Чтение онлайн

Мамаш было немного завидно; она сама любила цнныя вещи; но она затаила свои чувства и полюбовалась на подарокъ.

— По крайней-мр десять фунтовъ далъ, сказала эта вульгарная матрона.

Разъ Анастасія спросила Долли, не любилъ ли онъ прежде.

— Я любилъ очень кормилицу, отвтилъ Долли.

— Вы знаете, что я подразумваю, Долли!

Онъ долго припоминалъ, наконецъ отвтилъ:

— Была одна, миссъ Мильсъ…

— А! Миссъ Мильсъ!

— Она дала мн свой локонъ на память, но я не могъ ее любить; она была такая ничтожная.

— О, я знаю, что есть еще кто нибудь! Какая нибудь ужасная женщина, которая вырветъ васъ изъ моихъ объятій и разобьетъ мое бдное сердце!

— Ахъ, вы говорите о переплетчиц? Клянусь честью, между нами ничего нтъ!

— Я это предчувствовала! Я это предчувствовала! взвизгнула Анастасія. — Признавайтесь во всемъ, сэръ! Во всемъ, если не хотите, чтобы и упала мертвая у вашихъ ногъ!

Я бы предоставилъ ей кататься по ковру сколько душ угодно и былъ бы безмятеженъ полагаясь на здоровое тлосложеніе чувствительной и страстной женщины, но Долли пришелъ въ ужасъ, бросился на колни, вопилъ, просилъ прощенья, клялся въ любви и невинности; наконецъ, онъ подарилъ ей массивный золотой браслетъ съ огромнымъ изумрудомъ, и тогда только она поврила его чистот и врности.

— А вы, Стаси, никого не любили прежде? спросилъ трепещущій Долли, когда миръ былъ уже заключенъ.

— О, нтъ, скромно отвтила красавица. — Я не шла замужъ, потому что никто не нравился. Я отказала лорду Маргету, какъ онъ ни молилъ меня…

— Лорду Маргету? Этому великолпному мужчин!

— Между нами не было симпатіи, Долли, просто объяснило неподкупное созданіе.

Воркованье длилось уже нсколько недль и семья крайне нетерпливо ждала свадьбы. Старые де-Кады ссорились, что такъ долго продолжаются экстренные расходы, а миссъ Анастасія, отличавшаяся живымъ нравомъ, не совсмъ благодушно выносила упреки мамаши за медленное веденіе дла.

— Пожалуйста, не оправдывайтесь, Стаси! восклицала мистриссъ де-Кадъ. — Я очень хорошо знаю, что онъ все сдлаетъ, что вы пожелаете. Мн ужь надоло ворчанье вашего отца! Что вы хотите уморить меня, что ли?

Въ одно утро Долли получивъ отъ доктора Ле-Дерта, пріятеля стараго де-Када, приглашеніе на вечеръ. Я до сихъ поръ подозрваю, что старый де-Кадъ поврилъ Ле-Дерту свое затруднительное положеніе и просилъ его помощи.

Вечеръ мы проведи препріятно. Анастасія возбуждала восторгъ мужчинъ, но была неприступна для всхъ, какъ богиня; Долли сначала принялся ревновать, какъ Отелло, но нжная улыбка его успокоила и развеселила. Я замтилъ, что вс гости какъ будто ожидали чего-то и что дамы подходили къ Анастасія и пожимали ей руку, какъ бы желая сказать: «не робйте!»

Когда стали разносить шампанское, докторъ Ле-Дертъ поднялъ свой бокалъ и объявилъ, что предлагаетъ тостъ.

— Пожелаемъ здоровья и счастья нареченнымъ мистеру Адольфусу Икль и миссъ Анастасіи де-Кадъ!

Признательный дантистъ отвтилъ благодарственнымъ спичемъ.

— Черезъ нсколько дней, закончилъ коварный отецъ: — я разстаюсь съ дочерью, я лишаюсь ее! Но за то а пріобртаю сына!

