Бессердечные мальчики никогда не целуются
Шрифт:
– Приподними мою кофту.
Моя спина выгнулась, когда новые губы коснулись пульсирующего места между ног. Острые зубы слегка сжали меня, и я вскрикнула, ощущая, будто мои ноги больше не касаются пола.
Тёплый, пряный воздух коснулся живота, когда парень сзади приподнял майку и провёл пальцами вверх, скользя по рёбрам, пока не оказался у чашечки лифчика. Я опустила взгляд и усмехнулась, едва сдерживая смех при виде идеально выведенных слов на моей упругой коже.
Они были перевёрнуты с моей точки зрения, буквы уже расплывались, но я прекрасно помнила, что написала в ванной, пока Джемма, Джорни и Мерседес надевали обувь.
Иди на хуй.
Зубы скользнули по моей шее, а чьи–то пальцы сжали сосок, вернув меня в реальность. Волны удовольствия накатывали со всех сторон, и я никогда не призналась бы в этом вслух, но самое приятное в этот момент было то, что Тобиас Ричардсон не сводил с меня своего тёмного, пристального взгляда. И чем дольше я смотрела на него, тем сильнее заводилась.
– Ты кончишь для меня, детка?
– Эм… – Я моргнула, снова забыв, где нахожусь. Но лишь на секунду. Я вновь поймала взгляд Тобиаса, после того как опустила глаза и осознала: кто–то под моей юбкой… вылизывает меня. Почему я продолжаю забывать, где я?
Я была благодарна за твёрдую опору за спиной – ещё мгновение назад мне казалось, будто я лечу, пока не оторвала взгляд от Тобиаса. Я резко вдохнула, когда что–то вошло в меня, и в этот момент меня накрыла паника. Глаза расширились на долю секунды, прежде чем веки отяжелели, но я всё же успела разглядеть, что Тобиас теперь ещё ближе, а Пенелопа болтается перед ним. Она больше не стояла на коленях, и он уже не соблюдал безопасную дистанцию.
Он наклонил голову, и тьма скрыла половину его лица. Другая половина светилась отражённым неоновым светом со стены. Мои глаза закрылись, тело обмякло.
Со мной что–то не так.
– Эй, чувак… – Тёплые пальцы прижались к моей шее, сменив влажные поцелуи, что были там секунду назад. – У неё пульс, блять, еле бьётся. Она в порядке?
В этот момент я снова открыла глаза и встретилась взглядом с Тобиасом, задаваясь вопросом: неужели я позволю своему кошмару спасти меня от этой больной реальности?
Глава 16
Тобиас
Единственная причина, по которой я был твёрд как камень, – девушка передо мной, а не та, что стояла на коленях ниже. Мой взгляд впился в Слоан, возникшую словно проклятый ангел, посланный самим дьяволом, чтобы дразнить меня. Ноги всё ещё дрожали после того, как я отошёл от неё со светящейся палочкой, липкой от её влаги, – её запах въелся в пальцы, хотя должен был вызывать у меня отвращение... но не вызвал.
Моя решимость пошатнулась, когда она поднялась и посмотрела на меня издалека. Я знал, что это она. Мои руки только что сжимали её узкую талию, переходящую в соблазнительные бёдра, и было невозможно забыть её очертания – даже если я нарочно избегал смотреть на неё в коридорах этой школы.
Когда она прижалась к кому–то, не отрывая взгляда от меня, я понял – её игра со мной ещё не закончена. Даже если минуту назад она убежала и приказала оставить её в покое. Неужели она побеждает в этой дуэли, которая разгорается всякий раз, когда мы остаёмся наедине? Неужели у Слоан острее клинок? Как это вообще возможно? Почему у меня такое ощущение, будто мои кости сейчас ломаются пополам, пока я наблюдаю, как она крутится с этими двумя парнями в тёмном углу комнаты? Я готов был убить их.
Ремень расстёгивается, молния опускается – это ненадолго отвлекает меня. Пенелопа с её дурацким светящимся лаком на ногтях уже освобождает мой напряжённый член.
Да, детка, это не для тебя.
Я был прав: Слоан сводила меня с ума так же, как и я её.
– Ого, кто–то уже готов, – прощебетала Пенелопа.
Я хрипло хмыкнул, сдерживая желание заткнуть ей рот своим членом.
Неужели она не понимает, что я занят куда более важным зрелищем?
Я застонал, резко двинув бедрами в её цепком захвате, сжимаясь от ярости, пока один из парней перед Слоан отошёл, открыв её мне ещё больше. Взгляд упал вниз, и под поверхностью кожи закипела ярость, когда я снова врезался в тёплую ладонь Пенелопы.
На мгновение я забыл, что ненавижу Слоан. Забыл, что она лучшая подруга моей сестры–близнеца, что она презирает меня за шантаж, которым пытался оттолкнуть её.
Но у неё был дар заставлять меня забывать, кто я и откуда.
Боль прочертила по коже, разжигая гнев. Я разорву этих ублюдков на части. И её заодно.
Как она посмела врезаться мне в кости и перевернуть мой мир, когда я не хочу иметь с ней ничего общего? Я пытался возвести между нами стену, но за последние двадцать минут она рухнула.
Игнорируя Пенелопу и её грязные речи, которые даже не долетали до моего сознания, я притянул её ближе, сократив расстояние до Слоан. Мне не нужно было ничего, кроме её сверкающего взгляда – дерзкого, соблазняющего, прикованного ко мне.
Я вижу тебя.
И я чувствовал её. Чувствовал что–то, и не знал, что с этим делать. В моих руках была бомба, а пальцы – не такие устойчивые, как обычно.
Бёдра двигались в заданном ритме, рука сжимала затылок Пенелопы, пока я наблюдал, как моё трогают и разглядывают двое, даже не понимая, с чем они связались.
Мышцы напряглись, когда Слоан переходила от одного к другому, но я лишь стиснул зубы и усмехнулся, разглядев светящуюся надпись на её животе – явно предназначенную для меня.
Ну и сучка.
Наглая, хитрая маленькая дрянь.
И в этот момент – крошечная, едва заметная искра чего–то тёплого зацепилась во мне. Мне сразу стало интересно, о чём она сейчас думает.
Я не мог отрицать, что мне нравилось знать: она думала обо мне ещё до вечеринки.
Я вновь перевёл взгляд на неё и усмехнулся. Надеялся, что хоть немного напугал её. Но усмешка медленно сошла с лица, когда я сосредоточился на её чертах. Сердце бешено заколотилось. Чувство, маскирующееся под благородную защиту, но пропитанное жадным обладанием, пронзило меня, словно пуля.
Это не было похоже на то, что я испытывал к сестре или даже к Джорни. Это было сильнее. Это не имело ничего общего с безопасностью.