Чтение онлайн

— Долго рассиживаться не буду, — сказал он, выпустив дым в форточку. — Заехал сказать главное и развезти кого надо по домам, на ночь глядя по этому району пешком ходить — такое себе развлечение. — Он обвёл нас взглядом. — Главное вот что. Вы прошли инициацию и выжили. Это уже хорошие новости. Половина из вас изменилась — я это вижу, и не я один скоро увижу. Это и хорошие, и плохие новости одновременно. Дальше у вас турнир графства. И к нему мы будем готовиться так, что инициация покажется вам отдыхом в санатории.

— Турнир через несколько недель, — заметила Эйра. — Что же вы такое можете придумать, что мы уже не проходили?

— О, Эйра, ты так мало знаешь о моих способностях. Я поговорил со старыми товарищами, и если завтра всё пройдёт как я планирую, то вас ждут увлекательнейшие походы в разломы D класса под моей командой.

Он затянулся и выпустил облако дыма в окно. Как бы мне ни был противен запах табака в комнате, но тут истинным хозяином был он, а не я. Так что возмущаться я не стал.

— Это тебя, Эйра, там ждут с распростёртыми объятиями, твой браслет ведь снимают на следующей неделе, а денег твоей семьи хватит, чтобы обеспечить тебе там полный пансион. Дэмион тоже, думаю, пройдёт, покровительство Рэдклифов многое значит. И если кое-кто был бы умнее и умел разговаривать, то никаких бы проблем у одной отмороженной головы не было бы. — Хант стряхнул пепел. — Напоминаю, что вас ждёт. Двенадцать школ будут грызться за финальную стипендию, четыре слабейших отсеют на первом круге. А дальше начнётся самое интересное. Победители получают академию Вэйхолла. Полную стипендию, дверь в стражу, в гильдии, в контракты с теми, кто наверху. — Он сделал паузу. — Для таких, как вы, — Хант обвёл меня, Лину и Алису сигаретой, за которой тянулся дым, — выросших в этой дыре, академия — единственный лифт наверх, который не требует родословной. И на турнире его не дают тихим. Его дают тем, кого запомнили. Так что готовьтесь не прятаться по углам, а блистать. Показывайте всё, что умеете, в полную силу. Пусть вас увидят и пусть захотят.

Я слушал и про себя усмехался. Вот в этом был весь Хант. В мире, где меня учили, что сила — это то, что прячут до последнего удара, он говорил противоположное: покажи, заставь захотеть, стань слишком ценным, чтобы тебя сломали. И ведь он был прав — для них, идущих наверх по чужой лестнице. Прятаться было поздно. Меня уже нашли. Оставалось другое — стать настолько заметным и нужным правильным людям, чтобы тронуть меня стало слишком дорого.

Хант не знал, насколько глубоко мне есть что прятать. Он видел способного мальчишку, который странно силён для своего ранга. Он не знал про чёрное солнце, про некроэнергию, про кровь, которой у Доу быть не могло. И слава Небу, что не знал. То, что я гасил под кожей, было не его секретом и не его заботой. Это была моя ноша, и нести её предстояло одному — даже среди тех, кто сидел сейчас в этой комнате.

— Одно уточнение, — добавил Хант. — Блистать — не значит вываливать все козыри перед первым же противником. Турнир смотрят все школы разом. То, что вы покажете в первом бою, ваши будущие соперники разберут к третьему. Так что мозги включайте. Побеждайте ярко, но держите туза в рукаве на тех, кто опаснее. Это не про скромность. Это про то, чтобы дожить до финала.

— Это понятно, — сказала Эйра. Она и сама мыслила в том же ключе.

— Раз понятно, то на сегодня хватит разговоров. — Хант оттолкнулся от косяка. — Завтра отдыхаете, послезавтра начинаем гонять. Кросс, плечо береги, ты мне нужен с двумя рабочими руками. — Он перевёл взгляд на Лину. — Торн. Тебя подвезти? Тебе дальше всех, а мне всё равно мимо.

Лина на миг застыла. Предложение было пустяковым с виду — старый учитель подбрасывает ученицу до дома. Но я видел, как она его взвешивает: ехать одной в машине с человеком, которого едва знает, или отказаться и идти пешком через тёмный район. Колючка не любила быть обязанной. Но и дурой не была.

— А не растворюсь по дороге? — спросила она с привычной колючкой, но без яда.

— Если б я хотел кого растворить, Торн, я бы не предлагал подвезти, а просто не заметил бы, что тебя не стало. — Хант сказал это так буднично, что по спине у Алисы пробежал холодок, я заметил. — Поехали. Я не кусаюсь, когда сыт, а сегодня мне уже удалось урвать себе хороший кусок мяса.