Всеобщее сочувствіе выразилось потокомъ поздравленій, и мистриссъ де-Кадъ, не совладавъ съ своими чувствами, удалилась изъ-за стола и въ дамской уборной дала волю слезамъ.

На слдующее утро радужному лакею дано было приказаніе просить мистера Икля, какъ только онъ появится, въ комнату мистриссъ де-Кадъ.

Она встртила Долли сладостною улыбкою и объявила ему, что посл вчерашнихъ поздравленій свадьбу не слдуетъ откладывать.

— Надо принудить Стаси, сказала она: — а то бдное дитя никогда не назначитъ ршительнаго дня. Она со слезами молила меня отложить свадьбу еще хотя на годъ.

— На годъ! вскрикнулъ испуганный Долли.

Поспшно отправились къ Анастасіи.

— О, мама! время еще терпитъ, отвтила красавица, опуская глаза.

— Вы огорчаете мистера Икля, Анастасія, сказала мамаша.

— О, Долли! вскрикнуло дробящее созданье, испуганное одной мыслью, что могло огорчить своего избраннаго.

— Свадьба будетъ черезъ десять дней! холодно и повелительно сказала мистриссъ де-Кадъ.

Бдная двица поглядла кругомъ съ изумленіемъ и даже нкоторымъ ужасомъ.

— Черезъ десять дней! воскликнула она. — О, мамаша! Я не могу! Дайте мн еще хоть одинъ годъ, хоть одинъ годъ!

— Черезъ десять дней! ршительно сказала мистриссъ де-Кадъ.

— О, черезъ шесть мсяцевъ! Черезъ шесть мсяцевъ! молила трепещущая красавица.

— Черезъ десять дней!

— Хоть мсяцъ! хоть мсяцъ дайте!

— Черезъ десять дней!

Анастасія видла, что мольба безполезна и опустила голову. Долли, желая ее ободрить, взялъ за руку и прошепталъ:

— О, Стаси! Я буду съ вами — не бойтесь ничего!

— О, Долли! Долли! вскричала красавица, падая въ нему на грудь. — Если вы когда нибудь обманете меня, я погибну!

Мамаша, отирая слезы, поцаловала бдное дитя и, взявъ Долли за руку, увлекла его изъ комнаты.

— Мистеръ де-Кадъ желаетъ переговорить съ вами наедин, пробормотала она, всхлипывая и пожимая отъ избытка волненія руку Долли.

Блумсберійскій дантистъ былъ жирный, ироническій, безчувственный дловой человкъ. Огонь и мечты юности были въ немъ давно продушены говядиной и портвейномъ, вс стремленія и помышленія его были обращены на звонкую монету.

Старый разбойникъ тщательно приготовился въ свиданію съ своего жертвою. Хотя свиданіе пришлось не въ тотъ день, когда онъ перемнялъ блье, онъ надлъ чистую рубашку, пригладилъ старательно волосы и сдлалъ колечки на вискахъ; онъ спряталъ зубные инструменты и слъ самъ въ кресло, обыкновенно занимаемое паціентами.

Осъ встртилъ Долли съ такою сладкою и чувствительною улыбкою, которая заставила бы опытнаго человка немедленно обратиться въ бгство.

Зять былъ введенъ тёщею, которая объявила тестю, что свадьба будетъ черезъ десять дней. Онъ выказалъ горестное удивленіе и чуть не зарыдалъ при мысли такъ скоро разлучиться въ милою дочерью.

— Можетъ быть, все это къ лучшему! пробормоталъ онъ. — Я радъ, я очень радъ… Говоря правду, Адольфусъ, это убивало бдное дитя, Она никогда не отличалась сильнымъ здоровьемъ… Правда, моя милая?

Мамаша покачала только головою и глубоко вздохнула. Адольфусъ былъ словно пораженъ громомъ.

— Постоянное волненіе истомляло ее, продолжалъ отецъ, мрачно сдвигая брови. — Она похожа на мать: сегодня на видъ крпка и здорова, а нельзя поручаться, что завтра поутру она не будетъ лежать на стол!