Чтение онлайн

– Что это всё значит?
– спросила Хуана кардинала самым спокойным тоном, на который была только способна.

– Ваше величество, - сказал один из присутствующих монахов, сидевших за столом.
– Перед вами находится совет, состоящий из десяти королевских докторов и десяти служителей святой церкви. Во главе совета его высокопреосвященство великий инквизитор Кастильский, Франсиско Хименес де Сиснерос!

– Великий инквизитор?
– непонимающе уставилась Хуана на кардинала.
– Давно же я не была дома и не занималась делами! Что же случилось с бывшим великим инквизитором, Диего де Деса?

И Хуана испытывающе посмотрела на де Сиснероса.

– Диего де Деса, - сказал инквизитор де Сиснерос, - его изгнали за преступления против человечества, ваше величество.

«Ну наконец-то папа Юлий избавил Испанию от Деса, - подумала Хуана».

Но она не знала, было ли это изгнание спасением и для неё?

– Ваше величество, - продолжил де Сиснерос, - мы все знаем, как нелегко пришлось вам в последнее время. Мы знаем, что события, которые привели вас сегодня сюда, нельзя назвать хорошими. Король умер! Испания скорбит вместе с вами, мы все скорбим.

Сказав это, великий инквизитор низко склонил голову и сделал крестное знамение у себя на груди. Все, кто находился в зале, тоже сделали знамение, кроме Хуаны. Королева же, нахмурившись подумала о том, что этот кардинал, вернее уже инквизитор, не внушает ей никакого доверия.

– Благодарю вас, - сказала Хуана.
– Мне действительно сейчас нелегко.

Сиснерос, согласно кивнул и продолжил:

– Именно поэтому мы и собрались здесь. Мы пришли выразить вам своё почтение.
– и кардинал закатил глаза к небу и поцеловал крест, который висел у него на груди.

«Господи, - подумала Хуана.
– Испания только что обрела великого актёра под рясой инквизитора. Если он и дальше будет разыгрывать подобные сцены, боюсь, я не смогу удержаться от смеха».

– Королева, - сказал инквизитор, - согласны ли вы ответить на вопросы докторов и святых отцов, собравшихся здесь?

– Мне нечего скрывать, - кивнула Хуана.
– Если вопросы не будут касаться особых государственных дел, я отвечу на них.

– Вопросы государственных дел касаться не будут, - заверил де Сиснерос.
– Они будут касаться вашей поездки в Гранаду и времени, которое вы провели в пути. Заверяете ли вы нас перед лицом Господа, что будете отвечать правдиво и искренне?

– Я заверяю вас, что отвечу на все вопросы, которые не будут выходить за рамки дозволенного.

– Я и святое собрание благодарим вас, королева, - и инквизитор слегка склонил свою голову в знак благодарности.
– Итак, вы поехали в Гранаду следуя завещанию, которое оставил король Филипп?

– Всё верно, - кивнула Хуана.

– Скажите, ваше величество, - и инквизитор немного помедлил, - что заставило открыть вас гроб, когда вы остановились на ночлег в доме одного монаха-затворника?

– Какой странный вопрос, - ответила Хуана.
– В то утро я не собиралась подходить к гробу. Но увидев его стоящим на улице, я решила подойти и помолиться над ним о душе своего мужа Филиппа.

– Что было потом?
– спросил инквизитор.

– Потом я увидела, что крышка гроба неплотно закрыта. И я хотела было сначала просто закрыть её, но подумала, что мне хочется ещё раз взглянуть на Филиппа.

По залу прошёлся оживлённый гул. Доктора, сидевшие по левую руку инквизитора, стали о чём-то шептаться.

– Что вы почувствовали в тот моент, когда увидели тело мужа?
– спросил инквизитор.

– Сначала там не было тела, - сказала Хуана.
– Когда я открыла гроб, он был пуст.

По залу снова прошёлся гул.

– Что произошло потом?
– спросил инквизитор.

– Потом мне стало плохо и я упала в обморок, - сказала Хуана.
– Когда я очнулась, то попросила поднять меня и направилась к гробу, чтобы убедиться ещё раз, что он действительно пуст.

– Вы говорите «убедиться», - перебил её Сиснерос, - то есть на тот момент вы сами себе не доверяли?

– Я не знаю, - пожала плечами Хуана и поморщилась. Вопросы инквизитора ей совсем не нравились.

– Хорошо, продолжайте, - сказал снисходительно инквизитор.

– Когда я во второй раз открыла гроб, мой муж, его тело лежало на месте, - и королева непонимающе захлопала своими длинными ресницами.

После этих слов доктора и священнослужители стали наперебой что-то обсуждать, но Хуана не слышала их. Ей стало не по себе от странных вопросов, у неё закружилась голова и всё, чего ей сейчас хотелось - это прижаться к груди своего отца Фердинанда и обнять его крепко-крепко. Сказать ему, как она жалеет о том, что сбежала, что эти все люди мучают её и что ей не хочется больше уезжать из Толедо.

Инквизитор поднял обе руки, призывая присутствующих к спокойствию.

– Скажите, королева, что вы почувствовали, когда смотрели на тело своего покойного мужа?

– Что я почувствовала?
– удивлённо переспросила королева.
– Что это за дурацкие вопросы вы мне задаёте?!
– и королева вскочив со своего кресла, сделала шаг навстречу инквизитору.
– Вы, это вы во всём виноваты!
– И Хуана показала рукой на инквизитора, - Вы держали меня под замком в Санта Кларе, а теперь задаёте мне дурацкие вопросы. Я ещё не знаю, зачем вы всё это затеяли, но поверьте, мне это станет скоро известно!

Тут инквизитор встал со своего места и быстрыми шагами приблизился к Хуане. Он взял её руки в свои и самым любезным тоном сказал:

– Королева, не нужно так волноваться, возьмите себя в руки, королева! Вам никто здесь ничего не сделает: я ваш друг, а в праведности святых отцов, собравшихся здесь, нет повода сомневаться!

И Сиснерос снова закатил к небу глаза и перекрестился.

– Кажется, я догадываюсь, - сказала королева.
– Вы пытаетесь выставить меня сумасшедшей. Но это не так. Я не вскрывала гроб и не целовала останки мёртвого мужа, как говорят люди. Я не сумасшедшая.

– Значит, люди говорят, что вы целовали останки?
– оживился инквизитор, - Значит, у них есть повод так говорить, верно?

– Нет, у них нет повода! Ни у кого нет повода усомниться в моей нормальности, - с отчаяньем в голосе сказала Хуана.

– Что вы почувствовали, когда смотрели на тело мёртвого мужа? Отвечайте!
– крикнул ей инквизитор.

– Я почувствувала, - сказала Хуана и её голос дрогнул, - что очень люблю его и что мне его не хватает. Я почувствовала, что как бы жестоко не обошёлся со мной Филипп, я провела с ним лучшие моменты своей жизни.