Чтение онлайн

Стоило мне открыть входную дверь, как навстречу мне из темноты радостно выпрыгнул Пятачок. Судя по довольному похрюкиванию и окровавленным клыкам, свою часть работы он выполнил безупречно.

— Ну что, всё хорошо? — я одобрительно похлопал вепря по костяной броне на морде. — Молодец. Заслужил косточку.

Мы направились к амбару, Пятачок весело прыгал рядом, словно огромный игривый пес. Сразу стало совершенно понятно, куда делся часовой — от охранника остались лишь живописно раскиданные по вытоптанной земле куски да лужа крови. Мой питомец, судя по всему, снес его с разбега, буквально разорвав клыками и растоптав тяжелыми копытами в кровавое месиво.

[ПОЛУЧЕНО: +10 морт]

Я отодвинул тяжелый засов на дверях, распахнул их и зашел один. Внутри, в полумраке, жались друг к другу перепуганные насмерть люди в кандалах — мужчины, женщины, пара подростков. Они смотрели на меня с нескрываемым ужасом, ожидая худшего.

Но я смотрел не на них. Мой взгляд приковало кое-что другое, стоявшее в дальнем углу амбара, накрытое пыльным брезентом.

Я подошел, сдернул брезент и удовлетворенно ухмыльнулся, оценивая находку.

— А вот это мне на ферме точно пригодится…

— Уважаемый, — хрипло подал голос один из прикованных к полу мужиков, тактично покашляв для привлечения внимания. — Кхм-кхм… Простите… Вы же не один из работорговцев? Мы вас раньше не видели.

Он с явной опаской смотрел на мою щедро забрызганную кровью одежду.

Я оторвал взгляд от находки, открывшейся под брезентом, и посмотрел на мужика, а затем не спеша оглядел остальных. Семеро закованных в тяжелые цепи пленников: четыре изможденные девушки, двое крепких, но изрядно помятых мужиков, и один совсем еще пацан лет четырнадцати с раскосыми глазками, который почему-то не жался к остальным, а сидел чуть в стороне, скрестив ноги в подобии медитативной позы.

— О нет, я таким не занимаюсь, — спокойно ответил я, возвращаясь к брезенту. — Предпочитаю наемный труд, он более качественный.

И не соврал вроде как. Мертвяков я ведь тоже за морты нанимаю.

Тут одна из девушек, до этого сидевшая ни жива ни мертва, вдруг встрепенулась и затараторила, с надеждой глядя на меня: — Простите меня, пожалуйста! Если вы нас вытащите, я вам век буду обязана! Мой отец — богатый крестьянин! У него есть три козы, и он вам отдаст их все за меня, клянусь!

— В этом нет нужды, госпожа, — хмыкнул я, не оборачиваясь.

Козы — это, конечно, хорошо, но сейчас меня куда больше интересовала моя находка. Это оказалась здоровенная ручная мельница. Два массивных каменных жернова, установленных друг на друга, с длинной деревянной ручкой. Штуковина весила никак не меньше ста килограммов. Просто так ее в руках не утащишь.

Я мысленно оценил свой резерв. Сто шестьдесят семь морт. Недолго думая, я влил все свободные морты в себя, до предела форсируя мышечную массу. Тело отозвалось привычной, тугой волной обжигающей мощи.

Я присел, подвёл руки под каменные жернова и, напружинив ноги, с хриплым выдохом поднял всю конструкцию разом. Деревянная ручка предупреждающе скрипнула. предупреждающе скрипнула. Я ослабил хватку на дереве и потащил эту увесистую радость к выходу.

Пленники за спиной тут же испуганно загомонили, зазвенев цепями:

— Куда же вы?! А как же мы?! Вы нас здесь оставите?!

— Я вернусь, подождите, — бросил я через плечо, пыхтя от натуги. — Мне просто надо эту дуру вынести. Рожь поспеет в следующем сезоне, надо будет как-то муку молоть…

Люди смотрели на меня круглыми, ошарашенными глазами. У них, видимо, происходил жесткий сбой системы. Снаружи работорговцы, непонятно живые или мертвые, их спаситель весь в крови, а он, вместо того чтобы рубить кандалы, рассуждает о помоле ржи на следующий сезон и тащит какую-то каменную глыбу.

Я толкнул створку амбара спиной, вышел наружу и аккуратно опустил жернова на землю. Сначала коротко свистнул, а затем плотно захлопнул за собой дверь, чтобы пленники совсем не померли от страха.

Из кустов тут же вынырнул Пятачок.

— Слушай, Пятачок, — я похлопал его по бронированному боку. — Давай-ка домой беги. Будь хорошим мальчиком.

Вепрь недовольно заскулил, переминаясь с ноги на ногу. Ему явно хотелось еще погулять, не все углы пометил видно.

— Всё, домой, кому говорю! — строго прикрикнул я. — Ты знаешь дорогу.

Огромный мертвый зверь не посмел ослушаться прямого приказа. Обиженно махнув костяным хвостиком, он развернулся и тяжелым галопом рванул прочь, скрываясь в лесной чаще. Нить контроля тянулась к нему ровно — заблудиться мой боевой «плуг» не мог при всём желании.

Я с облегчением размял затекшие от переноски мельницы плечи. Оглянулся на главный дом и пристройку, где убил насильника. Девушка с топором так и не выглянула наружу. Значит, никто из посторонних моего ручного вепря-убийцу не видел. И хорошо. Лишние слухи мне сейчас ни к чему.

Так, с первоочередной задачей разобрались. Ручная мельница у меня есть, мукой ферма будет обеспечена, да и излишки можно будет выгодно продавать в Сонмище. Осталось придумать, на чем эту дуру везти.

Я пошел обследовать территорию базы работорговцев. На чем-то они ведь должны передвигаться. За соседней полуразвалившейся пристройкой обнаружилась крепкая телега и мирно жующая сено лошадь. В хозяйстве лишним не будет. Запрячь животное не составило труда, после чего я подогнал повозку к амбару и с помощью всё того же физического усиления погрузил тяжеленные жернова в кузов.

Затем я прошелся по вытоптанному полю, где Пятачок раскидал охранника. Брезгливо порывшись в окровавленных ошметках одежды, я нашел связку ключей.

С ключами в руке я вернулся в амбар. Пленники, сидевшие до этого в унылом молчании, тут же радостно зашумели, увидев меня.

— Вы вернулись! — выдохнула девушка «с козами».

— А куда я денусь? Кто-то же должен вас отсюда выпустить, — усмехнулся я, позвякивая ключами. — Не сидеть же вам тут до следующего Пришествия.

Я подошел к цепям и первым делом отпер кандалы болтливой девицы. Едва освободившись, она с радостным визгом бросилась мне на шею.

— Мой спаситель! Мой герой!

Я деликатно, но твердо отстранил ее.

— Госпожа, держите себя в руках. Тут как бы посторонние смотрят, — я кивнул на остальных пленников, которые нервно улыбались, ожидая своей очереди.

Освободив оставшихся шестерых, я отошел в сторону. Люди сидели на полу, растирая затекшие запястья и лодыжки. От долгого сидения в кандалах у них отекли руки и ноги, сил встать пока ни у кого не было. Ну, мне это было только на руку — не будут мешаться под ногами.