Чтение онлайн

Сейчас он расхаживал взад-вперед по небольшому двору, словно по раскаленной сковороде. Плиты жгли ноги сквозь подметки, каждое мгновение — муравьиный укус.

Проклятый Филип! Его вина. Он свел их с Гвен, как две марионетки, чтобы разыграли сценку нелепого фарса ему на забаву. И хотя Картмор остался в Доме Алхимика, Кевин словно ощущал на себе насмешливый взгляд черных глаз.

Конечно, тот просчитался, воображая, что Гвен что-то для Кевина значит. Бледное воспоминание, чужая дама со смутно знакомыми чертами… Но само бесстыдство, мелкая подлость грязной шутки заставили его ненависть гореть с новой силой. И ведь даже не отведешь душу, разбив эту самодовольную смазливую физиономию! Нельзя показать ни словом, ни жестом, что чем-то задет. На это Картмор надеется, этого будет ждать.

Нельзя и демонстрировать свое раздражение при Гвен… нет, госпоже Бероэ. Это будет выглядеть так, будто он держит на нее обиду, придает значение той нелепой старой истории. А с Кевина на сегодня хватит роли шута. Довольно и того, что притащился сюда, да еще с письмом Картмора в руке.

Надо продумать, как лучше держаться. Без фамильярности, чтобы не вообразила, что он хочет продолжить знакомство. Но вежливее, чем обычно. Да, именно так, спокойно и приветливо. Его обычные любезные манеры могут показаться — о Боги! — злостью отвергнутого поклонника. Жаль, он позабыл, как держать себя в приличном обществе, с дамой. Того гляди, откроет рот, а оттуда вырвется грязное ругательство.

Кевин прислушался. Издалека доносились отголоски звонкого смеха, приглушенное звяканье — столовые приборы? Где-то капала вода.

Темнело. Пройдет немного времени, и станет совсем черно, а небо над двориком усыплют звезды. Стоит ли Гвен здесь по вечерам, задрав голову вверх? Замужним женщинам, скорее всего, такое легкомыслие не свойственно.

До сего дня он даже не знал, что Гвен вышла замуж — да и что ему до того. Бероэ — знакомое имя. Если Кевин ничего не путал, то был богатый торговец и владелец верфи, вдовец преклонных лет. Достойный муж для молодой женщины с состоянием, нечего сказать. А Филип пишет ей письма…

Звук шагов, шуршание платья… Кевин выждал мгновение, потом обернулся.

Кажется, Гвен изменила прическу — во всяком случае, ему показалось, что выглядит она чуть по-другому. Что ж, естественно, ранее он застал ее врасплох.

— Простите, что заставила себя ждать. Я даже не подумала, что вы, возможно, спешите. Или устали.

Она говорила с ним так, словно их знакомство не прерывалось. Словно не было ничего странного, противоестественного в том, что они снова стоят друг против друга в сумраке, рядом с фонтаном.

— Мы накормили вашу подопечную, кажется, она немножко оттаяла. В письме сказано, что девочке нужен приют, потому что дома ей может грозить опасность… Наверное, от отца или брата?

— От огромного людоеда, любителя полакомиться скрипачами.

Гвен посмотрела на него недоуменно — ведь на лице Кевина не было ни тени улыбки.

— Из дома, где она жила, ушел и не вернулся человек, возможно, он мертв. Это сумасшедшая девчонка, которая, подозреваю, знает больше, чем говорит. Не удивлюсь, если она постарается сбежать, — предупредил он.

Гвен слегка нахмурилась. — Отсюда нельзя просто так выйти, ведь кому-то из детей может прийти в голову та же идея, но все-таки это не тюрьма. Мы стараемся сделать так, чтобы нашим девочкам не хотелось от нас уходить. В любом случае, передайте вашему другу, что он может не беспокоиться о Лори — о ней будут хорошо заботиться.

Это было больше, чем Кевин мог снести. — Он мне не друг, — прошипел он, и, спохватившись, прибавил: — Моя леди.

— Я не леди, — улыбнулась Гвен. — Я никогда ею не была, а господин Бероэ, мой муж — достойный во всех отношениях человек, но не дворянин.

Кевин должен был объяснить: — Нас с… с лордом Картмором свела сегодня прихоть судьбы. Мир, где я оказался, бесконечно далек от дворца и его обитателей.

— Мой, к счастью, тоже. Иногда господин Бероэ считает нужным появиться во дворце, и я должна сопровождать его. Но это бывает редко.

— Значит, вы не… — Он прикусил язык. Выкрутился: — Значит, вы больше не дружите с Денизой? С леди Денизой.

Теперь в улыбке Гвен появилась горечь. — Едва ли после того, что произошло, я смогу когда-либо смотреть ей в глаза. И едва ли ей может быть приятно меня видеть. Мы никогда не были особо близки, и все же мне стыдно, что я обманула ее доверие.

Того, что произошло.

Гвен ненадолго отвернулась, глядя на розовый куст, где оставалась всего одна, уже завядшая, белая роза. Потом медленно, словно через силу, посмотрела на Кевина. — Но больнее всего мне вспоминать, как я поступила с вами.

Неужто они и впрямь ведут этот разговор? Абсурдно, нелепо.

Ему не раз приводилось испытывать ощущение, что он смотрит на себя и окружающих со стороны — немой наблюдатель за серыми тенями, которые произносят слова и делают движения, лишенные смысла. Сейчас оно снова обволокло его, как мутное блеклое марево.

— Уверяю вас, у меня нет, и не может быть к вам никаких претензий, — Да, он совсем разучился улыбаться. Губы словно заржавели.

— Полагаю, ваша жизнь так полна событий, опасностей и подвигов, что вам некогда и незачем вспоминать о том, что прошло, — проговорила Гвен задумчиво.

— Моя жизнь — это копание в грязи, — он ответил суше, чем собирался. — Я — Ищейка, как вы заметили. Охочусь за всяким сбродом.

— И защищаете детей.

— Сейчас мы разыскиваем пропавшего скрипача, — Ну вот на черта он посвящает ее в эти детали?! Заразился болтливостью от Делиона? — Возможно, девчонка знает что-то, что может нам помочь. Если она сболтнет что-нибудь интересное…

— Я постараюсь разговорить ее, — пообещала Гвен. — У меня это иногда получается с нашими детишками. Она замолчала.

Тьма подползала все ближе, притворяясь тенью от стен. Скоро она их затопит. Как тогда — но совсем по-другому. Надо уходить отсюда, бежать — впереди ждет куча дел.

Его не интересовало, что за борьба отразилась на лице Гвен, только что таком спокойном. Лишь бы молчала и дала ему уйти.

А она разбила тишину: — Вы еще придете?.. Потом, когда вашу подопечную можно будет забрать домой?

— Нет, — Вышло слишком резко. — Видите ли, обычно я выполняю совсем другие задания. И они почти не оставляют мне свободного времени. Думаю, дев… девочку заберут родные.

И даже под страхом смертной казни Кевин больше не покажется в приюте Священного Копытца.

— Понимаю, — произнесла Гвен мягко, и было ясно, что она и впрямь все слишком хорошо понимает. — Я спросила потому… потому что трусиха. И думала, не отложить ли эту беседу до следующего раза. Может, написать письмо — хотя это, наверное, еще менее благоразумно.