— А я заодно прослежу, чтоб наш учитель точно тебя довёз, так что маякни мне, как будешь дома, — сказала Эйра, не поднимая глаз от телефона. — Лина, я напишу тебе утром. Обсудим, что от тебя нужно к турниру. — Она это сказала ровно, по-командирски, и я мысленно поставил Чен ещё одну галочку: она поняла, что Лину надо и занять делом, и вывести из комнаты, не обижая. — А нас заберёт дядя Вэй. Я уже написала, он подъедет с минуты на минуту — заберёт меня, Алису и Дэмиона.

Дэмион чуть улыбнулся: дядя Вэй учил его игре в вэйци и в целом неплохо к нему относился, признавая его стихию родственной стихии семьи. Для волкодава Ченов, что держал школу сорок семь за сточную канаву, из которой госпоже давно пора выбраться, такое отношение для нецинланца было большой редкостью.

Лина перевела взгляд с Эйры на Ханта, потом на меня. Поняла, что её мягко, но определённо выпроваживают, — и поняла, что сделано это аккуратно, без пинка. Она поднялась с матраса.

— Ладно. — Закинула сумку на плечо. — Алекс, я подумала над тем, что говорила. Я умею быть полезной, даже не зная ваших тайн. — Она помолчала, будто решая, выдавать ли карту. — Есть у меня одна знакомая в соцсетях. Сама без дара, но повёрнута на одарённых, как другие на актёрах: ведёт свои списки, собирает вырезки, знает в графстве каждую более-менее заметную звезду — кто фаворит, у кого какая стихия, на кого какие коэффициенты ставят, кто кого вынес в прошлом году и кто с кем грызётся. Она про турнир графства знает больше, чем устроители. — Лина дёрнула плечом. — Я не знаю этих ребят из других городов, я с одного двора в Блэкфене. Но я знаю того, кто знает. Хочешь — вытрясу из неё всё, что есть на фаворитов. Смогу всё это свести в таблицу к концу недели.

Я посмотрел на неё внимательнее. Вот это было честно и потому ценно. Она не строила из себя всезнайку — не врала, будто лично знакома с половиной графства, как сделал бы дешёвый хвастун. Она предлагала то, что у неё реально было: канал к человеку, помешанному на сборе таких сведений. Доступ, которого у пришлого Алекса Доу не водилось.

— Вытряси, — сказал я. — Всё, что есть на фаворитов: имена, стихии, ранги, коэффициенты, кто чем славится и кто чего боится. На звёзд хватит и этого — кого нет в её списках, тех разберём сами по ходу. Сделаешь хорошо — это и будет тем доверием, которое зарабатывают.

В её глазах мелькнуло то самое — голод пополам с расчётом. Она кивнула, коротко, по-деловому.

— Поехали, мистер Хант, пока вы не передумали.

Хант усмехнулся, кивнул мне на прощание — взгляд задержался на секунду, мол, поговорим ещё, — и вышел вслед за Линой. Дверь закрылась почти беззвучно. Через минуту со двора донёсся звук мотора, фары мазнули по окну, и вскоре их свет исчез.

— Наконец-то, — сказал Дэмион, отлепляясь от стены. — Я думал, она не уйдёт.

— Она и не хотела уходить. — Я поднялся с пола с усилием, тело устало и требовало отдыха, но тело всего лишь инструмент, подвластный воле, так что оно делало то, что ему приказывают. — Но теперь она при деле и думает, что сама его себе нашла. Это лучший вид союзника — тот, что считает свою клетку собственным выбором. — Я обвёл взглядом оставшихся троих. Эйра, Алиса, Дэмион. Те, кто знал большую часть проблем. — Теперь говорим по-настоящему. Дэмион, как прошёл твой звонок?

Лицо Дэмиона ничего не выражало, но я знал, чего ему стоило держать это лицо.

— Позвонил сразу, как вышел из разлома, — сказал он. — Как и велел Хант. Сказал: Райса подрали твари, а он из-за своей тупости не смог выполнить задачу. Сам я не стал подставляться, были свидетели.

— И что Кайзер?

— Проглотил. — Дэмион помолчал. — По крайней мере, не показал, что нет. Но велел зайти. Лично. Сказал — хочет услышать всё с глазу на глаз.

Я кивнул. Этого следовало ждать. Кайзер был старым волком, по телефону он не верил никому, ему нужно было посмотреть человеку в глаза и в руки.