Чтение онлайн

– Прощайте, сеньора!
– крикнул он и разжав руки, скрылся в темноте ночи.

Хуана с ужасом вскрикнула. Она выбежала на середину балкона и стала всматриваться вдаль, пытаясь разглядеть фигуру её мужа, но его нигде не было видно.

– Вы что-то потеряли, сеньора?
– раздался откуда-то снизу голос Филиппа.

Хуана перегнулась через перила и увидела, что Филипп, стоя на карнизе окна, которое находилось ниже, смотрит на неё и лукаво улыбается.

– Ты ненормальный!
– крикнула ему Хуана, - Я думала ты разбился!
– и она сложила руки у себя на груди и обиженно надула губки.

– Но теперь ты потанцуешь со мной?
– спросил Филипп, взбираясь обратно в комнату.

– Хорошо, - согласилась Хуана, - я потанцую с тобой. Иначе ты ещё куда-нибудь выбросишься.

И они танцевали под треск свечей, в комнате без музыки. Хуана прижалась к мужу всем телом и закрыв глаза наслаждалась их близостью. Рука Филиппа стала медленно сползать Хуане на бёдра. Смеясь, она сказала:

– Сеньор, вы только что изволили положить вашу руку на мою задницу.

– Всё верно, - согласился Филипп, - именно туда я и хотел её положить.

– Что за рыцари пошли, - хмыкнула Хуана, - раньше хотя бы делали вид, что ошиблись, а теперь нагло тискают придворных дам за что непопадя, да ещё и у всех на виду!

– Пусть смотрят, - сказал Филипп, окидывая взглядом висевшие на стенах зала портреты.
– Пусть видят, как сильно я люблю тебя. Смотри, как пялится с портрета на нас твой дед, - и Филипп повернул голову Хуаны в сторону портрета, - Твой дедуля наверняка знал толк в дамах. Видишь, как пристально смотрит: вот-вот из рамки вывалится и грохнется на пол!

И оба, Филипп и Хуана, зашлись хохотом. Они танцевали так долгое время, до той поры, пока не стали валиться с ног от усталости. А потом устроились тут же на софе и обнявшись, беззаботно уснули.

Воспоминания нахлынули на Хуану так быстро, что она не заметила, как стоит у закрытой двери, прижавшись к ней всем телом и судорожно плачет. Хуана хотела было открыть дверь и оглядеть залу, но затем передумала, так и оставшись стоять в дворцовом коридоре. Там, за закрытой дверью жило её прошлое. Там Филипп смеялся, там смеялась Хуана. Стоит открыть эту дверь и Хуана убедится, что зала пуста. Филипп больше никогда не будет танцевать с ней. Никогда не окликнет её по имени. Сегодня он не ляжет с ней в постель, а завтра не спустится к завтраку. Он не увидит, как быстро растут его дети и Хуана встретит старость одна. Теперь ей больше не за кого бороться. И даже ненавидеть проще, чем мириться с одиночеством. Приятные воспоминания сменились болью и Хуана одёрнула руку от двери так, как будто обожгла ладонь. Она быстрыми шагами направилась в самый конец коридора, в котором находилась спальня Филиппа. Эту дверь Хуана уверенно распахнула, войдя внутрь. Над кроватью горела лампада, которую по обыкновению зажигали в спальне умершего. Дубовая кровать была аккуратно заправлена, а на ночном столике лежало деревянное распятие. Хуана подошла к столу и взяв в руки распятие, сказала:

– Значит, здесь ты умирал, Филипп. Ты попросил принести распятие. Должно быть, ты раскаялся. Я прощаю тебя, Филипп. Я прощаю тебя, слышишь, муж мой?

– Хуана, - раздался шёпот за её спиной, - Хуана!

Кто-то осторожно позвал её. От неожиданности, Хуана вскрикнула, оборачиваясь на голос.

– Простите, что я напугала вас. Но всё готово. Пора!
– в проходе комнаты стояла придворная служанка.

– Да-да, конечно, - сказала Хуана, вытирая ладонью капельки пота со своего лба.
– Я сейчас спущусь.

