Чтение онлайн

Виделись с тех пор по пальцам сосчитать, но каждая встреча отзывалась радостью в душе. Они были братьями не по рождению и даже не столько по ордену, сколько по пролитой вместе крови, а это не забывается.

— Ну рассказывай, — Морган плеснул из бутылки без этикетки во второй стакан, подвинул. — Четыре часа гадал, что у тебя стряслось, раз вспомнил обо мне после стольких лет. И давай без всех этих вступлений, к которым ты небось привык в школе.

Хант не притронулся к стакану. Достал зажигалку, положил на стол перед собой. Помолчал, глядя на тяжёлого льва на её боку. Потом полез во внутренний карман и выложил рядом ещё одну вещь.

Костяной свисток. С палец длиной, потемневший от времени, в резьбе, которую дурак принял бы за украшение. Морган смотрел на него долго. Лицо не дрогнуло, но здоровый глаз сузился, и в комнате будто потянуло сквозняком.

— Где взял?

— У мальчишки, которому им хотели заткнуть глотку. Навсегда.

— Манок на тварей. — Морган не притронулся. — Из тех, что приманивают тварей и при этом не дают им напасть на хозяина. — Поднял глаза. — Это ведь армейский артефакт С+ ранга, Виктор. Запрещёнка высшей пробы, для гражданских. За такое не сажают, просто стреляют в затылок при задержании, а в отчётах пишут «сопротивление при аресте». Откуда у штатских армейский манок?

— Вот и мне любопытно.

Хант наконец взял стакан, отпил. Пойло было дрянным, но крепким и вполне честным — обожгло ровно так, как обещало с виду. Поставил и заговорил сухо, как рапорт диктуют.

— Доклад брата Виктора Ханта, полноправного брата ордена Седых Львов. Прошу братство зафиксировать доклад. Место действия — инициационный разлом С-ранга. 47-я школа города Блэкфен. Я был проверяющим наставником, моя аура сводит на нет попытки тварей ниже С+ ранга нападать на учеников. Согласно первичной проверке, секретарю заплатили, чтобы в одну группу свели пятерых сопляков, и одного из них кто-то очень хотел оставить в этом разломе. Объект атаки — мой ученик. Безродный, Е-ранг по бумагам, ни денег, ни родни — по такому и панихиду заказывать некому. Идеальная мишень. Кто-то с деньгами захотел его смерти и нанял руки через Айронфеста. Доклад окончен.

— Айронфест. — Морган будто попробовал имя на вкус и сплюнул. — Герман, наслышан.

— Он самый, брат. Выдал исполнителю манок, который до вскрытия был заглушен. И самое поганое — исполнитель был тоже школьник. Райс, мой тёзка, огневик, на бумаге С-ранг, но боялся боли. Судя по всему, была задача нагнать тварей, а те всегда отсекают самых слабых, а если не получится, то, прикрывшись суматохой, кончить мальчишку и списать на разлом, чтобы твари разорвали его тело. Чище не придумаешь.

— Райс был один? — Морган прищурился здоровым глазом. — На такое дело одного не шлют. Где-то рядом должен сидеть второй, на подстраховке.

Нюх старый лев не растерял. Хант усмехнулся углом рта.

— Был. Тоже из моих. Айронфест держал парня на крючке, на старом долге, и сунул Райсу в пару. — Хант качнул головой. — Только парень оказался не из тех, кто всаживает нож в спину тому, кто его пальцем не трогал. Перекинулся к моему ученику ещё до разлома.

— И чем кончилось?

— Тем, что Райс остался в разломе, а оба сопляка вышли. — Хант кивнул на манок. — Парень взял Райса на нож и взял отменно. Парнишку я причесал так, что трое из трёх охотников в один голос скажут: подрали гончие.

— Сам причесал? — Морган приподнял бровь. — Одной рукой?

— А мне для этого две и не нужны. — Хант плеснул себе ещё. — Коготь гончей, пара рваных борозд под нужным углом, чтоб рана легла как от твари, а не от клинка. Рукав надорвать там, где лапа берёт на замахе. Но ты, старая сволочь, знаешь меня как себя. Второй парнишка немного помог с маскировкой. Знаешь, что самое смешное?

— Нет, — Морган сделал большой глоток и даже не поморщился. — Но ты мне расскажи.

— Снег просит замеры моего ученика.

— Сам Снег? — Морган поднял бровь.

— Именно. Пацан в одиночку закрыл два разлома. Пусть Е ранга, но сам понимаешь.

— Свежая кровь нужна всем, но Е-ранг — или он зашёл в разлом Е-ранговым, а вышел?

— Не меньше D.

— Погоди, он взял на нож С-ранг, в старом разломе С ранга будучи Ешкой? — Морган неверяще уставился на Ханта.

— Да, брат. У него силы воли хоть отбавляй, и талантливый рукопашник. Тебе скажу не для протокола. — Здоровяк тут же подобрался и кивнул. — Почти уверен, что пацан — бастард, кого-то из старой крови. Базовая стихия у него была Свет, но ему сломали ядро…

— Твою мать, Виктор! — Морган рыкнул, не дав договорить, и ударил стаканом по столу, отчего часть виски вылилась ему на руку, но он даже не заметил. — Ты хочешь сказать, что щенок был не просто Ешкой, а сломанной Ешкой?

— Понимаешь теперь?

Морган залпом допил своё пойло и налил ещё.

— Ты хочешь сказать, что сломанная Ешка закрыл два разлома, потом в разломе С ранга взял на нож своего несостоявшегося убийцу, прошёл инициацию и восстановил ядро?

— Насчёт последнего мы оба до конца не уверены, но похоже, что так. Он чувствовал усиление.

— Славься, Свет вездесущий, и чудеса твои. — Морган отсалютовал в воздух и сделал ещё один глоток. — Но я тебя перебил, продолжай, брат.

— Мне кажется, пацан — бастард. И за ним присматривает кто-то из старших, а в башке у него мнемоматрица.

— Типа слабая кровь, которой дали шанс возвыситься. — Хмыкнул Морган. — На такое идут или терновый венец, или старые боевые рода. Дай угадаю: у парня Е-ранга две стихии?

— Ты как всегда прав, здоровяк. Свет и Астрал. И если первым он не может пользоваться после повреждения ядра, то вторым пользуется, и успешно, но основа у него — хорошая школа рукопашного боя, которая отдаёт цинланскими корнями.

— Интересно. У нас не так много родов, кто практикует их техники. Хотя если его прикрывает одиночка, то может быть всё что угодно. Интересный парнишка, как зовут?

— Алекс Доу.

— Доу. Значит, подкидыш в приют. Ладно, с этим разобрались. А что, старший на смене съел вашу легенду?

— А куда бы он делся? Поверил в гончих, потому что увидел гончих. — Он усмехнулся. — Двадцать лет читаешь чужие раны — научишься и писать.

— Научишься, — кивнул Морган без улыбки. Он знал эту работу. Они оба её знали. — А что с телом убийцы?

— Сожрали гончие.

— Ты же не хотел больше так делать?

— Я и в делах братства не хотел участвовать, но, как видишь, приходится вспоминать, как это — быть повелителем зверей. — Хант скривился, словно кто-то ковырялся в его открытой ране.

— А свисток, значит, остался не у дел.

— Остался. Я и забрал. Мальчишке от него только срок, а мне сгодился.

Морган молчал, перекатывал что-то в голове — медленно, основательно, как старый жёрнов ворочает зерно. Потом протянул толстый палец и подвинул манок к себе. Не взял — подвинул, разглядывая резьбу.