Чтение онлайн

— Пока да, — буркнул тот.

— Рад это слышать, поистине достойная особа. Все еще ждет, что ты покроешь имя Грассов славой, бедняжка? — Филип покачал головой. Укол попал в цель — Кевин сидел все так же неподвижно, только под скулой билась жила, отбивая ритм его ярости, а шея и плечи напряглись, как перед броском.

— Прекратите, вы оба! Собственный голос странно громко прозвучал в почти пустом зале. Хозяин с опаской покосился на них из-за стойки — и на всякий случай поклонился.

— Я не хотел сказать ничего дурного. Госпожу Грасс я глубоко чту, — Филип подлил себе вина и смаковал его так, будто именно сейчас напиток доставлял ему особое наслаждение. — А как там твой отец?

— Мертв.

— Пьяная драка?

— Вы еще не ответили на мой вопрос, между прочим.

Фрэнк подскочил на ноги — останки его терпения рассыпались в прах. — Знаете, можете обмениваться семейными воспоминаниями без меня!

Филип заставил его сесть. — Ладно, ладно, не злись. Поговорим о более важных вещах, чем семейство Грасса и разные болтуны, — облокотившись о стол, он подпер ладонью подбородок и мечтательно добавил: — Но насколько лучше стал бы тот тип без языка!

— И не он один, — Грасс сломал губы в улыбке, выразительно постукивая ножом по ладони.

— Вот тут не могу с тобой не согласиться, — в тон ему ответил Филип. — Не он один!

Они снова сверлили друг друга глазами.

Фрэнк громко вздохнул, и Филип опомнился. — Ах, да. У Грасса же была версия, безусловно, достойная его интеллекта. Что ж, так и быть, послушаем.

— Когда дело не в деньгах, дело в бабе, — повторил Кевин свою обычную присказку. — Эллис там вроде единственная, что еще в соку, по крайней мере, если мужчина в достаточной мере кобель, чтобы кидаться на кости.

— Повежливей! — Фрэнк пнул Кевина под столом, как он надеялся, больно.

Грасс даже не вздрогнул, только сказал: — А, ну да, я должен был догадаться, что вам она придется по душе — сходство вкусов. Так почему бы этой Эллис не закрутить с Тристаном? Не только знатным дамам мог нравиться смазливый скрипач.

— По-моему, очевидно, что она по уши влюблена в Филипа, — пробормотал Фрэнк. — И не стала бы ему изменять.

— Именно! — подхватил Кевин. — Она влюблена в него, а он проводит дни где-то вдали, с женой. Эллис рыдает вечерами, топит горе в бутылке. И как-то раз, когда она наклюкалась, рядом оказался скрипач, милый и услужливый. Вот он и сыграл пару мелодий на ее скрипке.

— Из всей чуши… — скривился Филип, но Грасс не дал ему закончить, вдохновленный. Было очевидно, что он изобретает эту "версию" на ходу.

— И тут их застигает на месте преступления братец Эллис. Он в ужасе — если лорд Филип прознает, что любовница спит с его протеже, прощайте, денежки Картморов! А значит, от скрипача надо избавиться. Или же за ними подглядывал кто-то еще… Кто-то, влюбленный в Эллис, кто надеялся, когда Филип ее бросит — как он бросает всех — оказаться тем, кто утрет ей слезы…

Филип выразительно зевнул. — Странно — мне казалось, что раньше ты был все же немного умнее. Если это твой лучший человек, Фрэнк, у тебя тяжелая служба. Из всех дурацких…

— Что до Лори, то девчонка знает больше, чем говорит. Может, кого-то видела рядом с домом — или опасается кого-то внутри. Мне б поговорить с ней по-свойски….

Фрэнк содрогнулся. Страшно представить, какие кошмары приснятся Лори тогда!..

— Что, ты еще и детей полюбил мучить, Грасс? — удивился Филип. — С Лори я, так уж и быть, потом поговорю сам. Она меня любит — я часто дарю ей безделушки и комплименты.

Кевин фыркнул. — Очень предусмотрительно. Эллис-то моложе не становится.

— Да ты!..

Грохнула дверь. Фрэнк снова напрягся, но трое громил, показавшихся на пороге, были ему знакомы. Когда, присогнувшись в дверях, те ступили внутрь, просторный зал стал как будто теснее.

— Ну, все, — Грасс тут же поднялся с места. — Можно сдать Его Лордство под опеку верных нянек. Теперь вы без меня обойдетесь.

— Можешь остаться, — снизошел Филип. — В конце концов, Ищейке не часто выпадает возможность поесть и выпить за чужой счет.

— Предоставляю надираться господам, а мне еще надо дело делать.

— Ночью?!

— Особенности ремесла, — пожал плечами Грасс, перекидывая перевязь через плечо.

— Я тоже скоро пойду, — заверил его Фрэнк. — Появлюсь до рассвета, обещаю. Начнем с тренировки. И тебе бы не мешало отдохнуть — весь день на ногах, и завтра будет не лучше.

— Посмотрим. Командир.

— Как думаешь, — спросил вдруг Филип, лениво поглядывая на соседний стол, где, отвесив Картмору поклоны, устроились его телохранители. — Ты мог бы прикончить всех троих?

Грасс прищурился, изучая громил. Ему понадобилось три мгновенья, чтобы решить: — Скорее всего.

И, не тратя больше слов, он зашагал к двери.

Филип провожал высокую фигуру взглядом до тех пор, пока она не стала частью тьмы, сгустившейся за порогом. И тут же повернулся к Фрэнку: — Вы и впрямь поладили?

Безобидный вопрос, так откуда ощущение, что он на допросе? — Вполне. —

Хватит с него и этого.

— Радостно слышать.

Что-то Филип планировал, и, насколько Фрэнк его знал, — ничего хорошего. Впрочем, зачем ходить вокруг да около?.. — Что тебе от него надо? Для чего понадобилось брать с собой?

— Что мне может быть надо от такого, как он? — Картмор презрительно хмыкнул. — Кроме как использовать в качестве охраны, раз уж оказался под рукой.

Друг не раз упрекал Фрэнка в наивности, и все же на месте Филипа он поостерегся бы повернуться к Грассу спиной, не то что брать в телохранители…

Фрэнк предпочел высказаться прямо: — Хорошо, коли так. Потому что меня не оставляет ощущение, что ты задумал нечто дурное.

— Дурное? Задумал?! — Филип зашипел так, словно и впрямь был котом, а Фрэнк наступил ему на хвост. — Да довольно мне сказать слово, и от твоего Грасса останется мокрое место да немного вони, как от раздавленного клопа! Он должен мне руки целовать за то, что еще дышит!

Похоже, Картмор тут же пожалел о вспышке, столь на него не похожей. Откинулся на спинку стула и с недовольным видом принялся крутить ножку бокала. — Пожелай я этого, — прибавил Филип уже спокойнее, — и уже этой ночью Грасс оказался бы в Скардаг, и не в той камере, что занимал ты!

— Ты был бы в своем праве. Но мы оба знаем, что иногда ты предпочитаешь окольные пути, и если мне назначена какая-то роль в твоих планах, предупреждаю сразу…

— Ты его защищаешь? — Взгляд Филипа стал вдруг острым, как лезвие его кинжала.