Больны любовью
Шрифт:
Она празднует, неуклюже пританцовывая, когда поднимается по лестнице на заднее крыльцо, и каждый её шаг громко стучит по деревянным доскам. Почти все теперь собрались у костра.
— Где это вы пропадали? — спрашивает Рэйвен.
— Сексом занимались за домом, очевидно, — пьяно протягивает Грейс, размахивая рукой куда-то в тёмный угол. — Разве не все так думают?
— Нет! — ору я, привлекая слишком много внимания. Ещё не хватало новых слухов. — Нет-нет-нет. Этого не было. Нет.
Из теней за спиной Рэйвен Ашер хмурится и исчезает в доме.
Пьяная Грейс сверлит меня взглядом.
— Это была шутка. Боже! Ты мог бы ещё громче продемонстрировать своё отвращение?
Отвращение? Отвращение?!
Вокруг раздаются смешки, но большинство снова переключается на свои разговоры.
Как ей вообще пришло это в голову?
Хотя прямо сейчас, возможно, так даже лучше. Сердитую и раздражённую Грейс домой отвезти проще. Мне уже хватает опыта в таких делах. Гораздо сложнее было бы увозить мечтательную, подвыпившую Грейс, которая вдруг захочет, чтобы я её поцеловал.
А я не должен её целовать.
Не сейчас. Не когда она пьяна, а я до боли трезвый.
Поэтому я дарю ей свою обычную безэмоциональную улыбку.
— Могу прокричать своё отвращение погромче, если хочешь.
Алеша, Максвелл и Рэйвен придвигаются ближе, явно подслушивая. Огонёк в глазах Грейс завораживает. Она явно планирует отправить меня в девятый круг ада и вернуться обратно до начала следующего раунда текилы.
— Я тебя уничтожу, — мурлычет она.
И в этот момент у меня перед глазами вспыхивает фантазия: как она запрыгивает на меня сверху и не даёт двигаться, пока скачет, как на своём личном вибраторе.
Кажется, она уже меня уничтожила.
— Попробуй, — говорю я. — Готова домой?
Алеша смеётся и обнимает Грейс, что-то шепча ей на ухо.
Максвелл хлопает меня по плечу и пожимает руку с понимающей ухмылкой:
— Ну что, наконец-то сегодня повезёт, брат?
— Она пьяна, Макс.
Максвелл бросает взгляд на Грейс, которая сейчас ведьмовски хохочет над чем-то, сказанным Алешей.
— Ладно, может, ты и прав. Жаль тебя.
— История моей жизни.
Я кое-как усаживаю её в машину, не забыв пристегнуть ремнём. На полпути домой её голова поворачивается ко мне.
— Ты ведь не правда считаешь меня отвратительной, да?
— Нет, — отвечаю сразу, бросая на неё взгляд. — Ты красивая.
Её довольная улыбка попадает мне прямо в сердце, и она делает одну из лучших вещей, которые может сделать женщина: просто принимает комплимент. Без извинений, без ложной скромности, без просьб повторить. Она встречает мой взгляд и с тепло-пьяной улыбкой говорит:
— Спасибо. Это приятно слышать.
Я похлопываю её по руке.
— Почему ты предложил быть трезвым водителем? — спрашивает она.
— Чтобы ты могла повеселиться.
— Мы могли бы поехать на Uber вместе.
Мой палец отбивает ритм на руле.
— Просто... лучше, если я буду трезв рядом с тобой.
Она выпрямляется, но голос всё ещё пьяный.
— Интригующее заявление. Хотелось бы услышать пояснение.
Я краем глаза смотрю на её красивое лицо.
— Когда я пьяный, я слишком откровенен.
— Хм. — Её пьяная улыбка одновременно тревожит и завораживает. — Кажется, сегодня произошло что-то, что я хотела запомнить, но теперь не помню, что именно.
Я смеюсь.
— Это когда ты прыгнула ко мне на руки?
Между её бровей появляется очаровательная складочка.
— Когда это я к тебе прыгала?
Мы останавливаемся на светофоре, и я просто смотрю на неё.
— Ты серьёзно?
Она моргает, кажется, тысячу раз за четыре секунды.
— О чём мы говорим?
— Мне стоит беспокоиться о твоём гиппокампе, Грейс?
Её улыбка расцветает, глаза светятся. Голос становится хриплым.
— Ты назвал меня Грейс.
Чёрт побери.
Она никогда не смотрела на меня так. Как будто хочет одновременно обнять меня нежно и жёстко оттрахать.
Я теряюсь, и вся кровь уходит вниз. Ради такого взгляда я бы написал твоё имя на твоём теле языком.
Позади сигналит машина, и я вздрагиваю. Зелёный свет освещает её счастливое лицо. Я напоминаю себе, где нахожусь, что делаю, и больше не смотрю на неё, пока не припарковываю машину у дома.
На стоянке её плащ волочится по мокрой земле, она слегка покачивается. В воздухе запах дождя и дыма. Люди в костюмах снуют туда-сюда между вечеринками.
На её лестничной площадке она останавливается, оставляя меня на ступеньку ниже.
— Спасибо тебе, Кайло Рен. Первый Орден живёт.
В её глазах мелькает озорство, я усмехаюсь.
— Для тебя просто Бен.
Она смеётся.
— Знаешь, у меня почти закончились злодеи для тебя.
Я поднимаюсь на последнюю ступеньку, оказываясь совсем рядом.
— Может, ты просто поняла, что я не злодей. — Я наконец поддаюсь искушению, пропуская её мягкие волосы сквозь пальцы. Наклоняюсь ближе, вдыхая сногсшибательный запах её кожи. — Я хочу тебя поцеловать.
Она улыбается широкой, сияющей улыбкой.
— Давно пора.
Что?
— Ты ждала этого?
Она медленно кивает, всё ещё улыбаясь.
— Я слишком часто об этом думаю.
Я смотрю на её губы, и желание почти срывает с цепи моё самообладание.
— А ты запомнишь это?
Она пожимает плечами.
Из груди вырывается разочарованный стон.
— Я правда хочу, чтобы ты это запомнила.
Она тихо мурлычет, вибрация расходится по её груди.
— Тогда тебе, наверное, стоит подождать.
Из соседнего подъезда выходит пара, и мы отходим в сторону, в тёмный угол.
— Если я подожду, ты не захочешь. — Мои пальцы скользят глубже в её волосы. — Когда ты трезвая, ты меня терпеть не можешь.
Это неправда, но мне нужно, чтобы она это опровергла.
— Думаешь? — Она кладёт ладонь мне на грудь. — Значит, тебе придётся постараться.
Я склоняю голову, ловлю её вызывающий взгляд.
— Ты хочешь, чтобы я постарался, Грейс? Хорошо. Но тогда признайся прямо сейчас, что ты меня не ненавидишь.