Чтение онлайн

— А ты, Лили? — Филип склонился поближе к блондинчику. — Какие мужчины нравятся тебе? — Лили — не скрипка, чтобы извлечь из него нужные звуки, он мог обойтись без скрипача.

Ответом ему был мечтательный взор голубых глаз. — Ты же знаешь! — Черепаший гребень завис в воздухе. — Стройные, темноволосые, черноглазые.

Филип ответил на его взгляд. — Ну, таких немало в Сюляпарре…

— Но не все они одинаково обворожительны… — прошептал Лили, розовея под слоем пудры. — А тот, кто нравится мне больше всех, увы, не обращает на меня внимания! — Его томный вздох слился с пением мандолины. — Впрочем, и с другими мне не везет. Я одинок, как перст.

— Может ли такое быть? — Филип добавил в голос игривые нотки.

— Представь себе! Я пережил столько разочарований, что не удивлюсь, если меня прокляли.

— Например? — Он всем своим видом старался показать, как его интересует эта беседа — что вполне соответствовало действительности.

— Первый, кому я признался в любви, поколотил меня за это так, что я неделю провалялся в постели. Такой красавчик!.. Второй, Морис Аннель, изменял со всеми, включая своего лакея, а потом просто исчез из города, даже не попрощавшись. Третий был не лучше, но он упал с лестницы и сломал себе шею, так что не будем плохо о мертвых… Лоран не вернулся из Феарнской кампании, Вельмара зарезали в кабацкой драке. С другими тоже не везло… В наше время так сложно найти человека с сердцем!

Это становилось любопытным…

— Угу, — кивнул Лулу. — Потому что я тебе сто раз говорил, Лили, ты слишком доверчив. Любой мерзавец с красивыми глазами может обвести тебя вокруг пальца! — Он покосился на Филипа.

— Ах, но разве за прекрасной внешностью может не скрываться прекрасное сердце? Если только речь не идет о какой-то ошибке природы.

Филип ждал продолжения, но, казалось, удача его оставила.

И тут, сам того не зная, ему подыграл Бэзил. — А что тот музыкантик, которого ты встретил у меня? Он, вроде, пришелся тебе по душе.

— Вот и еще один пример моей печальной участи: несколько дней назад у нас должно было состояться свидание. И что вы думаете? — Новый вздох. — Он не явился!

Филип почувствовал прилив азарта — как на охоте, когда меж стволов мелькал вдруг пятнистый бок оленя. — В самом деле? Удивительно. Потому что мне случайно стало известно, что на следующий день после того маскарада он вышел из дома, сказав соседям, что отправляется на свидание.

Правда, Трис говорил о свидании с прекрасной дамой… Но Филипа совсем не удивляло, что скрипач мог забыть упомянуть друзьям о некой штуке, болтавшейся у "дамы" меж ног. Что до самого Тристана, кто знает, какие у него были предпочтения — и были ли вообще, помимо стремления получить как можно больше дорогих подарков и завести как можно больше полезных связей. Филип никогда этим не интересовался.

— Как странно! — Лили захлопал длинными ресницами. — Неужели мне настолько не везет, что он встретил кого-то получше по дороге?

— Действительно, странно. Особенно если учитывать, что домой он так и не вернулся…

Бэзил приподнялся на ложе, вялый доселе взгляд стал вдруг неожиданно острым. — Ты что, подозреваешь в чем-то Лили? За этим и явился, что-то разнюхать?

Да, его братец дураком не был, хотя и старательно такового разыгрывал.

— Почему тебя это вообще волнует? — брезгливо осведомился Лулу. — Филип, город полон музыкантишек, и каждый будет счастлив, хм, сыграть тебе на скрипке. Лишившись ножика, он принялся до блеска натирать ногти обтянутой замшей дощечкой.

— Тристан был моим протеже, — отрезал Филип. — И если ему причинили вред, я воспринимаю это как вызов мне лично. А значит, кто-то об этом пожалеет.

— Прекрасно, но зачем нам-то докучать подобной ерундой?

— Ну да, ведь вы чертовски заняты!

На Лулу его подкол не произвел ни малейшего впечатления. — Разумеется. Бэзилу сейчас будут наносить маску для отбеливания, а я привожу в порядок ногти. Тебе бы тоже не помешало.

Филип взглянул на кончики пальцев — да, давно пора побаловать их ванночкой с солью, а то скоро его руки начнут походить на руки Ищейки.

Лили обиженно выпятил нижнюю губу. — Неужели меня подозревают? Если бы я убивал каждого, кто смеется надо мною или не приходит на свидание, меня бы уже прозвали Кровавой Лилией.

— Да нет же, дурашка ты эдакая! — не выдержал Лулу. — Твой обожаемый Филип думает, что музыкантик-таки заявился к тебе домой — и тут-то ты его и прикончил!

— Лили мог бы прикончить разве что бутылку альталийского, — Бэзил снова откинулся на подушки. — Странные у тебя приоритеты, братец. Как будто нет никого ближе и дороже, чьей смертью ты мог бы озаботиться…

— Но в этом нет никакого смысла! — помотал кудряшками Лили. — Да, мне хотелось его убить, но только потому, что он не пришел, а я, как последний дурак, с семи и до позднего вечера торчал дома вместо того, чтобы отправиться на ужин к Шеразам. Ужасные люди, конечно, но какие у них подают вина!.. — Он пожал плечами с философским видом. — Что ж, если его убили, то ладно. То есть, конечно, очень жалко бедняжку, но хотя бы не так обидно, если вы понимаете, о чем я.

— С семи?! — удивился Филип.

— Ну да, мы договаривались на семь. Что ты имеешь против этого часа?

Филип был почти уверен, что Эллис говорила о шести часах. Конечно, она могла ошибиться… Но разве не подтвердил ее слова еще кто-то? — Наверное, пока ты ждал его, с тобой был твой лакей?

— Хорошенькое утешение — лакей! В таких делах слуги только лишние, я их отослал.

— Мой братец хочет знать, — перевел для него Бэзил, — может ли кто-то подтвердить, что ты не врешь.

— Вот не знал, что вы обо мне такого мнения, Филип! Убиваю, как последний болван, хорошеньких мальчиков, как будто они на дороге валяются, вру… — Лили, снова принявшийся за локоны Бэзила, имел вид надутый, но не виноватый и не испуганный. Неужели настолько хорошо владеет собой?

Что ж, беседа, кажется, зашла в тупик. Зря потраченное время? По крайней мере он немного отвлекся.

Что-то беспокоило его, что-то смутное, как едва уловимый аромат. Когда Филип поднялся с подушек, ответ пришел к нему с нотками мандарина и кипариса, вплетенными в тяжелый запах восточных благовоний.

Эти духи… Те самые, что висели в осеннем воздухе в Доме Алхимика, над лестницей, по которой сбежала незнакомка. Если бы не чертовы благовония, он точно знал бы, кто ими пахнет. Обнюхать каждого, что ли? Лили бы это понравилось!

Филип еще раз оглядел всю компашку. Бэзила, с лицом красивым и равнодушным, как у статуи; печального Лили, столь не похожего на жестокого убийцу; свернувшегося в кресле Лулу, чьи кошачьи желто-зеленые глаза сердито сверкали. Человек в зеленом и слуга стояли слишком далеко, да и не подозревать же их, в самом деле?

Неужели… Снова ожили прежние подозрения — словно ледяная змея проползла прямо по сердцу. Но в этом не было никакого смысла! Ясно одно — с каждым из присутствующих стоит поговорить наедине, без свидетелей.