Бессердечные мальчики никогда не целуются
Шрифт:
Я не была уверена, играем ли мы сейчас в какую–то игру или просто пытаемся выжить, но за последние недели я провалилась в пропасть собственных сомнений и страхов.
Эта осторожная, тревожная и тихая версия меня самой была лишь реакцией на переписку и тот кошмар в шкафу, но с этим покончено. Сегодня вечером всё будет по–моему. Я буду той, кто возьмёт верх в этой войне между мной и братом моей лучшей подруги.
Тобиас, возможно, и был представителем той породы мужчин, к которой я не привыкла, но я всё ещё придерживалась своего прежнего вывода: мужской род легко отвлечь.
– На тебя можно заявить права на эту ночь?
Я обернулась на знакомый голос – почти уверенная, что это тот самый парень, который должен был выбрать меня на прошлой вечеринке, пока Тобиас не влез и не перевернул всё с ног на голову.
– Скажи, – прошептала я, протягивая руку к шоту, но вдруг замерла и повернулась, пытаясь разглядеть лицо парня в темноте. Мы были укутаны тьмой, но вокруг мелькали блики светящейся краски. Стена, к которой меня прижал Тобиас, была покрыта неоновыми разводами, тянущимися до самого пола. – Что он сказал тебе тогда, чтобы ты отступил?
В ответ мои уши ласкал мягкий смешок.
– Кто, этот новенький? Сын директора?
Я не ответила, развернулась и схватила пластиковую стопку, заметив, что на столе осталось всего две, хотя секунду назад их было гораздо больше. Я заглянула за стол, но там царила тьма. Ближайший источник света был слишком далеко.
Неужели Тобиас специально опустошил весь стол, чтобы мне ничего не досталось? Просто назло?
Развернувшись, я одним движением поставила обе стопки себе на руку, а затем залпом проглотила обжигающую жидкость, даже не поморщившись.
– Господи, так жаждешь веселья?
– Ты мне кое–чем обязан, – проигнорировала я его вопрос.
Тепло разлилось по телу, а липкая влажность между ног напомнила, что Тобиас прикасался к тому, что ему не принадлежало. Передо мной возник чей–то разгорячённый силуэт, гораздо ниже и субтильнее Тобиаса.
– О, правда? Ну ладно. И что ты хочешь?
– Найти себе друга, – сказала я, ощущая прилив смелости. Благодаря Тобиасу во мне разгорелось пламя, жаждущее разрушения. – Встретимся у стены под светящейся краской. У нас будет небольшое шоу.
– Друга?
Я шагнула ближе, тщетно пытаясь вспомнить его имя.
– Мужчину. Поторопись. Вечеринка на троих, но главная здесь – я.
– Серьёзно? – Его голос дрогнул от возбуждения, прежде чем его губы грубо прижались к моим. Алчный язык выскользнул наружу, подбирая остатки алкоголя с моих губ, а затем он исчез, вероятно, побежал искать того самого «друга», который точно не откажется поучаствовать.
Я коварно улыбнулась и быстро направилась туда, где оставила Тобиаса, надеясь, что он всё ещё там. Хотя бы чтобы вернуть себе каплю достоинства.
Ладно, признаю: устроить тройничок просто чтобы вывести его из себя – не самый достойный поступок. Но какая разница? С моей–то удачей, он либо вообще не обратит внимания, либо запишет всё и выложит в «Шёпоты Мэри».
Я уже начала сомневаться в своём плане, как вдруг моя спина прижалась к чьему–то тёплому телу, а мистер «Залезь–Ко–Мне–В–Рот» возник передо мной, словно чёртик из табакерки, явно возбуждённый.
– Ты же тут главная, да? – он опрокинул стопку и сунул мне ещё одну. Откуда он их вообще берёт?
Я быстро приняла вызов, швырнув неоновый пластиковый стаканчик на пол, и едва разглядела в темноте, ушёл ли Тобиас.
– Да, – прошептала я, расслабляясь от тепла чужого тела. Запрокинув голову, я попыталась разглядеть лицо второго парня. – Как вас зовут?
– Это против правил, детка.
– А, точно, – расслабленно ответила я, чувствуя, как его руки обвивают моё тело. Впереди мелькнула тень, и я снова повернула голову, пытаясь найти Тобиаса.
Вот он.
Высокая, мрачная фигура замерла в нескольких шагах от нас. Перед ним мелькали неоновые пряди – это точно была Пенелопа (она и её подруги выкрасили волосы светящейся краской).
Отлично. Смотри на меня, мудак.
– Поверни меня сюда, – пробормотала я, спотыкаясь и разворачиваясь к Тобиасу, пока Пенелопа заслоняла его. Что они там делают?
– С ней всё нормально? Она пьяная? – парень сзади спросил того, что стоял передо мной.
– Она выпила пару стопок. Слоан, ты в порядке?
– Я думала, мы не называем имён, – прошептала я, отметив, как медленно звучит мой голос. Насколько я вообще пьяна? – Сколько стопок я выпила?
Кто–то откинул мои волосы с плеча, и мягкие губы коснулись кожи, заставив меня почувствовать тёплую слабость внутри. – Так приятно... – пробормотала я, давая ему больше доступа.
– Кажется, три.
– И что там было? Бензин? – рассмеялась я над своей шуткой, положив руки на его плечи, пока второй парень целовал меня сзади. – Подвинь меня чуть–чуть... Я хочу, чтобы светящаяся краска над нами показала, что вы со мной делаете.
– Не знаю, снимаем ли мы порно, но я в деле.
– Да, именно «в деле», – я толкнула его широкие плечи ниже уровня моих бёдер. Его горячее дыхание коснулось моих оголённых ног, и в этот момент я подняла взгляд через затемнённую комнату – прямо на пару светящихся глаз, прикованных ко мне с жадным вниманием. Я сглотнула густую слюну, ещё пахнущую выпитым шотом, когда спина Пенелопы пошатнулась в мою сторону, а его руки обхватили её бёдра. Тобиас притянул её ближе, и я внутренне улыбнулась, вспомнив, что нанесла себе на живот светящимися чернилами из ручек, которые Шайнер дал мне и девчонкам.
Я ахнула, когда что–то тёплое коснулось самого сокровенного. Голова запрокинулась назад от неожиданного ощущения. Я опустила взгляд, различая лишь тёмный силуэт у моих ног, а затем чьи–то пальцы приподняли мой подбородок, и губы прижались к моим, отчего живот сжало, а ноги задрожали.
Почему это так... сильно?
– Держу пари, там ты ещё слаще, – прошептал голос, едва долетая до моего сознания. Я обернулась к Тобиасу и увидела, как Пенелопа стоит на коленях, а его рука сжимает её затылок. Медленная, как улитка, волна ревности прокатилась по мне, и комната начала вращаться в обратную сторону. Я моргнула, пытаясь вернуть фокус, когда удовольствие между ног внезапно исчезло. Передо мной завязался тихий разговор, а мои ноги сами собой разомкнулись.
– Ну и как она на вкус?
– Как рай. Вся мокрая.
Знакомый вкус меня самой остался на моих губах, когда кто–то снова поцеловал меня.
– Готовы поменяться?
– О да, это просто пиздец как горячо.
Я металась между двумя парнями, не отрывая глаз от Тобиаса. Его яростного взгляда я не различала в темноте, но видела чёткий контур его острого подбородка. Я представила, как он ненавидит меня ещё сильнее после этого шоу.
Я не настолько слаба, как ты думаешь, Тобиас.