Тридцать минут спустя, погрузив небольшой саквояж с немногими своими платьями, Хуана ехала в экипаже, окружённом многочисленными стражниками. Следом за ней ехал ещё один экипаж, в который погрузили гроб, богато расшитый золотом и покрытый льняной тканью с изображением королевского герба. В этом гробу лежало тело Филиппа. Королевский экипаж, выехавший поздней ночью, в час, когда Фердинанд Арагонский забылся глубоким и беззаботным сном, направлялся сейчас в Гранаду.

Глава 37. Старик

День был дождливый и пасмурный. Хуана ехала по извилистой дороге, пролегающей через лес. Завидев одинокий дом, стоящий на окраине, королева велела остановиться. Когда она подошла к дому, дверь со скрипом отворилась и на пороге показался низкого роста старик с тростью в руках. Старик, склоняясь до самой земли, сказал:

– Добро пожаловать, ваше величество!

Хуана приветливо ему улыбнулась. Зайдя в дом, она увидела, что хозяин был беден: солома в углу заменяла ему кровать, а кроме стола и двух стульев в центре, не было больше никакой мебели. По всей видимости, старик жил здесь один.

– Могу я поспать здесь пару часов?
– спросила Хуана, указывая на солому.

– Конечно, ваше величество. К сожалению, кроме соломы и покрывала из мешковины мне больше нечего предложить, - и старик склонился в низком поклоне.

– Это чудесный уютный дом, - сказала Хуана, - я не против соломы. Длинная дорога и вечная тряска в карете, забрала у меня последние силы.

– Могу я спросить её величество?
– обратился к королеве старик.

– Да, конечно, - кивнула Хуана.

– На карете приспущены флаги. Это траурная процессия?

– Всё верно, - сказала Хуана.
– Мой муж, Филипп, умер. Я везу его в королевскую капеллу в Гранаде.

– Значит, король умер!
– воскликнул старик, - А я и не знал. Я не получаю никаких новостей из мира и живу отшельником. Я монах-францисканец и занимаюсь молитвами и своим огородом, что за окном. Уже более двадцати лет я живу здесь. А ведь знаете, я хорошо помню тот день, когда ваша мать Изабелла, готовилась к своей свадьбе. По всей Испании разливали бесплатный ром и раздавали хлеб. Я был молод и мечтал о службе при дворе. Как я мечтал взглянуть на королеву! Испания восторгалась красотой Изабеллы и однажды, когда она проезжала в своей карете по мостовой, я окликнул её, сказав:

– Королева! Я ваш покорный слуга, примите меня в ряды своих доблестных рыцарей!

И я побежал вслед за каретой. И тут, - о чудо!
– карета остановилась и я увидел хрупкую ручку вашей матери. Она протянула мне её для поцелуя и приподняв занавески, сказала:

– Это был наглый поступок, заговорить со мной, юноша. Судя по всему, ты отважный молодой человек. Что ж, - сказала Изабелла, а я припал губами к её пальцам, - приходи во дворец и я найду тебе место в рядах моей армии.

Сказав это, королева засмеялась и протянула мне два золотых. Представляете, ваше величество, два золотых! Это было целое состояние для бедного деревенского юноши, не имеющего за душой ничего, кроме амбиций. На один золотой я тотчас же купил себе лошадь и немного рома - и старик стал громко причмокивать своими губами, вспоминая обжигающий вкус рома.

– А потом?
– заинтересованно спросила Хуана.

– А потом, с первыми лучами солнца, я явился во дворец и меня сразу же отвели к коменданту. Этот старый пират, служивший при дворе комендантом, научил меня всему, что я знаю: фехтованию, придворным манерам и даже тому, как ухаживать за дамами!

Хуана рассмеялась. А старик, хорошо откашлявшись, продолжил:

– Да, славное было время. А я, бедный рыцарь, не мог отвести глаз от королевы, каждый раз когда видел её - да простит меня ваш отец. Ваша мать была для меня недостижимой мечтой: прекрасной дамой моего сердца, за которую я готов был без промедления отдать свою жизнь!