноватым перед Альбином и потому мне было особенно неприятно это его высказывание.
– Альбин, ну что я такого уж ужасного натворил? Она очень хорошая женщина! Точнее - крыса. Существо. Не важно! Мы год с ней встречались, а потом она ушла, но на прощание одарила меня удачей, я никогда не выходил из канализации с пустыми руками. Гляди, она и с сыновьями ладит!
– Она играет с ними. Как крыса, - поправил меня Альбин, в его взгляде читался непонятный мне укор:
– Ага, и что? Уверен, потом она и как женщина найдет с ними общий язык.
– Она – крыса, - почти по слогам произнес вампир.
– Я знаю. Никак не могу взять в толк, что ты пытаешься до меня донести, Альбин? Говори прямо!
– Она не человек. Как и я. Но с ней ты по необъяснимой причине ласков, а меня и на пушечный выстрел к себе не подпускаешь, - пожаловался вампир.
Сначала я неправильно его понял, начал оправдываться, но чем дольше мы говорили, тем яснее мне становилось, что Альбина влечет ко мне отнюдь не как доброго друга и товарища. Это открытие меня потрясло, ведь я весьма прямо высказался на эту тему еще в первую нашу встречу. Тот укор и боль что затуманивали взгляд вампира не были следствием обиды от моей скрытности, но - ревностью отвергнутого возлюбленного.
– Сначала я полагал, что тебя отвращает мое нечеловеческое происхождение, но теперь вижу, что это не так. Неужели даже крыса лучше меня? – с удивлением спросил Альбин.
– Ну, вот если бы ты был дамой… А ты – мужчина, как и я. Альбин, давай не будем продолжать этот бессмысленный разговор? Я не испытываю страсти к мужчинам, мне странно твое отношение, не пойму, неужели ты не можешь найти себе женщину подстать?
– Нет, Кевин, - вампир вздохнул и, присев на койку, продолжил, - я не могу сходиться с человеческими женщинами – просто не имею права. Это категорически запрещено.
– Запрещено? – изумился я.
– Да. Дело в том, что от союза вампира и человека появляется потомство и эти дети – настоящие монстры. В отличие от чистокровного вампира они могут питаться любой кровью: и отданной добровольно и отнятой насильно. Кроме того, им, к несчастью, человеческая кровь совершенно необходима. Они кровожадны, быстры, лишены и капли жалости. Именно для борьбы с ними был создан орден охотников на вампиров. Не знаю, правда, чем орден занят сейчас, поскольку наши сиры очень строго следят за исполнением закона – никаких связей с человеческими женщинами. Теперь ты понимаешь, Кевин? Семя вампира очень сильно, можно быть уверенным, что и одно-единственное соитие приведет к беременности.
– А как же женщины вашего народа? – не сдавался я. – Тебя не ждет невеста? Жена?
– Нет, Кевин! – Альбин засмеялся. – Если бы ты знал, насколько нелепо подобное предположение! Наши женщины не связывают себя с мужчинами. Они заключают контракт на рождение ребенка. Если мужчина не справляется, то он выплачивает даме штраф, а дама ищет себе кого-то более… подходящего. Я молю Мрачного Жнеца, чтобы ни одна дама не остановила свой взор на мне.
– Э… Альбин, стесняюсь спросить – отчего?
– Наши леди сильны и жестоки. Нередко они сильно ранят мужчину, я не трус, но, как ты уже знаешь, предпочел бы избежать страданий, а соитие не принесет мне ничего, кроме них.
Признаться, рассказ Альбина меня ошеломил – выходит, несчастным вампирам ничего не остается, кроме как сходиться с мужчинами? Ужасная судьба!
– Прости меня, Альбин, но воспитание и наклонности не позволяют мне положительно ответить на твои пожелания, - мне было неловко смотреть на погрустневшего от моих слов вампира, ведь Альбин, получается, не был виноват в своих омерзительных пристрастиях.