Чтение онлайн

Покончив с животными, мы разошлись переодеваться. Кира влезла в свой привычный потертый комбинезон, а я наконец-то сбросил дворянский камзол и облачился в купленную на базаре рабочую одежду: просторную холщовую рубаху в едва заметную серую полоску и добротные штаны из плотной ткани. Ткань дышала, не сковывала движений и идеально подходила для того, чтобы возиться в грязи.

Выйдя во двор, я мысленно согнал всех своих свободных мертвяков на поле, выстроив их в неровную шеренгу. Парочка из них притащила мешки с гречкой, горохом и нужным инструментом.

Я повернулся к девушке.

— Итак, госпожа Кира. У меня в подчинении три «Матёрых» мертвяка — они очень сильные и довольно сообразительные по сравнению с остальными. И одиннадцать «Старых». Предлагаю «Старым» продолжить боронование под озимую рожь, а этим троим дать задание сеять горох и гречку. Какие будут точные инструкции? Мне нужно передать им алгоритм действий.

Кира слегка покраснела. Ей явно было приятно, что я, дворянин и сильный маг, спрашиваю у нее совета. А я действительно никогда не стеснялся учиться. Моя философия всегда была проста: если кто-то владеет нужной информацией лучше тебя, не строй из себя всезнайку — просто спроси. Гордость урожай не спасет.

Девушка собралась с мыслями и начала четко, по-деловому диктовать инструкции: на какую глубину заделывать семена, как правильно выдерживать шаг и каким жестом рассыпать зерна, чтобы всходы не забили друг друга.

Я внимательно выслушал, перевел ее слова в примитивные мысленные образы и транслировал их троим «Матёрым». Те дернулись, разобрали мешки и послушно побрели к выделенному под эти культуры участку поля, начав довольно сносно рассыпать семена.

Я же стоял и смотрел на остальное, еще нетронутое поле. Завтра нужно будет вспахать и его. А еще починить главные ворота — это тонкое дело мертвякам я точно не поручу, иначе они мне вместо створок алтарь для жертвоприношений сколотят. Пятачок запрыгал вокруг, покачивая костяным набалдашником на хвосте.

Да уж… Сами по себе они пахать пока не смогут. Эту мертвую бригаду придется еще учить и учить. Но ничего, время у нас теперь есть. Я ведь в отпуске.

Мы с Кирой еще немного понаблюдали, как мои немертвые батраки сеют зерно. Пришлось пару раз мысленно поправить их, когда они начинали сыпать слишком густо, но в целом, когда у них стало получаться более-менее сносно, мы пошли в дом.

Там Кира быстро сообразила на стол простенький ужин. Из еды, что оставалась в наших скудных запасах, она умудрилась сварганить вполне сносную похлебку из репки с картошкой, сдобренную какими-то местными травами. Также поели деревенской колбасы, что взяли на базаре — плотной, в натуральной оболочке, щедро нашпигованной пряным салом.

После того как мы сытно поели, Кира, разомлев в тепле, сладко зевнула. Ее глаза слипались, и она явно хотела поскорее отправиться на боковую. Сегодняшний день выдался слишком долгим и богатым на события для обычной деревенской девушки.

Я зевнул демонстративно, сжалившись над ней, а то ведь держится и не идет первая. — Спокойной ночи, госпожа Кира.

Она сонно моргнула и кивнула: — И вам тоже добрых снов, господин Артур.

Девушка ушла к себе. Я посидел еще немного в тишине, прислушиваясь. Вскоре за стеной тихо скрипнула кровать — улеглась.

Я не стал переодеваться. В этой простой рабочей одежде мне было вполне комфортно. Тихо встав из-за стола, я вышел на улицу. Ночная прохлада приятно остудила лицо.

Я коротко свистнул. Из темноты тут же вынырнул Пятачок и радостно подскочил ко мне. Я погладил огромного мертвого вепря по жесткой щетине на шее. Зверь в ответ довольно завилял хвостом, покачивая костяным набалдашником на рыле.

— Ну что, прогуляемся? — тихо спросил я его. Радости кабана не было предела, он даже глухо хрюкнул.

Перед уходом я мысленно отдал своим работникам приказ охранять ферму в наше отсутствие. Затем подошел к Пятачку и попробовал закинуть ногу ему на спину, чтобы сесть верхом. Оказалось, это не так-то просто — костяной панцирь скользил, а сам вепрь был широким, как бочка. Пришлось влить в себя немного морт для физического усиления, чтобы уверенно удерживаться на этой импровизированной лошади. Ну и пришлось на кабанью спину старое одеяло из сарая, иначе костяные пластины сделали бы из меня фарш. Когда я наконец приноровился, мы тронулись в путь.

Мы сразу вошли в лес и двинулись сквозь чащу, держась параллельно тракту и направляясь на восток.

Спустя некоторое время сквозь деревья мелькнул покосившийся деревянный щит. Старый указатель «Ферма Гирла». Рыжий не соврал. Мы не стали выходить на открытую дорогу и поехали дальше, держась под прикрытием леса.

Пока я мерно покачивался на широкой спине Пятачка, провел ревизию сил. Сейчас в Источнике было семьдесят пять морт. Я сбросил шестьдесят пять единиц в свои мышцы, доводя физическое усиление до максимума, а десятку оставил в резерве на всякий непредвиденный случай.

Вскоре мы подошли к границам бывшей фермы. Забор здесь был старый, покосившийся и местами поваленный, так что мы без труда прошли сквозь широкие прорехи.

В главном доме горел тусклый свет. Оставив Пятачка в тени деревьев, я бесшумно выскользнул в поле и прислушался, раскинув некротический сканер.

Охраны по периметру не было вообще. Работорговцы чувствовали себя в этой глуши слишком вольготно и безнаказанно. В главном доме я засек пять пульсирующих аур — бандюки. Еще один, судя по плотности свечения — одаренный физик, находился в небольшом пристрое к главному зданию. И он там был не один — сканер улавливал рядом с ним еще одну, совсем слабенькую ауру. А вот в большом старом амбаре неподалеку толпилась целая куча народа — девять человек. Причем все они были обычными людьми, не магами. Товар.

Возле самого амбара, снаружи, ошивался еще один охранник-физик.

Я решил начать с пристройки. Вернувшись к Пятачку, я мысленно скомандовал ему: «Иди к амбару. Убей того физика, что стоит снаружи. Тех восьмерых внутри — не трогай».

Пятачок завилял хвостиком и бесшумными скачками растворился в темноте. Заодно посмотрю, как он справится с боевой задачей. Я не рисковал пленниками: они были заперты внутри, а сторож торчал снаружи. Вепрь просто снесет его, и всё. Единственный минус — это может поднять шум. Но если они поднимут тревогу, что ж, тогда придется разбираться с оставшейся пятеркой в главном доме чуть быстрее.

Сам же я направился прямиком к пристройке. Дверь оказалась заперта изнутри. Я прислушался. Из-за тонких досок доносились приглушенные женские всхлипы, скрип старой кушетки и чье-то тяжелое, похотливое пыхтение.

Я не стал деликатничать и просто снес хлипкую дверь пинком. Доски с треском разлетелись внутрь.

В тесном помещении оказался здоровенный мужик с плотной аурой физика — видимо, родной брат того рыжего главаря, уж больно похож. Он стоял со спущенными штанами и, обернувшись на грохот, ошалело заорал: